Крылатый броненосец

“Отец народов” выдумал новый технический термин

Крылатый броненосец

Можно ли “скрестить” танк с самолетом? Долгие и длительные годы сама эта мысль казалась абсурдной. Но в конечном итоге все-же нашлись у нас, в довоенном СССР, спецы, которые смогли решить таковой “технический ребус”. Посреди их был Николай Скляров — ветеран русской индустрии, практически 70 лет проработавший во Всесоюзном институте авиационных материалов и не одно десятилетие занимавшийся разработкой новых видов броневой защиты.

Корреспонденту довелось встречаться с Николаем Митрофановичем и выяснить от него неведомые подробности того, как “ковался” тот “щит Родины”, который посодействовал одержать победу над фашистами.

Штатская война в Испании “неожиданно” показала военному управлению СССР грустный факт: лихие “сталинские соколы” на собственных легких машинах имеют не достаточно шансов уцелеть в реальном бою.

— Еще сначала 1930-х ВИАМ по своей инициативе начал разработку особо крепких сплавов, — вспоминал Н.М.Скляров. — Руководители нашего института считали, что в грядущих войнах важную роль будут играть воздушные схватки, и поэтому в конструкции боевых самолетов нужно предугадать надежную защиту летчиков от неприятельских пуль. Но с схожими выводами категорически не согласились тогда некие из ведущих русских авиаконструкторов — в том числе Лавочкин, Петляков… Они утверждали, что “краснозвездные” летчики должны побеждать противника за счет высочайшего искусства маневрирования, личной храбрости… А если, дескать, упрятать пилота за пуленепробиваемые стены, то он, того гляди, перевоплотится в труса и просто разучится летать как следует! Спор мог длиться еще длительно, если б в 1936-м не началась у испанцев штатская война, в какой СССР интенсивно поддерживал республиканцев, снабжая их военной техникой и отправляя в эту дальную страну собственных танкистов и летчиков.

Развернувшиеся в южном небе воздушные бои не давали повода для оптимизма. Участвовавшие в схватках на стороне генерала Франко германские истребители, вооруженные более сильными пулеметными установками, просто делали сито из русских “ястребков”, и никакая отвага здесь не могла посодействовать. Именно тогда наши “летуны” и додумались устраивать хотя бы кустарно выполненную защиту от пуль. Сообразительные авиаторы соорудили для себя импровизированные броневые спинки из кусков, отрезанных от корпуса подбитого бронекатера. Даже настолько примитивные самоделки не единожды выручали жизнь воздушным бойцам.

— Об этом вызнал Сталин, и уже через некоторое количество дней по его поручению с нашей виамовской группой, занимавшейся разработкой брони, повстречался нарком Ворошилов, которому мы и поведали об идее установки в кабинах самолетов защитных спинок. Несколько месяцев спустя, 2 мая 1938 г., главком ВВС Яков Смушкевич приехал на завод в Подольске, чтоб лично принять первую партию таких бронеспинок… А ведь ничего подобного ни в какой другой стране мира тогда еще не было. Этим же германцам — как ни старались они — не удалось создать сравнимую с нашей промышленную технологию производства броневой стали для самолетов. Меж тем в СССР замыслили и совсем умопомрачительный проект: авиаконструктор Ильюшин предложил сделать стопроцентно бронированный самолет-штурмовик…

Ночной пожар

Чтоб не посвященный в тонкости броневого производства журналист сумел по достоинству оценить всю уникальность этого проекта, Николаю Митрофановичу пришлось здесь же устроить небольшой ликбез:

— Чтоб получить особо крепкую сталь — броню, необходимо ее подвергнуть закалке: поначалу разогреть практически до тыщи градусов, а позже стремительно охладить — к примеру в масле. Неувязка в том, что при всем этом происходит мощная деформация и бронированные детали теряют свою первоначальную форму. Собрать из схожих “кривулин” корпус самолета, соблюдая все высокие требования точности, которые предъявляются к его геометрии, фактически нереально. А пробы отштамповать куски фюзеляжа из уже закаленных листов были обречены на беду из-за хрупкости таковой стали…

Казалось бы, вправду, безнадежная ситуация. Но сотрудникам лаборатории ВИАМ удалось сделать
необыкновенную марку стали, которая сохраняла свои пластические характеристики даже при резвом охлаждении до 270 градусов. Это позволяло штамповать заготовки из такового металла в особом прессе — прямо в процессе их закалки.

