Красноватые самураи

Красные самураи

Герман Садулаев: памяти ГКЧП

В августе 1991 года мне было 18 лет и совсем по барабану, что происходит в политической жизни страны. Я не смотрел телек, был далековато от Ленинграда и даже не вызнал о попытке переворота, путча, ГКЧП. Позже вызнал, но не придал особенного значения. Все эти перестройки-президенты-депутаты-путчи-реформы слипались для моего молодого разума в неудобоваримую кашу с битым стеклом, камнями и девизами один тупее другого. Молодой мозг пуст и светел, и я задумывался тогда: какая разница, если мы всё равно умрём? Тогда и я был поближе к правде, но позже я стал взрослее и поближе к правде, а это не одно и то же.

Много лет спустя один из последних министров СССР говорил мне про деньки неудавшегося переворота. Кажется, шанс был. Была точка неравновесия, колебания, нерешительности, когда все ожидали. И сам он ожидал. Сначала, активной и твёрдой позиции ожидали от Янаева, который был должен при отстранении Горбачева автоматом возглавить страну. Но, гласил мне прошлый министр, Янаев оказался не тем человеком, не таким. Какой путч? Во главе путча был должен стоять Франко, либо Мадзаки, либо Пападопулос с Иоаннидисом. А здесь – Янаев. И, почуяв, на чьей стороне беспощадность и сила, на местах стали саботировать приказы ГКЧП.

А чего, фактически, ожидали? Террора? Ну да, террора. По закону революции выигрывает тот, кто первым начинает уничтожать собственных политических оппонентов. Если б история ГКЧП была вправду путчем, то так бы и случилось. Но она была совершенно про другое. Это позже по парламенту будут стрелять из танков, на улицах столицы будут лежать трупы, много трупов, до настоящего времени никто не знает – сколько, но это уже не назовут путчем, военным переворотом – а назовут защитой демократии либо как-то там ещё. Естественно, ведь военный переворот – это не тогда, когда танки стреляют по парламенту, а толпы косят огнём из автоматического орудия. «Военный переворот» — это когда смущённый дядечка что-то заявляет по телеку, а позже, кажется, балет.

А про что? Ответ в записной книге Маршала Русского Союза С.Ф. Ахромеева: «Я был уверен, что эта авантюра потерпит поражение, а приехав в Москву, лично удостоверился в этом… Пусть в истории хоть остается след – против смерти такового величавого страны протестовали». Наилучшие и самые сильные из фигурантов дела ГКЧП были готовы пожертвовать жизнью, но собственной. Так они и поступили. Генерал Пуго Борис Карлович, потомственный большевик, отпрыск красноватого латышского стрелка – застрелился. Маршал Ахромеев Сергей Фёдорович, реальный боевой командир – покончил с собой в полной парадной форме при всех регалиях. Кручина Николай Ефимович, коммунист, управляющий делами ЦК КПСС – подвёл баланс жизни. Для этих людей провал последней пробы спасти СССР оказался смертельной раной, не совместимой с самой жизнью.

В августе 1991 года мне было всё равно, ну и сейчас мне не в особенности любопытно, что там и как происходило в ГКЧП, почему началось и отчего так без славы и стремительно завершилось. Но мне увлекательны эти люди. Последние самураи красноватой империи. Я не могу не испытывать почтения к ним. В Стране восходящего солнца есть храмы, посвящённые лётчикам, тем, которые подымалиь в небо с припасом горючего в баке лишь на путь в одну сторону. Если можно представить для себя что-то вроде красноватого синтоизма (а таковой культ был – его храмами были музеи Александра Матросова и других русских героев), то последним мемориалом должна стать пагода Пуго, Ахромеева и Кручины. А далее всё кончилось. Время героев. Сейчас тут живём мы – обыкновенные жители страны восходящего солнца.

И живём как бы хорошо. Означает, напрасно они пробовали? Либо даже в ущерб? Жутко помыслить, что бы стало с Родиной и с нами, если б в 1991 году ГКЧП одолел! Тогда Борис Ельцин не сумел бы стать президентом РФ. И самой РФ не было бы, а было бы что-то вроде СССР, хотя и гораздо меньше. К примеру, мы бы сейчас жили в одном союзном государстве с Беларусью и Казахстаном. Кошмар. Роман Абрамович не купил бы для себя британский футбольный клуб, а Ходорковский посиживал бы в кутузке, но не по политическим мотивам, а за спекуляцию. Товарищ Матвиенко правила бы в Ленинграде не как губернатор, как 1-ый секретарь обкома,

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,150 сек. | 11.28 МБ