Как предавали Россию. А. Чубайс

Как предавали Россию. А. Чубайс«Отец приватизации» много лет обучался непереносить свою страну в Белоруссии, на Украине и в Австрии

Как сказали на деньках СМИ, материалы дела полковника Владимира Квачкова, которого винят в попытке вооруженного переворота и содействии террористам, переданы в прокуратуру. Внимание общественности к судебному «хождению по мукам» отставного полковника ГРУ завлекает никак не официальное обвинение. Настоящая причина, по которой русская Фемида мертвой цепкой вцепилась в военного, — резонансное дело о покушении на Анатолия Чубайса. Хотя затянувшийся уголовный сериал уже издавна следовало бы переквалифицировать по статье о предательстве и на скамье подсудимых должен посиживать никак не Квачков, а тот, кто в 90-е с завидной частотой лупил себя кулаком в грудь и брал «ответственность на себя». Да так до сего времени и не взял.

Детство

Для того чтоб лучше осознать предпосылки непотопляемости и особенное место парадокса под заглавием «Чубайс» в новой русской истории, имеет смысл отследить аппаратно-политическое происхождение и главные вехи трудовой биографии политика, который поначалу самозабвенно громил советскую систему, а потом, расчистив цивилизационное место, занялся постановкой превосходных социал-дарвинистских тестов над населявшими его народами. В данном контексте Анатолий Борисович увлекателен не столько как личность, сколько как знаковая фигура либо знак эры, а поточнее говоря, стоящих за ним сил, которые до сего времени держут под контролем политический процесс в Рф.

Следуя хронологическому принципу, начнем издалека. Другими словами с юношества — периода жизни, когда закладывается если не осознанное отношение к реальности, то во всяком случае определенное мироощущение. Толик появился на свет в 1955 году в белорусском городке Борисов, в нежном возрасте полностью не выказывал задатков грядущего «либерального терминатора» и ниспровергателя коллективистских устоев русского общества. Детство проходило в стандартном среднестатистическом русском ключе. Казалось бы, отпрыск офицера, ветерана ВОВ, преподававшего марксизм-ленинизм, должен быть в меньшей степени предрасположен ко всякого рода диссидентским веяниям. Мама нашего грядущего антигероя, Раиса Сагал, была экономистом. Данное событие, судя по всему, оказало решающее воздействие на проф выбор ее отпрыска. Оставаясь фактически всю жизнь домохозяйкой, она могла уделять довольно внимания детям. И воздействием матери, нужно мыслить, молодой Толик, в отличие от жертв его антисоциальных постсоветских тестов, обделен не был. Как лицезреем, в фамилии родительницы содержится недвусмысленное указание на нерусские корешки подрастающего реформатора. Идеальной «пятой графой» не мог похвастать и Борис Матвеевич Чубайс (вообщем фамилия Чубайс латгальского либо, проще говоря, прибалтийского происхождения). В общем, особенных личных (генетических) поводов испытывать огненную любовь ко всему русскому, нужно признать, у величавого ваучерного комбинатора не было.

В памяти нашего героя, по его собственному признанию, сохранились мемуары о «кухонных прениях» отца и старшего брата Игоря Чубайса (грядущего общественного философа и идеологического антагониста Анатолия), который вступал в полемику с папой по поводу адекватности и перспектив русского строя. Как утверждает сейчас Анатолий Борисович, уже на заре туманной молодости его симпатии были на стороне брата, изобличавшего пороки русской системы.

Можно представить, что 1-ый урок космополитизма наш герой получил в «Одессе-маме», где пошел в школу, после этого судьба потомка военного забросила его во Львов, где посреди 1960-х еще были живые мемуары о «славном» бандеровском прошедшем. Не исключено, что 1-ый опыт брутальной и инициативной ненависти ко всему извечно русскому был получен конкретно тут. В конце концов, в 1967 году семья перебирается в Ленинград, где, по своим словам, Анатолий обучался в школе с военно-патриотическим воспитанием.

