Парад долгожителей-3

Теперь перенесемся из Ленинграда на юг, в село Лыхны, что раскинулось в одной из живописных долин Абхазии. Здесь живет 115-летний Темыр Ваначи. В один из теплых осенних дней автору этих строк посчастливилось лично познакомиться с этим удивительным человеком.
Подойдя к небольшому двухэтажному домику, я застала хозяина за рубкой дров. До этого он, как выяснилось, целое утро работал на чайной плантации. Еще надо было выбрать время сходить в гости к товарищу, узнать, когда тот намерен выступить в ансамбле «Нартаа» на торжественном вечере перед жителями Сухуми.
Я хотела было задать Темыру свой первый вопрос, как он весело посмотрел на меня и пригладил белые, как у старых гренадеров, усы. Молча подошел к шкафу, достал большой кувшин со свежим вином. Человек действительно веселый и остроумный, Ваначи заметил, что сначала надо промочить и потрясти старые косточки, а затем уже приступить к беседе… Затем он извинился, вышел в другую комнату, а через минуту предстал в нарядно расшитой черкеске с серебряными газырями. На груди поблескивали многочисленные награды, среди них я заметила даже Георгиевские кресты…
Эффект был поразительный. Будто предо мной стоял не седовласый старец, а полный сил воин и труженик. Речь его была отчетливой, спокойной и не без юмора.
Долголетних в роду Ваначи не было. А что касается вообще жизни, то вряд ли можно сказать, что Темыр прожил ее спокойно. Были лишения, раны… Как все горцы, эмоционален, великолепный, несмотря на годы, танцор и певец. Уже два десятка лет он солист известного фольклорного ансамбля «Нартаа». На здоровье не жалуется. По его словам, он вдовец — женился бы, да стесняется внуков и правнуков, которые сами «стоят в очереди на женитьбу»!
Заметка в «Вечерней Москве» под заголовком «Год рождения 1883» привела меня на Малую Тульскую улицу к дому, где живет Агриппина Евстафьевна Хорошко. Ей недавно исполнилось 100 лет. Подойдя к квартире, я услышала пение. Звучал удивительно мелодичный женский голос.
— Кто это так хорошо поет?
—       Наша бабуля,— открывая мне двери, ответила соседка и провела меня к Агриппине Евстафьевне. Я представилась, и дальше, у горячего самовара, потекла неторопливая беседа.
—       Агриппина Евстафьевна, вы помните свое детство?
—       Да, нас у мамы было восемь детей, да косая, крытая соломою хата, а я младшая.., Вот она нас и поднимала.
—       А отец?
—       Погиб в первую мировую войну, а мы без него, ох, хлебнули лиха! Ни лошади, ни коровы не было. С 12 лет я уже подпаском бегала, получала 12 копеек в неделю, а мать с утра до ноченьки батрачила. Потом все вместе подались на заработки в город.
В 19 лет вышла я замуж, родила четырех детей. Муж долго болел, рано умер.   
—       Вы живете вместе с детьми?
—       Нет, разлетелись они по разным краям. Недавно на день рождения приезжали 63-летний сын, его жена и внучка. Внучке-то уж пятый десяток пошел. Так что все живем порознь. Но я не горюю, живу, силы еще есть, пенсия хорошая, отдельную квартиру мне дали. Так что, как говорится, живи — не хочу. Да что я? Старею, что ли? Попробуйте моих пирожков с картошкой и жареным луком.
Я ела действительно вкусные пирожки и думала: какая же красивая, другого слова не подберешь, старость! Как по-житейски мудра эта женщина! Конечно, ни о каком долголетии она не задумывалась специально, но чистые помыслы и дела, трудолюбивый и приветливый характер придали всей этой жизни такой величавый отсвет.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 45 | 0,118 сек. | 11.24 МБ