Концепция евразийства – угроза для российского народа

Концепция евразийства – угроза для русского народаОна оправдывает советскую модель государственной политики и завоз мигрантов

Что такое евразийство и для чего оно необходимо? Эта идеология была очень популярна в 90-е годы, в главном стараниями Льва Гумилева, ее наикрупнейшго популяризатора. С его слов выходило, что евразийство – это нечто вроде симбиоза меж русскими и тюрками. О последних Гумилев, тюрколог по специальности, всегда писал с искренней симпатией. Со страничек его бессчетных произведений они ставали «широкогрудыми батырами». Русским таких комплиментов не досталось. Но Гумилев утверждал, что российские и тюрки комплиментарны друг дружке и, как следствие, должны жить в едином государстве.

Популярность евразийства посреди патриотической интеллигенции была понятной. Русский Альянс (а вкупе с ним – доктрина интернационализма) упал. Быть патриотами ельцинской РФ могли только совершенно бессовестные люди, нацеленные на набивание кармашков. До российского национализма еще не додумались. Поточнее, «национализм» олицетворяло всячески поддерживаемое властями РНЕ, воспроизводившее практику и риторику нацизма, что делало неосуществимым не то что приход этой организации к власти, но даже оптимальный диалог с ней всех здравых сил.

В этих критериях евразийство стало «святым костылем» патриотизма. Помню, я и сам увлеченно читал Гумилева в студенческие годы. Он был похож на Толкиена – настолько же интересный экскурсовод по измышленным мирам. Но очень стремительно я сообразил, что никакого реального содержания за теорией Гумилева нет. Она опиралась на догадку о некоей пассионарности – силе, возникавшей в итоге вспышки на Солнце. Дальше шел 1500-летний цикл жизни народа, получившего изначальный «солнечный заряд». На первых порах люд бесился от переизбытка энергии, потом, проходя ряд стандартных шагов, тихо потухал.

Но истории известны народы, которые существовали подольше 1500 лет, – евреи, китайцы. Относительно евреев Гумилев писал, что это особенный люд, имеющийся в городском ландшафте и поэтому не подверженный воздействию открытых им циклов, а о китайцах гласил, что это несколько различных народов, объединенных под одним заглавием. Согласно его схеме, практически угасшему «старокитайскому» народу удалось дотянуть до «вспышки» пассионарности, получить новейшую энергию и «начать жить сначала».

Мне, студенту, казалось, что все тут притянуто за уши. Вправду, никаких доказательств существования пассионарности нет, «вспышка на Солнце» – ни на чем же не основанная догадка… Но гумилевские книги были неплохи тем, что из их можно было сделать политические выводы, и выводы эти были неблагоприятны для российского народа. По Гумилеву выходило, что российские прошли огромную часть пассионарного цикла, а как следует, должны были уступить место другим народам в течение последнего времени. Значит ли это, что на замену нам придут «широкогрудые батыры» либо кто-то другой, меня не очень интересует. Важен тезис: русским пора «под траву».

Я сообразил тогда, что по собственному складу ума Гумилев «болеет» быстрее за тюрок, чем за российских, и стал считать его лоббистом глобальных тюркских интересов. Недаром за идеи евразийства ухватился президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, отлично использовавший их для утверждения господства казахов в собственном государстве и ослабления роли российских, которые сначала 90-х годов составляли в Казахстане чуть не большая часть.

Евразийство как явление, вобщем, появилось ранее Гумилева – еще в 20-е годы прошедшего века. Как можно судить, русская власть рассматривала евразийство как запасную идеологию. Она была готова при определенных критериях отрешиться от коммунизма, но ей была нужна идеология, оправдывающая сохранение русской модели государственной политики. Последняя, напомню, предполагала отказ от сотворения российского государственного страны и примат этнических меньшинств над «народом-держимордой» (выражение Ленина).

В связи с укреплением СССР после победы во 2-ой мировой войне про евразийство запамятовали. Новый вал энтузиазма к нему пришелся на 90-е годы. Сейчас его можно считать частью официальной идеолог
ии Рф. К примеру, экономический альянс, который власти пробуют сделать на постсоветском пространстве, именуется Евразийским. Русским даже пробовали одно время навязать евразийскую идентичность. Мол, какие мы российские? Мы – евразийцы!.. Не вышло.

Сейчас концепция евразийства в чистом виде – угроза для нашего народа. Она оправдывает советскую модель государственной политики, массовый завоз мигрантов, отказ русским в простых правах. И всё под лейблом «симбиоза» российских с «широкогрудыми батырами», которого, по правде говоря, нет и никогда не было. Если у стран Средней Азии и будет с кем «симбиоз», то с схожей им Турцией.

Сейчас мы лицезреем, что идеи евразийства равномерно блекнут, ибо заменяются пропагандой конструктивного ислама. Вчерашние евразийцы недрогнувшими губками произносят: «Аллах акбар!» и требуют введения в Москве исламского религиозного ополчения. Это может показаться странноватым, но по сути ничего необычного нет.

Русская государственная модель предполагала ослабление российских за счет 2-ух причин. 1-ый – раскол российских на три народа: русских-великороссов, малороссов-украинцев и белорусов; 2-ой – натравливание на российских всех других народов страны. Конкретно с этой целью в СССР было предвидено создание величавого огромного количества этнических стран – союзных республик, автономных республик, автономных областей и автономных округов. Был период, когда существовали даже национальные районы. Странноватое дело, но СССР отрешался от строительства единой цивилизации на базе российского народа, хотя это можно было просто сделать. Исходя из убеждений укрепления русской государственности это было бы правильным шагом.

Сейчас с той же целью употребляются массовый завоз мигрантов и поощрение лоббистов конструктивного ислама. Цель ординарна – ни при каких обстоятельствах не допустить появления российского государственного страны. На данный момент российских в Рф 80%. Завоз мигрантов приводит к размыванию этнического баланса, а означает, позволяет опять гласить, что Наша родина – правительство не российское, а многонациональное. Хотя никто не колеблется, к примеру, что Германия – страна германцев, Грузия – грузин либо Армения – армян.

У нас же опять желают выстроить СССР, сейчас в границах Рф. Но русская государственная модель принципно не может длительно существовать и упадет так же, как это было в СССР, Югославии и Чехословакии. Но эта неувязка не много кого тревожит. Ведь этнический коллапс и распад Рф будут стоить русским очередных 10-ов миллионов жизней. А цель – исключительно в этом: приблизить исчезновение ненавистных российских из истории. Это и есть сущность евразийства, если поглядеть на него под микроскопом.

При всем этом само слово «евразийство» меня не стращает. В качестве приманки для постсоветских стран оно полностью годится. Принципиально только, чтоб сама Наша родина была не непонятной «Евразией», а обыденным современным государственным государством вроде Германии либо США. Тогда наши соседи (сплошь национальные страны собственных народов!) будут относиться к нам с почтением, и условиться с ними будет легче. И сначала альянс следует заключить с теми, с кем еще столетие вспять мы были единым народом, – с украинцами и белорусами.

А «широкогрудые тюрки»… Они – отличные ребята. Гласить о сотрудничестве с государственными государствами казахов, узбеков, киргизов и таджиков можно и необходимо, но только тогда, когда за нашими спинами будет стоять собственное национальное правительство. Ибо большая империя, в рамках которой осуществляется демонстративное игнорирование прав стержневого российского народа (а конкретно такая на данный момент Наша родина), в столкновении с государственным государством (пусть небольшим) будет вытерпеть поражения всегда. И никаким евразийством этот грустный факт не прикроешь.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,155 сек. | 17.06 МБ