Но, судя по всему, патриотический «корм» оказался «не в коня». Об этом свидетельствует целая серия более поздних мемуаров довольно откровенного характеристики: «…я терпеть не могу советскую власть. Более того, я не много что в жизни терпеть
не могу потому что советскую власть. И в особенности ее позднюю стадию. В моей жизни ничего омерзительнее, чем поздняя русская власть, не случалось». А вот очередной очень сладкоречивый пасквиль на окружавшую в то время «товарища Чубайса» реальность. Риторическое самооправдание будущих антисоветских деяний «без купюр» звучит так: «Для многих обычных людей школьные годы — это счастливое детство. А я не мог терпеть свою школу. Школа была с продвинутым военно-патриотическим воспитанием. Мы прогуливались на построения в форме с воротничком, как у военных моряков, и пели песню: "Солнышко светит ясное, здравствуй, страна красивая!” Не вызывает у меня моя школа ласковых эмоций. И главное воспоминание заключается в том, что мы с друзьями однажды решили ее разобрать на части, а лучше поджечь. Мы смогли оторвать только одну ступень на крыльце и чайку, приваренную на военно-патриотическом монументе. Большего вреда мы нанести ей не могли. Но терпеть не могли мы ее все вместе».

Молодость

Не меньше «оплеух задним числом» достается духовной alma mater Чубайса — Ленинградскому инженерно-экономическому институту им. Пальмиро Тольятти (ЛИЭИ), который тот окончил по специальности «экономика и организация машиностроительного производства»: «Что касается института, то мне всегда казалось, что жизнь никак не начнется и проходит напрасно. У меня было только одно чувство: когда же завершатся все дискуссии и, в конце концов, получится заняться каким-то обычным полезным делом?» Складывается такое воспоминание, что будущий глава Госкомимущества Рф, организовавшего большой приватизационный «дербан» госсобственности с следующим растаскиванием ее по личным лавочкам и кармашкам, «нормальное полезное дело» по необычной логике усматривает только в полной дезорганизации экономики и ликвидировании «машиностроительного производства». Венчает эту душераздирающую ретроспективную самоапологетику обескураживающее признание: «…я просто антинародный».

В общем, с молодости наш герой показывал девиантное поведение, не вписывающееся в социалистические нормы. В качестве доказательства поэтического парафраза «когда б вы знали, из какого сора вырастают Чубайсы, не ведая стыда» можно привести фотографический артефакт — снимок 1967 года, на котором запечатлен долговязый Толик, с собственноручной надписью очень самоуничижительного характеристики: «Я — форменный уродец с 5000 веснушек и рыжеватыми волосами. Как девченки меня обожают? Возможно, я очень умный». В подписи с равной степенью вероятности угадывается как обычное проявление «комплекса Наполеона», так и неприкрытое кокетство и упоение своей умственной «богоизбранностью».

Судя по мемуарам одногруппников грядущего «ржавого младореформатора», тот зарекомендовал себя как дисциплинированный школяр и менее того. Многие отмечают его нацеленность на административную карьеру. Абсолютный идеологический релятивизм и даже концептуальную всеядность грядущего запевалы рыночных реформ подчеркивает тот сладкоречивый факт, что юному Чубайсу удалось получить желанную рекомендацию в члены КПСС. Не правда ли, странноватое рвение для либерального диссидента? Искренни ли намерения нашего антисоветчика? Либо все следующие заверения относительно изначального идейного неприятия концепции «совка» — всего только запоздалые оправдания очевидного конъюнктурщика?

Зрелость

Вобщем, концептуальное двурушничество г-на Чубайса с самого начала приносит свои плоды. После защиты диплома он остается на «родной» кафедре поначалу инженером, а потом помощником и председателем совета юных профессионалов. Невзирая на высокомерный антисоветизм «задним числом», Чубайс делает для себя научное имя на исследовании и разработке «методов планирования, совершенствования управления в отраслевых научно-исследовательских организациях», другими словами декларируя ставку на улучшение, а совсем не на ниспровержение русской «системы хозяйствования». В итоге получает поздравления по случаю присуждения ученого звания доцента.

