Как началась Российская война 1812 года, и что она отдала Рф

Как началась Отечественная война 1812 года, и что она дала России

Все поближе денек, когда мы будем отмечать 200-летие победы в Российскей войне 1812 года и ее главное схватка на Бородинском поле, которое стало выдающимся событием в российскей и глобальной истории. Но до сего времени потомки и наследники славы героев Бородина задают, казалось бы, обыкновенные на 1-ый взор вопросы. Как и почему началась та война? Можно ли было ее предупредить? Какие политические выгоды получила Наша родина, разгромив Бонапарта?

Павел I ввязался в войну с революционной Францией, не имея достаточных оснований и даже общей границы с ней. Победы Суворова в Северной Италии, также адмирала Ушакова на Ионических островах и в Неаполитанском царстве заняли самые наилучшие странички в летописи военной истории Рф. На их фоне в Рф никто и не увидел разгромов и капитуляции 2-ух российских армий генерал-лейтенанта Ивана Германа в Голландии и генерал-лейтенанта Александра Римского-Корсакова в Швейцарии.

ВОЙНЫ НАЧИНАЮТ ПОЛИТИКИ, А Кончают ВОЕННЫЕ

В дипломатичном же отношении Наша родина потерпела полное поражение. Австрийцы востребовали вывода российских войск из Северной и Южной Италии. А британцы, захватив Мальту, отказались возвращать ее рыцарям Мальтийского ордена, гроссмейстером которого стал Павел I.

Суворов еще 14 марта 1799 года произнес в Вене: «Цель – к Парижу! Достигнуть ее: лупить неприятеля всюду; действовать в одно время на всех пунктах». И добавил: «В кабинете лгут, а в поле лупят!»

Рискну утверждать, что без суворовских побед бегство генерала Бонапарта из Египта кончилось бы не триумфом и «18 брюмера», а военно-полевым трибуналом.

Став Первым консулом, Бонапарт сразу направил внимание на нелепость ситуации – Наша родина вел войну со государством, не имеющей общей границы и вообщем предметов спора, если не считать идеологий. «Мы не требуем от прусского короля ни армии, ни союза; мы просим его оказать только одну услугу – примирить нас с Россией», – писал Бонапарт в январе 1800 года.

Как ни удивительно, те же мысли пришли в голову и Павлу I. На донесении от 28 января 1800 года российского посланника в Берлине Крюднера, сообщавшего о шедшем через Берлин французском зондаже, правитель собственной рукою написал: «Что касается сближения с Францией, то я бы ничего наилучшего не вожделел, как созидать ее прибегающей ко мне, в особенности как противовесу Австрии».

В декабре 1800 года Наша родина подписала вкупе с Пруссией, Швецией и Данией договоры, возобновлявшие в более широких размерах систему вооруженного нейтралитета 1780 года.

18 (30) декабря 1800 года российский правитель написал Бонапарту: «Господин 1-ый Консул. Те, кому Бог вручил власть управлять народами, должны мыслить и хлопотать об их благе». Там же Павел в первый раз определил принцип сосуществования стран с разным политическим строем: «Я не говорю и не желаю пререкаться ни о правах человека, ни о принципах разных правительств, установленных в каждой стране. Попытаемся вернуть миру спокойствие и тишину, в каких он так нуждается».

Приблизительно в октябре 1800 года граф Растопчин подал императору достаточно смелую записку. Я приведу только выдержки из нее: «Франция в самом изнеможении собственном похваляется в виде завоевательницы широких земель и законодательницы в Европе».

«Во время французского вооружения Великобритания вооружила попеременно опасностями, хитростью и средствами все державы против Франции».

Замечание Павла: «И нас, порочных!»

«Чтоб завладеть торговлею целого света, дерзнула овладеть Египтом и Мальтой. Наша родина, как положением своим, так равно и неистощимою силою, есть и должна быть 1-ая держава мира… Бонапарт старается всячески снискать наше благорасположение».

Замечание Павла: «И может успеть».

«Но при общем замирении… кроме Австрии, все сии три державы кончат войну с значительными выгодами. Наша родина же остается ни при чем, утратив 23 000 человек. Ваше Императорское Величество дали бесспорное право истории сказать некогда будущим векам: «Павел I, вступая в войну без предпосылки, также и отошел от оной, не достигнув до цели собственной, и все силы его обращены были в ничто от недочета упорства в предприни
маемом».

Замечание Павла: «Стал кругом виноват».

