Как пленили Паулюса. Свидетельства свидетелей о последних деньках величавой битвы

Как пленили Паулюса. Свидетельства очевидцев о последних днях великой битвыС того времени, как германская группировка была окружена под Сталинградом, наши лазутчики стали охотиться за Паулюсом, командующим 6-й германской армией.

Подпольщики докладывали, что его ставка находилась в станице Голубинской, за 120-150 км от Сталинграда. Как вспоминал потом адъютант командующего полковник Адам, выстрелы русских танков, прорвавшихся в германские тылы и замыкавшие циклопическое кольцо окружения, оказались для командования группировки и самого Паулюса совсем внезапными. Боясь попасть в плен, Паулюс совместно со своим штабом под прикрытием танков ночкой выехал из станицы Голубинской. Как стало понятно потом, генерал Паулюс добрался до Сталинграда, где и скрылся в подвале бывшего универмага».

Фридрих Паулюс был приметной фигурой посреди германского генералитета. Гитлер заявлял, что Паулюсу всегда сопутствует победа. Дивизии под его командованием в 1939 году вторглись в Польшу, а в 1940 году оккупировали Бельгию и Нидерланды. Генерал Паулюс стал одним из разработчиков страшного плана «Барбаросса», который предугадывал в процессе «блицкрига» разгром Красноватой армии и воплощение полного геноцида русского народа.

Летом 1942 года мощная группировка под командованием Паулюса, развивая скорость на степных просторах, устремилась к Волге, к Сталинграду, где произошли действия, которые потрясут позже весь мир.

Казалось бы, до победы германских войск оставался один, последний бросок. Но заступники городка навязали противнику свою стратегию. Бои шли за каждую улицу, за каждый дом. Дивизии Красноватой армии сражались, находясь в окружении, когда до Волги оставалось 300-500 метров. Генерал Паулюс не сумел оценить масштабы подготовки окружения германских войск. И вот сейчас, в конце января 1943 года, после всех собственных головокружительных побед он посиживал, загнанный в подвал, ждя собственной участи…

В один прекрасный момент мне, военному корреспонденту, позвонили ветераны-сталинградцы: «В Москву из Минска приехал генерал И.А. Ласкин, который известен тем, что в Сталинграде пленил фельдмаршала Паулюса». Имя генерала Ласкина я не раз встречала в военной литературе. В деньки геройской обороны Севастополя, он командовал одной из дивизий, отмеченной многими подвигами. В Сталинграде И.А. Ласкин возглавлял штаб 64-й армии, защищавшей южные районы городка. Я позвонила генералу и скоро мы повстречались.

«Как мы узнали, где находится Паулюс? – начал собственный рассказ И.А. Ласкин. – На войне почти все решает случай. 30 января 1943 года офицер штаба 38-й стрелковой бригады Федор Ильченко прибыл на фронтальный край с еще одним приказом. Бойцы бригады вели томные бои, продвигаясь к центру городка. В одном из домов захватили в плен германского майора и привели его к Ильченко. После допроса германский майор сказал, что генерал Паулюс находится вблизи, в подвале на центральной площади Сталинграда.

Старший лейтенант Ильченко немедля по рации передал эти сведения командиру бригады. Через пару минут текст этого сообщения находился в штабе армии. Федору Ильченко были даны надлежащие полномочия».

…Раннее утро 31 января 1943 года. В полутьме над площадью медлительно угасали ракеты, освещая безжизненным светом громадины руин, поваленные столбы, запекшуюся копоть на краях воронок. Старший лейтенант Ильченко через переводчика передал в рупор: «Предлагаем закончить огнь! Предлагаем начать переговоры о капитуляции окруженной германской армии!» Через некое время из строения универмага вышел германский офицер с палкой в руках, на которую была нацеплена белоснежная тряпка. Старший лейтенант Ильченко вкупе с лейтенантом Межирко, переводчиком и несколькими автоматчиками пересекли фронтальный край и вышли на площадь. Никто не мог знать, что их ожидает за стенками погруженного в мглу строения.

Генерал И.А. Ласкин говорил: «Мы приняли от Ильченко сообщение. Он повстречался с представителями германского командования. Но начальник штаба Шмидт заявил ему, что Паулюс будет вести переговоры только со старшими офицерами, равными ему по званию. Мне было приказано — отправиться в подвал универмага. Мы спешили. Ведь каждый час боев уносил солдатские жизни.

Никто не собирался от побежденного генерала Паулюса слушать какие-либо особенные условия сдачи в плен. Мы ощущали себя фаворитами.
У нас была одна цель: принять полную и беспрекословную капитуляцию германских войск в Сталинграде.