Но настоящее умственное вскармливание будущий цивилизационный «деконструктор» получил никак не на русской Родине. Как показывает ряд источников, в конце 1970-х годов Анатолий Чубайс стажировался в Международном институте прикладного системного анализа. Идет речь об учебном заведении, учредителями которого в 1972 году (в самый разгар объявленной «разрядки интернациональной напряженности») стали Англия, США и Русский Альянс, а размещалось оно в
Лаксенбурге, респектабельном пригороде Вены. «Головной конторой» этого детища тогдашней «перезагрузки» в СССР стал Всесоюзный научно-исследовательский институт системных исследовательских работ. Без преувеличения можно сказать, что эта интернациональная учебная институция стала реальным инкубатором будущих прорабов развала русской системы. В их числе особо выделяются господа Гайдар, Чубайс, Нечаев, Шохин, Ясин, Мордашов и Гавриил Попов. В предместье австрийской столицы «могучая кучка» будущих младореформаторов интенсивно впитывала в себя либеральные на самом деле идеи перевода русской плановой экономики на рыночные рельсы.

Вызывает настоящее удивление тот факт, что в эру всесилия КГБ, руководимого Юрием Андроповым, в капстраны не могла перескочить ни одна мышь, не говоря уже о Чубайсе. Все же будущий реформатор выезжает в Австрию.

В критериях продолжающейся прохладной войны и непрекращающегося идейного противостояния 2-ух систем русские ученые были фактически обречены на то, чтоб впитывать либеральные догмы в окружении бессчетных сексотов западных спецслужб. История, естественно, умалчивает, в отношении кого акт реальной вербовки можно считать свершившимся фактом. Но фактически не вызывает сомнения, что процесс приобщения к «общечеловеческим ценностям» не прошел безо всяких следов для его конкретных участников.

По очень мере, когда Миша Горбачев в конце 1980-х годов отдал отмашку «демонам перестройки» выйти из тьмы, завсегдатаи венских семинаров все как один оказались нужны на ниве развала русской экономики. Основав мимоходом в Питере клуб «Перестройка», который декларировал продвижение мыслях «демшизы» в народные массы, Анатолий Борисович выполнил собственный 1-ый карьерный блиц-криг. Начав быстрое восхождение по аппаратной лестнице с должности первого заместителя председателя Ленинградского горисполкома, «широко узнаваемый в узеньких кругах» заштатный экономист всего за два года вознесся до постов министра, а потом и вице-премьера общероссийского масштаба.

В период перестроечной смуты наилучшей рекомендацией кандидата на роль в объявленной Мишей Горбачевым реформаторской вакханалии могла быть заявленная готовность идти по трупам. С чем Анатолий Борисович искрометно совладал, опубликовав в соавторстве с рядом соратников в шестом номере журнальчика «Век ХХ и мир» собственный программный «Майн кампф» под сладкоречивым заглавием «Жестким курсом». Идет речь об аналитической записке, в какой, на самом деле, прописывается пошаговая аннотация по переходу к рыночной экономике в СССР.

А именно, в записке не делается секрета из того, что «к числу ближайших соц последствий ускоренной рыночной реформы относятся общее понижение уровня жизни, рост дифференциации цен и доходов населения, появление массовой безработицы». Ее создателей также никак не смутило, что «это повлечет наисильнейшее соц расслоение и появление с высочайшей вероятностью экономических забастовок в базисных отраслях индустрии и политических забастовок в больших городах».

Дальше идут советы по ужесточению мер по отношению к тем силам, которые покушаются на основной костяк мероприятий реформы, включая «роспуск профсоюзов, запрет на стачки, контроль за информацией, прямое угнетение по отношению к партийно-хозяйственному активу, ограничение возможностей и роспуск презентабельных органов». О том, что рост благосостояния населения с самого начала не являлся целью затеянных младореформаторами преобразований, свидетельствует последующее эпистолярное откровение г-на Чубайса и Кo, достойное пера гитлеровских идеологов: «Население должно верно усвоить, что правительство не гарантирует работу и уровень жизни, а гарантирует только саму жизнь».

О том, что права человека, свобода слова и остальные ценности, поднимавшиеся на щит антисоветской пропагандой, не имели в очах крушителей устоев русского общества никакого значения, указывает очередной максимально меркантильный пассаж, согласно которому в этом случае, если курс реформ будет «подвергаться жестокой критике, подрывая их легитимность», предлагается «задержать принятие законов о печати и политических партиях и поставить под контроль все центральные средства массовой информации».