Дальше Растопчин предлагал проект раздела Турции по соглашению с Пруссией, Австрией и Францией. Он предлагал сделать греческую республику под протекторатом Рф и 3-х иных держав, участвующих в предприятии. В предположительном разделе Наша родина должна была получить Румынию, Болгарию, Молдавию и Константинополь.

В конце записки правитель приписал: «Апробуя план ваш, желаю, чтоб вы приступили к выполнению онаго. Дай Бог, чтоб по сему было».

Во 2-м письме к Бонапарту Павел увидел: «Несомненно, что две величавые державы, установив меж собой согласие, окажут положительное воздействие на остальную Европу. Я готов это сделать».

21 тыща казаков, усиленных артиллерийской бригадой и отрядами калмыков, двинулась на Индию. Армия прошла от Дона 700 верст. Но 23 марта казаков, дошедших до села Мечетное Вольского уезда Саратовской губернии, догнал курьер из Петербурга. Он объявил о кончине Павла I и о том, что новый правитель повелевает ворачиваться домой.

Британский засол в Петербурге сэр Витворт, действуя через свою любовницу генеральшу Жеребцову, урожденную графиню Зубову, организовал и профинансировал офицерский комплот. В ночь с 11 на 12 марта 1801 года в Михайловском замке заговорщиками был зверски убит Павел I.

Александр I был в курсе комплота. При всем этом офицеры соблюдали приличия и в переговорах с наследником использовали термин: «заставить сударя отречься».

Сразу эскадра адмирала Нельсона 1 апреля 1801 года предательски напала в Копенгагене на датский флот. Замечу, что с 1792 года Дания придерживалась самого серьезного нейтралитета в войне. Часть датских кораблей погибла в бою, а другие были захвачены британцами. Но главной целью британцев была не Дания, а Наша родина. 14 мая британская эскадра под командованием Нельсона вошла в устье Финского залива.

Александр I востребовал от Нельсона уйти от российских берегов в качестве подготовительного условия для проведения переговоров. Британцы дали «спасти лицо» новенькому императору, и эскадра вправду ушла. Но на переговорах с британцами правитель уступил им практически по всем пт. 5 июня 1801 года меж Россией и Англией была заключена конвенция, в сути существенно изменяющая правила вооруженного нейтралитета Екатерины II и разрушающая цель, к которой стремился Павел I при образовании союза северных держав.

6 (17) июля 1800 года, другими словами еще до подписания мира с Францией, эскадра адмирала Ушакова покинула Корфу и 26 октября (6 ноября) прибыла на Ахтиарский (Севастопольский) рейд. Но вопреки воззрению многих историков и вопреки Парижскому договору военное присутствие Рф на Средиземном море осталось, хотя и было очень уменьшено. Так, сначала 1801 года у берегов Италии оставались два отряда российских кораблей в составе 6 фрегатов и трех-четырех малых судов. А на местности Неаполитанского царства оставались три российских батальона пехоты.

КОРАБЛИ ДЕРЖАТ КУРС НА КОРФУ

В Корфу был оставлен российский гарнизон в составе 150 боец под командованием подполковника Гастфера. На малых островах дислоцировались российские посты по 15–30 человек. Снабжение российских войск на Ионических островах выполнялось за счет местных обитателей.

Скоро три пехотных батальона были переведены на Корфу. В 1801–1803 годах российские силы на Средиземном море понемногу наращивались. Из Севастополя на Корфу и назад раз в год ходило по несколько боевых и транспортных судов.

А сейчас из Средиземного моря перенесемся на берега Сены. Вечерком 3 нивоза (24 декабря) 1800 года Бонапарт выехал из дворца Тюильри в Оперу, где шла премьера Гайдна. Когда карета проезжала поворот на улицу Сен-Никез, раздался ужасный взрыв. После того как дым рассеялся, стало видно, что мостовая и стенки разворочены, несколько человек убиты, 10-ки ранены. Всюду осколки развороченной взрывом кареты, искалеченные лошадки, кровь, битое стекло, кирпичи, превращенные в щебень. Наполеон остался невредим.

Позднее выяснилось, что роялисты подвезли на повозке бочку пороха и подожгли фитиль при виде кареты Первого консула.

Покушение роялистов только укрепило авторитет Бонапарта в очах подавляющего большинства французов. В июле 1802 года во Франции был проведен плебисцит о признании Наполеона бессрочным Первым консулом. «За» проголосовали три с излишним миллиона человек, «против» – 8374 человека.

