Кровавый Новый год

Кровавый Новый год

70 годов назад гитлеровцы сожгли живьем практически всех обитателей подмосковной деревни Рагзино

Освободив в январе 1942 года Московскую область от германских захватчиков, наши войска в первый раз воочию узрели жуткие следы фашистского «нового порядка». Гитлеровцы всего на три месяца захватили 37 районов Столичной области, но эта краткосрочная оккупация по размерам, нраву разрушений и жертв оказалась жесточайшей. Во всех 37 районах были зафиксированы факты массового истребления мирных обитателей. На захваченной местности оставались в главном старики, дамы с детками. Им пришлось пережить жуткие деньки. За три месяца пребывания фашистов в Подмосковье было расстреляно 2882 мирных обитателя, подвергнуто пыткам и повешено более 680 человек. Угнаны в рабство 22475 человек, из их – 11735 малышей до 16 лет.

Катастрофа деревни Рагзино

Мне не так давно довелось побывать в бывшем Уваровском районе (сейчас эти земли входят в Можайский район). Там из 212 населённых пт было вполне уничтожено фашистами 95 (большая часть из их так и не восстановлено), из 6800 домов сожжено более 2500.

Местные старожилы поведали о катастрофы деревни Рагзино, которая находилась в 20 километрах южнее Уваровки неподалеку от Слащёво. До войны это была маленькая , но богатая деревня на 20 дворов, которые слились в колхоз «Луч». Сейчас мы даже на вездеходе не смогли туда добраться – нет ни дороги, ни даже тропинки.

Все же, деревня Рагзино, на мой взор, достойна того, чтоб установить тут мемориальный монумент, привозить сюда туристов, школьников, ну и всех, кому дорога память о Величавой Российскей войне, ведь её обитатели повторили подвиг белорусской Хатыни, всё население которой было сожжено фашистами живьем за связь с партизанами.

На данный момент не много кто помнит даже из старожилов подробности того, что вышло в Рагзино 70 годов назад. Сходу после войны несколько чудом спасшихся обитателей деревни поставили в лесу на пепелище монумент, приезжали к нему каждый год на Денек Победы. Но уже лет 20 как никто не наведывается, видимо, не осталось живых.

В музее Уваровской средней школы сохранились уникальные документы, повествующие о катастрофы и подвиге Рагзино. Их ещё в русское время собрали молодые следопыты.

Деток добивали кольями

Из мемуаров бывшего командира партизанского отряда «Уваровский» Василия Ильича Кускова: «В Рагзино у нас были связные, которые выслеживали всё, что происходит у фашистов. Штаб повсевременно посылал сюда разведчиков для получения инфы. Незадолго до Нового 1942 года наш лазутчик Анатолий Михайлович Платонов прямо на улице Рагзино нарвался на 2-ух эсэсовцев. 1-го он убил, а второго ранил. Да и сам был застрелен оставшимся в живых фашистом.

Недобитый гитлеровец сказал о случившемся в гарнизон, стоявший в селе Семёновское. На последующее утро в Рагзино нагрянуло более двухсотен фашистов. Деревня была окружена вооружёнными до зубов гитлеровцами. Обитателей собрали в одной избе и начали допрашивать: где база партизан? Все молчали. Тогда дам выпустили, а стариков и юношей сожгли заживо».

Из письма в адресок молодых следопытов школы от участницы тех событий Клавдии Васильевны Поповой: «Мне тогда было 14 лет. Помню, в деревню прибыл карательный отряд. Немцы начали выгонять всех на улицу и загонять в дом Николаевых, он был наибольший в Рагзино, при всем этом лупили прикладами, ногами. Мать наша замешкалась, и германец её стукнул. Она свалилась, мы заорали (а нас было четыре малышей, я старшая). Немцы стали всех лупить, и мы побежали на мороз, кто в чём был.

Когда собрались у Николаевых, взрослые стали высказывать предположение, что всех нас сожгут живьем. Детки заголосили, зарыдали. Еле их успокоили.