Как предавали Россию. А. ЧубайсЛатентный человеканенавистник удачно заложил базы для разворовывания страны и фундамент коррупционной власти

Перед тем как пойти на штурм общесоюзных, а потом общероссийских карьерных вершин, г-н Чубайс «потренировался на кошках», возглавив комитет по экономической реформе мэрии Ленинграда. Таким макаром, по драматичности судьбы злобный антисоветчик был взлелеян и выпестован не абы где, а конкретно в самой колыбели революции. В кабинет к собственному тезке и по совместительству «крестному отцу» тогдашнего либерального политбомонда А. Собчаку Анатолий Борисович вошел не с пустыми руками, а с уродливым «первенцем» непонятного происхождения. Речь шла о разработке в городке на Неве общесоюзного офшора, скрывающегося под вывеской «свободной экономической зоны».

Цель была одна: ушлые и оборотистые предприниматели всех мастей получили бы возможность полностью использовать таможенные и другие льготы, чтоб максимизировать личную прибыль, устроив на региональном уровне 1-ый раунд «оприходования» всенародной принадлежности. Но предложение Чубайса в тот момент не повстречало осознания со стороны русских органов народовластия. По последней мере, 6 октября 1990 года Ленсовет на собственной очередной сессии признал грешной идею сотворения свободной экономической зоны, а ее создатель был подвергнут самому ожесточенному и бесчеловечному остракизму.

Вобщем, подобно известному пушкинскому персонажу, судьба Анатолия хранила. После изгнания из несостоявшегося офшорного рая наш либеральный Адам не очень длительно скучал. Повадки беспринципиального хищника, готового без утомились обгладывать остов русской экономики без особенных угрызений совести за трагические последствия, были как никогда нужны в тот период. Сначала осознание было встречено со стороны вчерашних партноменклатурщиков, а сейчас высокопоставленных «воров в законе», которые в конце концов дорвались до суверенной русской кассы, чтоб обналичить свои власть и воздействие во полностью ощутимые вещественные коврижки.

1 октября представители постсоветского олигархата отмечали собственный коллективный «день рождения». Виновником их нынешнего торжества является наш герой. Ровно 20 годов назад в информационное место постсоветской Рф было вброшено новое слово — «ваучер». Согласно официальной легенде «младореформаторов», представлявших интересы дорвавшейся до власти ельцинской команды, приватизационные чеки должны были обеспечить некоторое подобие справедливости в процессе разгосударствления госсобственности. Принятый сначала 1990-х годов Верховным Советом РСФСР закон об именных приватизационных счетах был призван выполнить переход русской экономики на рыночные рельсы цивилизованным методом. Он, а именно, подразумевал, что каждый гражданин, который воспринимал в свое время роль в разработке всенародного достояния, мог хотя бы постфактум, на руинах социалистического Отечества, претендовать на легитимную долю в госсобственности. Но прекрасно звучащие слоганы о разработке «широкого класса собственников» и «тысячах крепких хозяйственников», под прикрытием которых производилось растаскивание промышленных и иных активов Русского Союза, по сути оставались только словами.

Воплотить схему олигархического передела принадлежности выпало юному петербургскому экономисту, попавшему в немилость к Анатолию Собчаку. Не исключено, что после первого провального компрадорского опуса имя Чубайса (вкупе с его фамилией) попали бы в «реку забвения», если б не дело варианта. Дело в том, что еще в 1983 году, под Сестрорецком, в пансионате ЛИЭИ с символическим заглавием «Змеиная горка» повстречались две перестроечные пресмыкающиеся — Анатолий Чубайс и Егор Гайдар. Судя по всему, эта встреча оказалась памятной для обоих участников, так как спустя девять лет свеженазначенный премьер Рф вспомнил о компаньоне антисоветских академических посиделок и пригласил того принять роль в процессе деконструкции коммунистического режима в качестве председателя Госкомимущества. Приоритетной установкой тогда было сладкоречивое признание о том, что альфой и омегой программки приватизации было никак не создание предпосылок для возникновения нового класса собственников, а разрушение самой денежной предпосылки коммунистического режима как такого. «Мы отлично понимали, что создаем новый класс собственников. Приватизация не была вопросом идеологии либо каких-либо абстрактных ценностей, это был вопрос реальной политической каждодневн
ой борьбы», — признавался позже конструктор приватизации.