Тем временем французские роялисты, инспирируемые британцами, готовили новые покушения на жизнь Наполеона. В ответ в ночь с 14 на 15 марта 1804 года от
ряд французской конной жандармерии вторгся на местность герцогства Баден, вошел в Эттенгейм, окружил дом, где находился барон Энгиенский, арестовал его и тотчас же увез во Францию. Никто из баденских властей и не попробовал защитить барона, все посиживали тихо и были довольны уже тем, что их не тронули.

20 марта барона заточили в Венсенский замок. Вечерком такого же денька в замке состоялся военный трибунал, который обвинил барона в получении средств от Великобритании и в том, что он вел войну против Франции. Без четверти три ночи барон Энгиенский был приговорен трибуналом к смертной экзекуции, а в три часа его вывели в Венсенский ров и расстреляли.

Позднее многие историки будут утверждать, что бедный царевич не был причастен ни к каким комплотам. На самом же деле барон Энгиенский служил в армии царевича Конде и был участником ряда роялистских комплотов. Потому, а главное, чтоб раз и навечно пресечь британскую практику политических убийств, 1-ый консул отдал приказ арестовать барона и судить его военно-полевым трибуналом.

По всей Европе прогуливалась шуточка о том, что громкость протестов монархов по поводу расстрела барона Энгиенского пропорциональна расстоянию их столиц до Парижа. Так, Александр I протестовал суровой ноткой, возмущаясь нарушением неприкосновенности баденской местности исходя из убеждений интернационального права.

Наполеон отдал приказ собственному министру зарубежных дел дать тот именитый ответ, который никогда не был забыт и не был прощен Александром, так как более безжалостно его никто никогда не оскорблял за всю его жизнь. Смысл ответа заключался в последующем: барон Энгиенский был арестован за роль в комплоте на жизнь Наполеона. Если б, к примеру, правитель Александр вызнал, что убийцы его покойного отца, правителя Павла, находятся хоть и на чужой местности, но что можно их арестовать, и если б Александр их арестовал, то он, Наполеон, не стал бы протестовать против нарушения неприкосновенности чужой местности Александром. Более ясно именовать на публике и официально Александра Павловича отцеубийцей было нереально. Вся Европа знала, что Павла заговорщики уничтожили с согласия Александра, и что он не посмел после собственного воцарения и пальцем их тронуть, хотя убийцы Павла находились не на «чужой территории», а в Петербурге и часто бывали в Зимнем дворце.

И наши, и французские историки считают, что конкретно этот обмен нотками привел к началу новейшей русско-французской войны.

По сути все было по другому. Чтоб осознать это, перенесемся из Санкт-Петербурга в Севастополь. Там 20 марта 1804 года вышел в море отряд Леонтовича в составе 3-х огромных фрегатов, до максимума загруженных войсками и боеприпасами для российских гарнизонов на Ионических островах, с которых, замечу, они издавна должны быть вывезены. Напомню, 20 марта – денек расстрела барона. Но севастопольские адмиралы были не в курсе оной казни.

Простый расчет указывает, что приказ об отправке войск на Средиземное море «властитель слабенький и лукавый» мог дать не ранее озари 1803 года. Для чего? На Средиземном море мир и благодать, в 1803 году не произведено ни 1-го выстрела.

Как началась Отечественная война 1812 года, и что она дала России

Два правителя клялись в дружбе и называли друг дружку братьями.
Адольф Роэн. Встреча Наполеона и Александра I на плоту в Тильзите. Версаль, Франция, 1807

Нравится нам либо нет, но посылка отряда Леонтовича свидетельствует о том, что еще посреди 1803 года Александр I принял решение начать войну, и любые деяния Наполеона, как-то: казнь барона и террористов, маленькие административные конфигурации в Северной Италии – были только предлогом для объявления войны.

И вот прямо за отрядом Леонтовича из Севастополя, Одессы, Очакова и Николаева летом–осенью 1804 года отправляются в Корфу 10-ки боевых и транспортных судов с войсками, орудием и продовольствием. Кавалерийские и артиллерийские части перевозятся совместно с лошадьми.

8 мая 1804 года из Очакова уходит отряд капитана 1 ранга Салтыкова (корабли «Св. Параскева», «Симеон и Анна» и другие суда) с батальоном Сибирского пехотного полка.

28 июня 1804 года из Севастополя вышел отряд капитана 1 ранга Макшеева в составе корабля «Мария Магдалина» (2-я) и фрегата
«Михаил» с 14-м егерским полком.

В июне такого же года к Корфу отправился отряд капитана 1 ранга Мессера в составе кораблей «Варахаил», «Победа», также других судов с Витебским полком.

