Кризис в Персидском заливе: на волоске от катастрофы

Кризис в Персидском заливе: на волоске от катастрофы

Израиль закутан легендами, большая часть из которых на практике оказывается несуразными недоразумениями. Один из легенд изображает израильских военных как мудрейших и бесстрашных героев, за которыми люд ощущает себя как за каменной стенкой. Рассекреченные архивы 19-летней давности, проливающие свет на 1-ые часы войны в Персидском заливе, демонстрируют израильскую армию и военную разведку в совсем ином ракурсе. Только на данный момент стало понятно, что тогда, в 1-ые несколько часов войны, разразился кризис планетарного масштаба, сопоставимый с Карибским кризисом 1962 года.

Материал размещен в газете "Едиот Ахоронот" от 17 апреля 2009 г. в приложении "7 дней" (стр. 17). Перевод с иврита.

***

Все, кто находились в ту ночь в бункере на базе "Кирия" в Тель-Авиве, никогда не забудут происшедшего там.

Было 1:45 ночи 18 января 1991 года. В Израиле всюду строили герметичные бомбоубежища и запасались противогазами, беря во внимание вероятную атаку на Израиль с применением орудия массового поражения. Намедни США штурмовали Ирак. Оставался открытым вопрос: выполнит ли Саддам Хусейн свою опасность применить против Израиля ракеты с хим и бактериологическим орудием?

Около 2-ух ночи заработали сирены воздушной волнения. Были переданы позывные "южный ветер", заработала спецсвязь, затрещали телефоны. Драма началась.

1-ая ракета свалилась в квартале "Ха-Тиква", неподалеку от публичного бомбоубежища. Как раздался звук сирен, личный состав Управления Генерального штаба на базе "Кирия" в Тель-Авиве пустился в бегство с целью занять места в недрах подземного бункера, оснащённого системами защиты против хим и бактериологического орудия. Бегство было так поспешным, что несколько человек были задавлены в массе и получили травмы. Сотрудники военной разведки, располагающие самой полной информацией о вероятной опасности, бежали резвее всех.

Тем временем к месту падения ракеты прибыл служащий пограничных войск. Как и большая часть военнослужащих ЦАХАЛа, он не имел ни мельчайшего представления о признаках поражения бактериологическим и хим орудием. По нраву взрыва можно было найти, что заряд не содержал хим либо бактериологического орудия. Но военнослужащему показалось, что запах гари содержит примеси неконвенционального орудия (у всех видов бактериологического и большинства видов хим орудия вообщем нет никакого аромата). Его доклад был передан по спецсвязи на базу "Кирия", что ещё более усилило панику и ускорило бегство в бункер. К этому моменту командование базы дало приказ о закрытии и перекрытии входа в бункер и включении герметической защиты. Многие бойцы и офицеры, оставшиеся снаружи, принялись в отчаянии стучать в закрытую дверь. Участники тех событий говорят, что их ужас был так велик, что у многих случилось непроизвольное выделение мочи и кала.

Те, кто закрывали дверь, не удосужились проверить, кто успел войти, а кто нет. Даже министр обороны Моше Аренс, — и тот остался снаружи. Только четверть часа спустя министру обороны было разрешено войти вовнутрь. Начальник Генерального штаба Дан Шомрон, примчавшийся на большой скорости из собственного дома, длительное время вообщем не мог попасть на местность базы. Сторож, не узнавший начальника генштаба в противогазе, отрешался пропустить его.

Убедившись, что в бункер их не пустят, оставшиеся снаружи служащие базы разбежались кто куда находить для себя другое убежище. Помещения Управления Генерального штаба, 1-го из самых стратегически принципиальных мест Израиля, остались без контроля. Окажись там зарубежный лазутчик, он мог был сделать за один час блестящую карьеру. Только один человек не побоялся газов и остался в помещении управления: это был начальник военной разведки Амнон Липкин-Шахак.

***

Но истерия и паника, охватившие личный состав базы "Кирия", был и ничем по сопоставлению с истинной драмой, разыгравшейся в 15 км. от базы, в Институте био исследовательских работ в Нес-Ционе.

К месту падения первой первой ракеты прибыла передвижная лаборатория Института, в задачку кот
орой входило переправить осколки ракеты на биологическую экспертизу. Проверка на антракс отдала хороший результат, — это означало, что Израиль подвергся атаке бактериологического орудия со спорами сибирской язвы.

Подозрение о том, что Саддам Хусейн применил бактериологическое орудие ещё не было доведено до сведения управления страны. Если б это было изготовлено, то практически наверняка последовал бы приказ штурмовать Ирак орудием массового поражения. Это бы на сто процентов изменило нрав той войны. Но сотрудники Института биологии знали, что применяемая ими разработка обнаружения микробов несовершенна. Потому, до того как уведомить правительство, была проведена повторная экспертиза. Спустя несколько часов стало ясно, что на ракете был установлен заряд с обыкновенной взрывчаткой.

***

Эти драматические действия на базе "Кирия" и в Институте биологии проявили, как Израиль, и в особенности его разведывательные службы, не были готовы к войне. Через много лет, когда были рассекречены архивы, стало ясно, как не достаточно они знали об Ираке до начала войны и во время, и почему доклады профессионалов ООН о стратегических планах Ирака повергли их в шок.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,125 сек. | 11.26 МБ