В окна было видно, что немцы собирают в повозки имущество из домов и увозят, также угоняют скот. Когда они всё разграбили, к офицеру начали по одному выводить парней (это были старики, ведь кто из деревенских был помоложе, ушли на фронт либо в партизаны), добивались поведать, где партизанская база. Предателей не нашлось. Позже пришёл переводчик и произнес: «По германским законам, за убийство 1-го немца положено уничтожать 100 местных заложников. Но мы дарим жизнь дамам и детям. Выходите!»

Сначала фашисты, похоже, собирались
стариков и мальчиков спалить в избе Николаевых, но передумали, ведь она ещё не была разграблена. Их перегнали в дом Филипповых. У окон встали немцы с кольями и подожгли. Когда кто-то из наших пробовал выскочить из пылающей избы в окно, его добивали кольями на очах у матерей. Это зверство происходило 31 декабря. Я до сего времени не могу Новый год праздновать, мне слышится запах обгорелого людского мяса.

В ту ночь, кто мог как-то передвигаться, ушли в лес. Я знала, где находится старенькый заброшенный лесничий сруб без полов, и мы пришли туда. Ноги обморожены – у нас позже вся кожа со ступней лоскутками сошла. Ведь морозы стояли до 30 градусов. Разожгли среди избы костёр и поддерживали огнь три денька, пока нас не отыскали и не забрали к для себя партизаны.

Когда Московскую область освободили, мы на месте деревни отыскали только пепелище. При отступлении немцы подожгли все дома. В неких оставались старухи и совершенно мелкие малыши, которые не могли уйти с нами в лес. Все они сгорели живьем.

Наш отец Иванов Василий Иванович с первых дней войны ушёл на фронт и скоро умер. Дедушка и бабушка сгорели в Рагзино. Мать ещё в лесу захворала воспалением лёгких и сходу после освобождения погибла. Мы остались сиротами без дома, без родственников.

Но Русская власть нас не бросила. Младших обусловили в детский дом, а меня направили в Люблино в ремесленное училище. После окончания распределили на работу в Коломну, где до сего времени и живу.

В деревне Журавлёвка живёт Александр Виноградов. Ему в тот ужасный денек было 16 лет. Когда немцы перегоняли стариков и мальчиков в дом Филипповых, то Саша и отпрыск Соколовой (имени не помню) спрятались под кровать. А когда немцы выгнали всех на улицу, они прошмыгнули во двор и спрятались в стогу сена. Так и уцелели».

Из мемуаров Александра Андреевича Виноградова: «Мы с Алёшкой Соколовым из стога ночкой смогли уйти в лес. Отыскали партизан. А когда подошло время, я попросился на фронт. Был пулемётчиком и уничтожил не один десяток фашистов, отомстив и за земляков, и за всех наших людей. В 1944 году был тяжело ранен, демобилизован. Работаю егерем в Уваровском лесном хозяйстве».

Позабытый подвиг

Из письма Степана Еремеева в Можайский райком КПСС, 1970 год: «Я родом из деревни Слащёво, в полутора километрах от которой находилась деревня Рагзино. Сообщаю, что знаю лично неких людей, уцелевших в этой катастрофы. Это Александр Виноградов, Дарья и Алексей Соколовы, Клавдия Попова, Полина Павлова. Известны мне и фамилии неких живьем сожжённых: Василий Яковлев, председатель колхоза, его брат Семён Яковлев, Алексей Смирнов, его отпрыск Дмитрий Смирнов, Егор Логачёв, Пётр Осипов, Алексей Хренов, Алексей Скачков.

Обитатели деревни Рагзино показали мужество и героизм, не дрогнули перед фашистами и сохранили партизанскую тайну. Они все – и живы, и мёртвые – заслуживают правительственных наград и увековечения памяти. На данный момент, в процессе подготовки к 25-летию Величавой Победы и 30-летию освобождения Подмосковья от фашистов и их западных приспешников, было бы уместно решить этот вопрос».

К огорчению, подвиг Рагзино и его обитателей так до сего времени и не отмечен, хотя мы уже празднуем 70-летие освобождения Столичной области.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,207 сек. | 11.3 МБ