Ряд судов шел раздельно. 11 августа 1804 года из Одессы на Корфу вышел новый фрегат «Григорий Великия Армении». «Транспорт огромного размера» «Григорий» в 1801–1804 годах сделал три плавания на Корфу и назад.

В конечном итоге численность российских войск на Ионических островах с середины 1803-го до конца 1804 года возросла с 1,2 тыс. человек до 8 тыс. Командовал сухопутными силами генерал-майор граф Анреп.

13 октября 1804 года из Кронштадта на Средиземное море вышла эскадра капитан-командора Грейга в составе 2-ух кораблей и 2-ух фрегатов. 11 января 1805 года эскадра прибыла на Корфу.

Далее было «солнце Аустерлица», Фридландское схватка и Тильзитский мир. А на Средиземном море в 1807–1808 годах российский флот, не проиграв ни 1-го схватки, был обязан по частям сдаться британцам, французам и неаполитанцам. Так была потеряна большая часть кораблей Балтийского и Черноморского флотов – в пару раз больше, чем все боевые и навигационные утраты российского флота в XVIII веке.

Чего желал Наполеон? Оккупации Рф и присоединения ее к Франции? Он никогда и нигде об этом не гласил, ну и не знал, что делать с занятыми территориями. Его целью было вынудить Александра I делать условия заключенных договоров, в том числе поддерживать континентальную блокаду против Великобритании.

Из-за континентальной блокады Великобритании Наша родина несла определенные убытки. Но, с другой стороны, континентальная блокада содействовала укреплению своей индустрии, как это было в других странах Европы. И, в конце концов, главные продукты, предмет желаний помещиков и в особенности их жен и дочерей – мебель, кареты, наряды, вино, парфюмерия – все это выполнялось совершенно не в Великобритании.

Александр 27 апреля 1812 года через графа Куракина передал Наполеону ультиматум. В нем содержалось требование эвакуации из шведской Померании и ряда прусских областей, сокращение данцигского гарнизона и фактической ликвидации континентальной блокады.

Естественно, Александр не рассчитывал, что Наполеон воспримет его ультиматум, и потому еще 21 апреля выехал из Петербурга к армии.

УПУЩЕННЫЙ ШАНС

История, как принято гласить, «не терпит сослагательного наклонения», но, на мой взор, нашим историкам пора бы дать ответ, а что было, если б Наполеон получил в супруги русскую величавую княжну, а континентальную блокаду правитель вел согласно всем статьям договоров? Благо, наши воры все равно отыскали бы в ней миллионы лазеек.

А вдруг Наполеон возжелал бы присоединить Россию к Франции? Помните князя Николая Болконского: «Эдак он и нас своими подданными запишет…» Нет, Наполеон не был безумным. К тому же его ждали новые длительные войны в Европе. А главное, «человек смертен и в один момент смертен». Поменять Наполеона было полностью некем. Началось бы разрушение Величавой империи, а это – снова вереница европейских войн. А за этот период времени российский флаг полностью мог взвиться над Босфором и Дарданеллами.

Российская армия покрыла себя славой в схватках при Бородине, Малоярославце, Красноватом и на Березине. В первый раз в российскей истории важную роль в разгроме сильного врага сыграли партизанские отряды как из гусар и казаков, так и из фермеров.

Кутузов остерегал Александра I от «заграничного похода». Нужно ли гласить, что мудрейший военачальник не мог не представить царю убедительные аргументы. Но, как досадно бы это не звучало, Александр I и придворные историки предпочли скрыть это от потомков. Но довольно сделать простый расчет, чтоб осознать справедливость фельдмаршала. К зарубежным походам 1813–1814 годов лучше подходит фраза Талейрана: «Это ужаснее, чем грех, это – ошибка».

Вспомним формулу Клаузевица: «Война есть продолжение политики другими средствами». К январю 1813 года остатки Величавой армии покинули пределы Русской империи (в границах 1811 года). Наполеон не мог и помышлять о повторении Столичного похода. С другой стороны, все европейские монархи желали о свержении «корсиканского чудовища». Предоставив Европе разбираться с «Буанопартием», Александр I в наименьшем варианте мог расслабленно приняться за восстановление разрушенной страны, а в наивысшем – попробовать занять проливы. Конкретно в 1813–1814 годах у Рф был последний шанс взять под контроль Босфор и Дарданеллы, не боясь вмешательства Европы.

А что

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,104 сек. | 12.51 МБ