По признанию бывшего главы Госкомимущества, единственная цель, которую преследовало его ведомство, заключалась в том, чтоб «уничтожить коммунизм». «И мы эту задачку решили, недешево, недорого, с приплатой — это уже двадцатый вопрос», — откровенничает задним числом Анатолий Борисович. Добавим от себя, что несчастной «приплатой» в этом случае стали повальная коррупция, бедность, резкое падение актуального уровня населения и терроризм. Когда классу нуворишей потребовался человек, полностью флегмантичный к соц последствиям «обвальной приватизации», латентный человеканенавистник оказался чуть не безупречной кандидатурой. То, что главный устроитель аукциона по акции распродажи русского имущества не был чужд самой пещерной русофобии, обосновывают выдержки из его позднейших интервью. «Вы понимаете, я перечитывал Достоевского в последние три месяца. И я испытываю практически физическую ненависть к этому человеку. Он, непременно, гений, но его представление о российских как об избранном, святом народе, его культ мучения и тот неверный выбор, который он предлагает, вызывают у меня желание порвать его на куски». Согласимся, в свете схожих откровенных выражений предельное спокойствие, с которым «отец грабительской приватизации» воспринял ее итоги в виде убывания численности населения страны на полмиллиона человек в год, удивления не вызывает.

Если кто-нибудь считает, что «дикий капитализм» являлся единственной кандидатурой «совку», тому мы напомним, что разработчики реформ вначале планировали сделать класс личных собственников, не прибегая к полубандитскому растаскиванию страны. Фактически говоря, принятый Верховным Советом РСФСР закон об именных приватизационных счетах подразумевал запустить процесс «народной приватизации», что исключало возможность скупки олигархатом индивидуальных прав принадлежности на базе чеков номиналом в 10 000 рублей. Доходы от реализации данных прав, в свою очередь, должны были поступить на именные приватизационные банковские счета людей. Но добросовестная приватизация не вписывалась в планы «архитекторов» и «прорабов» перестройки. В итоге чего на посту председателя Госкомимущества РФ был поставлен человек, готовый идти по трупам. «Мы не могли выбирать меж "добросовестной" и "нечестной" приватизацией… Нам приходилось выбирать меж бандитским коммунизмом и бандитским капитализмом», — продолжает ретроспективную апологетику собственных деяний Анатолий Чубайс.

Либо вот очередной полностью соответствующий «программный тезис» отца ваучерной приватизации: «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет 30 миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом — новые вырастут». Вобщем, «ржаводушный» Анатолий имеет стопроцентное алиби. По понятным причинам указ о внедрении заместо именных приватизационных счетов безличных ваучеров подписал не он, а лично Президент Рф Борис Ельцин. Закон, принятый Верховным Советом, был выслан на свалку истории. В свою очередь, сподвижник Чубайса Сергей Красавченко, глава комитета Верховного Совета по экономической реформе, продержал его неделю в сейфе, чтоб не допустить вынесения на рассмотрение Верховного Совета. «Красавчик» собственного достигнул: по истечении предусмотренного законом срока документ автоматом вступил в силу.

Таким нечистоплотным и мошенническим образом в духе бендеровского аферизма было положено начало процесса сотворения класса собственников в Рф. Заместо обещанных Чубайсом миллионов счастливых хозяев 2-ух волг и сотен тыщ крепких хозяйственников страна получила свору беспринципиальных хищников, увлеченных только процессом личного обогащения. В итоге только за 1993 год правоохранительные органы выявили 25 тыс. случаев злодеяний в сфере приватизации, которые привели к полномасштабной криминализации экономики и социальной сферы.

Вобщем, устроитель последующего шага ваучерной приватизации в виде залоговых аукционов, когда равноприближенные к ельцинской семье олигархи за бесценок скупали за счет кредитов, приобретенных в госбанках, вкусные куски русского ТЭК, металлургии и иных высокорентабельных отраслей экономики, даже не пробовал скрывать антиэкономический нрав и чисто вредительскую мотивацию собственных деяний. «Мы знали, что каждый проданный завод — это гвоздь в крышку гроба коммунизма», — разоткровенничался г-н Чубайс потом в интервью русским СМИ. О том, что программка разрушительной
приватизации писалась под диктовку заморских «доброхотов» РФ (все-же роль в зарубежных семинарах не прошло даром), свидетельствуют выдержки из снаружи беспритязательного распоряжения главы Госкомимущества под заглавием «Об участии консультационных компаний и личных консультантов в проведении работ по приватизации муниципальных и городских предприятий». Благодаря ему возглавляемое нашим героем ведомство стало «проходным двором» для западных консультантов по приватизации. После чего вопрос о том, кто подступил впритирку к кормушке, становится риторическим. В таком контексте распоряжение зампреда Чубайса Иваненко «Об организации подготовки кадров управляющих и профессионалов для вкладывательных фондов», в согласовании с которым часть кредита Глобального банка направлялась на обучение работников Госкомимущества, тяжело именовать случайным.

