Китайская армия — картонный дракон? («The Wall Street Journal», США)

Китайская армия — бумажный дракон? ("The Wall Street Journal", США)У вооруженных сил Китая есть свои беспомощности. Но они довольно сильны для того, чтоб доминировать в Азии — частично благодаря Америке

Может быть, хвастливые заявления Китая о мощи его вооруженных сил скоро пройдут проверку: на фоне многомесячного противоборства с Филиппинами наращивается напряженность в отношениях с Вьетнамом в связи со спорными территориями в Южно-Китайском море. От того, как китайские фавориты убеждены в силе собственной армии, зависит то, сколь напористо они будут выдвигать свои территориальные притязания. Не считая того, это покажет, пробует ли Пекин блефом вынудить Америку держаться в стороне от споров, охвативших Азию.

Вопрос заключается в том, является ли Народно-освободительная армия Китая картонным драконом, и добросовестный ответ будет разноплановым. На теоретическом уровне рост НОАК начиная с 1990-х годов поражает. Вооруженные силы Китая, некогда делавшие упор на сухопутные войска (которые применяли технологии 1950-х годов) и обладавшие очень ограниченными современными воздушными и морскими способностями, вышли по собственной мощи на 2-ое место в мире.

Больше всего впечатляет то, что сейчас они могут действовать на большенном расстоянии от материка. Их военно-морской флот способен производить длительные противопиратские операции у берегов Африки, а различные ведомства по морскому патрулированию повсевременно находятся в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях. Китай очевидно стремится к обладанию океанским флотом, о чем свидетельствуют разработка подводного флота из 70 кораблей и спуск на воду в этом году его первого авианосца.

Модернизируются и ВВС, на вооружение которых поступают истребители 4-ого поколения. Не считая того, они равномерно увеличивают сложность собственных операций, все почаще работая ночкой и участвуя в совместных учениях с сухопутными частями и флотом. В главном они остаются силами самообороны, но способны достигнуть большей части спорных островов в Южно-Китайском море.

Дальше, имеются ракетные силы, все разновидности которых — а именно, межконтинентальные баллистические ракеты — укрепляются начиная с 1990-х. Много внимания уделяется успехам Китая в разработке противокорабельной баллистической ракеты DF-21, способной поражать южноамериканские авианосцы.

Неувязка в том, что эти числа — только часть общей картины. Качество вооруженных сил Китая вызывает больше вопросов, чем их количество либо предполагаемая современность.

Конкретно тут появляются сомнения в китайской мощи. По боевой подготовке китайские вооруженные силы существенно уступают западным. Летчики имеют сильно мало летных часов, а большой подводный флот изредка отходит далековато от собственных прибрежных бастионов. Не считая того, у Китая нет большого и проф сержантского корпуса, являющегося хребтом современных вооруженных сил.

На практике военные системы и протоколы Пекина слабы либо неопознаны. К примеру, западные военные офицеры, имевшие доступ к китайским боевым кораблям, молвят об отсутствии на борту простых систем борьбы за живучесть, в связи с чем некие считают, что эти корабли не выживут в критериях конфликта.

Меж тем, мы не знаем, как отлично укомплектованы китайские оружейные склады. Не исключено, что НОАК возможно окажется без боеприпасов на достаточно ранешном шаге противоборства. У нас нет определенности относительно китайской системы боевого управления. В конце концов, есть факты, свидетельствующие о том, что по собственному боевому духу НОАК припоминает вооруженные силы Русского Союза, где доктринальная твердость лишала командиров боевых частей всякого чувства инициативы. Недочет гибкости и нововведений может быть самым слабеньким местом китайской брони.

Делая упор на эти данные, инсинуаторы Китая отрешаются веровать в его военную мощь. Может быть, они правы, указывая на эти беспомощности, но упускают главное. НОАК навряд ли скоро (если когда-либо) станет эквивалентом вооруженных сил США; наращивание сил Пекином призвано не просто кинуть вызов южноамериканскому господству.

У Пекина есть другие политичес
кие цели, сначала региональная гегемония, и они, возможно, достигаются. У Китая вооруженные силы крупнее и сильнее, чем у хоть какого другого азиатского страны, в том числе Стране восходящего солнца. А риск локального конфликта привязан к тому, как уверен он в шансах собственных вооруженных сил. На прошлой неделе Пекин объявил, что начинает «боевое патрулирование» в районе спорных Парасельских островов и островов Спрэтли в ответ на вьетнамские воздушные патрули.

Вашингтон разламывает голову над тем, как сдержать региональные амбиции Китая, но сталкивается с своими неуввязками. Само сохранение достойного южноамериканского военного присутствия в Азии представляет собой все больший вызов. Да, у США есть потенциал расширения присутствия в Азии, но в текущее время он не подкрепляется военной стратегией.

Судя по риторике Вашингтона, он сохраняет активность в Азиатско-Тихоокеанском регионе, но его деяния молвят об ином. Большая неувязка заключается в том, что бюджет Пентагона резко сокращается. Ужаснее того, его стратеги отрешаются принимать в расчет наличие у Китая ракет, способных вывести из строя южноамериканские передовые базы. Не считая того, они не выработали соответствующих мер защиты от китайских средств ведения электрической войны и не решили вопрос о том, являются ли семь истребительных эскадрилий США, размещенных на передовых базах в Азии, адекватным ответом на наращивание военно-космического потенциала Китая.

Если США утратят способность вовремя и решительно действовать на огромных расстояниях, Китай может перекрыть южноамериканским силам доступ в зону конфликта и лишить их свободы действий в ней. Это дозволит Пекину выйти на еще более легкий путь к достижению региональной гегемонии. Картонный дракон еще может взять верх над бескрылым соколом.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,145 сек. | 11.26 МБ