Нравственна ли эвтаназия

Эвтаназия в дословном переводе означает «добрая смерть», впервые этот термин употребил Френсис Бэкон. Он полагал, что задачей врача является успокоение болей и устранение страданий не только тогда, когда это ведет к выздоровлению, а и тогда, когда способствует ускорению прихода смерти — легкой, избавленной от страданий.
Сегодня многие придерживаются мнения, что по крайней мере не нужно при помощи врачебных мер искусственно продлевать мучительную жизнь, но врачи, повседневно сталкиваясь с мучениями обреченных и понимая бессмысленность страданий больного, которого нельзя спасти, делают все возможное для продления жизни, Кто же прав? Этот спорный вопрос возник очевидно, вместе с возникновением медицины. У древнегреческих врачей уже существовало правило, категорически запрещающее ускорять наступление смерти человека, даже если он сам об этом просит. Впоследствии большинство медиков придерживались этого правила. Но из истории медицины известна и другая точка зрения: если больной безнадежен и очень страдает физически, то нравственно оправдано ускорение его смерти. Такой точки зрения придерживался, например, А. Ф. Кони. Он писал: «…Где нет возможности совершенно прекратить страдания, не прерывая нити жизни, допустимо с нравственной точки зрения участие врача в успокоении больного навеки».
Такая точка зрения, на наш взгляд, чаще всего бывает несовместима с принципом гуманизма, хотя субъективно ее сторонники заботятся об интересах больного. Просьба больного о смерти может быть вызвана временной душевной слабостью и не отражать существа его желаний. К тому же современная медицина располагает множеством обезболивающих средств, что несколько снижает остроту этой проблемы.
Немаловажно и такое соображение: во многих случаях нельзя несомненно доказать безнадежность больного, так как не всегда можно точно учесть защитные силы его организма. Известны примеры самоизлечения даже рака (так называемое спонтанное излечение). Такое бывает редко, но возможно в каждом конкретном случае. Не исключена возможность и ошибочного диагноза.
Возражая против ускорения смерти безнадежно больных, следует учитывать и другое обстоятельство: бурно развивающаяся наука ежедневно приносит новые средства борьбы с болезнями, и это могут быть средства, побеждающие именно данную, конкретную болезнь.
Все эти соображения имеют в виду нравственно воспитанного врача. Они предостерегают его от элементов субъективизма в оценке пополнения тяжелобольного. Но медицина пока, к сожалению, знает не только добросовестных работников. Если предположить, что эвтаназия оправдывается нравственно, то это снимает вопрос об особой ответственности врача за жизнь больного. Это может стать прикрытием профессиональной недобросовестности и способствовать возникновению недоверия к медицинским работникам со стороны больных. Назначение врача продлевать, а не укорачивать жизнь человека. Ведь врач — это прежде всего защитник жизни. Каждый обращающийся к врачу хочет и имеет право получить все, чем располагает современная медицина, для поддержания жизни. Следовательно, эвтаназия противоречит самой цели медицинской профессии.
С проблемой эвтаназии тесно связана более широкая проблема отношения врача к безнадежному, умирающему больному. До недавнего времени этой тяжелой, трудной проблемы старались не касаться ни в печати, ни в публичных выступлениях. От этого проблема не исчезала. С середины 50-х годов в мире начинают широко пользоваться методом психоделической терапии. Главная цель ее — изменение эмоционального статуса умирающих больных: ослабление, страхов, депрессий, преодоление психической изоляции.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 47 | 0,287 сек. | 26.75 МБ