Мы ехали по заснеженной дороге, на обочинах которой саперы ставили щиты: «Осторожно, мины!» Все поближе раздавались автоматные очереди, стук пулеметов. На центральной площади, укрывшись за грудой камешков, мы некое время следили. В окнах универмага, заложенных кирпичами и мешками – огневые точки. Как позже узнали, здание обороняли три тыщи боец и офицеров. Через переводчика, в рупор мы передали, что идут представители Красноватой армии. Но никто не вышел нам навстречу. На площади показывалась одна тропинка, другие подходы к зданию, как нас предупредили, были заминированы. Мы решили не ожидать, пока поработают наши саперы, и по той же тропе, по которой прошел Ильченко, двинулись к фашистскому логову.

Нас было пятеро, вкупе со мной – командир батальона Латышев, переводчик Степанов и двое автоматчиков. Дали приказ, — если пригодится, прикрыть нас огнем. Когда мы подошли к входу в здание, то узрели плотную цепочку германских офицеров, которые, закрывая вход в подвал, угрюмо смотрели на нас. Даже когда наша группа подошла к ним впритирку, они не двинулись с места. Что было делать? Мы плечами отодвинули их от входа. Боясь выстрела в спину, стали спускаться в черный подвал».

Группа генерала Ласкина шла принимать капитуляцию от имени сотен тыщ обитателей городка: немцы ворвались в Сталинград как каратели. Бомбовыми ударами и снарядами разрушали жилые дома, школы, поликлиники, театры, музеи.

На спаленных улицах в земельных норах люди молились: «Только бы не попасть к немцам…»

Подходя к убежищу, где скрывались в главном дамы с детками германские бойцы без предупреждения кидали вниз гранаты. Покалеченых пристреливали на месте, живых, толкая прикладами, гнали в степь. Одни попадали позже в концлагеря, другие – на каторжные работы в Германию.

— Оказавшись в подвале, набитом гитлеровцами, мы совсем не знали – в какую сторону нам идти, — продолжал собственный рассказ генерал И.А. Ласкин. – Двигались молчком. Страшились, что услышав русскую речь, немцы с перепугу начнут палить. Шли в мгле, держась за стенку, надеясь, что в конце концов наткнемся на какую-нибудь дверь. В конце концов ухватились за ручку и вошли в освещенную комнату. Сходу увидели на мундирах находившихся тут военных генеральские и полковничьи погоны. Я подошел к столу в центре комнаты и звучно через переводчика произнес всем присутствующим: «Мы – представители Красноватой армии. Встать! Сдать орудие!» Одни встали, другие замешкались. Я снова резко повторил команду. Никто из их сопротивления не оказал.Один за одним немцы стали именовать свои имена. В помещении находились начальник штаба генерал Шмидт, командующий южной группой войск генерал Росске и другие высшие военные чины.

Генерал Росске заявил, что командующий Паулюс передал ему возможности по ведению переговоров. Я востребовал незамедлительной встречи с Паулюсом. «Это нереально, — заявил Шмидт. – Командующий построен Гитлером в чин фельдмаршала, но в данное время армией не командует. К тому же он нездоров». Молнией мелькнула идея: «Может быть, тут идет какая-то игра, а Паулюса успели переправить в другое место?» Но равномерно в процессе допроса германских генералов выяснилось, что Паулюс находится вблизи, в подвале. Я востребовал, чтоб начальник штаба Шмидт отправился к нему и передал наши условия капитуляции германских войск. По моему приказу следом за Шмидтом последовал комбат Латышев с тем, чтоб установить наш пост у кабинета Паулюса. Никого туда не впускать и не выпускать. У двери встал рядовой Петр Алтухов.

К тому времени наша группа, уполномоченная принять капитуляцию германских войск, существенно расширилась. К нам присоединились начальник оперативного отдела армии Г.С. Лукин, начальник разведотдела И.М. Рыжов, командир 38-й стрелковой бригады И.Д. Бурмаков и другие офицеры. Также группа разведчиков.

Мы предъявили генералам Шмидту и Росске требование – немедля дать приказ всем окруженным под Сталинградом войскам закончить огнь и всякое сопротивление.

Генерал Росске сел за пишущую машинку. Тем временем наши офицеры стали разоружать германских военных. В углу сваливали в кучу пистолеты, автоматы. Это была воистину символическая картина.

Мы взяли под контроль телефонную сеть, находившуюся в штабе, чтоб смотреть за т

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,123 сек. | 11.3 МБ