Чтоб политически закрепить успехи, достигнутые на компрадорском поприще, а заодно спасти свою шкуру, также весь класс новоявленных собственников, слившихся в экстазе с коррумпированным чиновничеством, от ответственности за содеянное, отец-основатель олигархических устоев был в критическом порядке переброшен на бюрократический фронт в качестве главы администрации президента, а практически посредника меж быстро деградирующим «отцом русской демократии» и олигархического класса, сделанном при личном участии Чубайса. По сути участник известной аферы с «коробкой их под ксерокса» выручал свою свою шкуру, когда члены предвыборного штаба Бориса Ельцина, который возглавлял АБЧ, были задержаны при выносе из Дома правительства коробки с «черным налом», практически представлявшей предвыборный «общак» свежеиспеченных хозяев «фабрик, заводов, пароходов» на нужды переизбрания разваливающейся на их очах «крыши» в лице первого президента РФ.

Потому показавшиеся через два года после этой скандальной истории данные о том, что 1-ый заместитель Председателя Правительства Русской Федерации (с марта 1997 года сразу министр денег страны) промышляет инсайдерской информацией на рынке госпирамиды ГКО (в августе этого года «благополучно рухнувшей»), уже не очень очень уронили репутацию либо решающим образом скомпрометировали зарвавшегося «младореформатора», так как уже и без этого стало разумеется, что полная ересь является главным атрибутом нашего героя с того самого момента, когда он обещал каждому за ваучер две волги, а позже обширно декларировал: «…нам необходимы миллионы собственников, а не горстка миллионеров».

Вобщем, скоро выяснилось, что г-н Чубайс, невзирая на свою административно-управленческую несостоятельность, относится к той категории госчиновников, к которым «грязь не липнет». Завсегдатай синклитов «теневого мирового правительства» (г-н Чубайс был не один раз увиден на заседаниях так именуемого бильдербергского клуба) как будто обладает некоторым наднациональным иммунитетом, позволяющим выходить сухим из полностью всех передряг. Это, а именно, могут подтвердить пациенты больниц и роженицы в роддомах, обесточенных по милости распорядителя энергорубильника, который во всеуслышание убеждал всех в том, что при его проницательном руководстве такового энергокризиса, как в США, у нас никогда не случится. Напомним, что Анатолий Чубайс широковещательно посулил это в период «инаугурации» на пост главы РАО «ЕЭС России» в 1998 году. Еще больше цинично (исходя из убеждений конечного результата, тривиального для всех получателей коммунальных «жировок») прозвучало его обещание не допустить роста энерготарифов, чем обосновывалась необходимость расчленения некогда единых энергосистем Рф на генерирующие и сетевые компании.

Закрепившийся за Чубайсом статус теневого фаворита русского истеблишмента не подлежит сомнению, невзирая на то что в последние годы конструктор и прораб чертовских реформ удален в почетную «наноссылку».

За нашу наноотрасль, вобщем, можно также не волноваться: пока муниципальную корпорацию, работающую под брендом «Роснано», возглавляет таковой превосходный управленец, развитие новых технологий Рф не угрожает.

О деятельности ОАО «Российская компания нанотехнологий», не считая того что она «направлена на инвестиции личного капитала в наноиндустрию», выяснить что-либо практически нереально, потому не совершенно понятно, каковы же заслуги и успехи г-на Чубайса на этом поприще и в чем вообщем заключается его деятельность. Закономерно было бы представить, что инноваторский сектор ждут такие же перспекти
вы, как и все, за что брался прошлый реформатор.

«Эпоха Чубайса». Поочередный курс на минимизацию госприсутствия в социальной, экономической и культурной сферах, реализуемый правящими элитами, подтверждает, что она не просто длится, а имеет все предпосылки пережить того, кто отдал ей это имя.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,173 сек. | 11.36 МБ