1-ая попытка сделать деталь из нового сплава в промышленных критериях чуть не завершилась скандалом. Бывалые рабочие, привыкшие к старенькой технологии, никак не желали класть закаленную деталь под пресс: “Она же хрупкая! Мгновенно разлетится в пыль! Еще, чего хорошего, и станок из строя выйдет, а нам отвечать!..” Пришлось юному спецу Склярову показывать им изумительные характеристики новейшей стали: сначала раскаленную заготовку макнули для остывания в масло — и позже Николай Митрофанович что есть силы стукнул по ней кувалдой. Деталь не хрустнула и не развалилась на осколки, а только прогнулась, доказывая свою пластичность. После чего работа пошла…

Крылатый броненосец

— Во время проведения экспериментальных работ по подготовке к промышленному производству новых видов материалов иногда появлялись совсем неожиданные задачи, — мой собеседник покачал головой. — В один прекрасный момент в заводском цеху, где готовили опытную партию наших броневых плит, случилось ЧП. Часа в два ночи вдруг загорелась ванна с пятью тоннами селитры, которую использовали для остывания железных заготовок. Прибывшие пожарные собирались сбивать пламя водой. Но я категорически воспретил им это делать, так как осознавал: если в пылающую селитру попадет вода: начнется хим реакция, сопровождаемая выделением огромного количества водорода, и означает, прямо за этим не миновать сокрушительного взрыва, который разнесет все здание! Оставалось ожидать пока не выгорит все содержимое ванны.

— Естественно, для управляющего пожарной команды схожий приказ смотрелся очевидной тупостью: здесь пожар вовсю полыхает — на военном, меж иным, заводе! — а начальник бронелаборатории воспрещает его тушить. И не тупость это, а очевидное вредительство!

— Хотя никаких суровых повреждений от огня в цеху не было, на последующий денек разбираться с моим “вредительством” на ночном пожаре приехал сам нарком НКВД Ежов. Будучи вызван к нему, я постарался как можно доходчивее разъяснить логику собственных запретов на тушение селитры водой. Видимо, мой “высоконаучный” доклад дошел-таки до осознания сурового чекиста: молчком, он кивнул мне головой, показав тем, что “грех” мой прощен и инцидент исчерпан, развернулся и пошел прочь из кабинета…

“Фантастика” из Подольска

Освоив изготовка новых броневых заготовок, летом 1940 г. на подольском заводе собрали из их для пробы два корпуса штурмовиков “Ил”. Как раз в это самое время руководители наших ведущих броневых заводов — Ижорского и Кировского — выслали на имя Сталина письмо, в каком обосновывали, что предложение Ильюшина о разработке на сто процентов бронированного самолета — полностью несбыточная фантастика! Из Кремля оба они получили совет: поезжайте в Подольск и удостоверьтесь, что ваша “фантастика” уже воплощена в действительность.

Крылатый броненосец

Скоро в Воронеже, на одном из наилучших авиационных компаний Русского Союза, было налажено серийное создание “летающих танков” — штурмовиков “Ил-2”. (А вот “продвинутые” америкосы смогли освоить выпуск бронированных самолетов только существенно позже — в 1950-е годы.)

Во время Величавой Российскей войны пилоты “Люфтваффе” все-же приспособились сбивать штурмовики, заходя к ним в “мертвую зону” со стороны хвоста. Пришлось нашим спецам разрабатывать модификацию этой боевой машины — “Ил-10”. На “десятке” было предвидено дополнительное место сзади для стрелка-радиста. Не считая того, в качестве защитных “доспехов” нового самолета использовали экранированную броню.

— Ее сделали двухслойной, — снова пустился в разъяснения Николай Митрофанович. — Внешний слой предназначен для разрушения попавшего в самолет снаряда, а внутренний — воспринимает на себя удары образовавшихся при взрыве осколков… О механизме работы такового материала мне даже пришлось докладыват
ь на особом совещании у самого Сталина. Иосиф Виссарионович остался доволен услышанным: “А-а, так вы выдумали активную броню? Отлично!..” Меж иным, сам этот термин — “активная броня” — с того времени так и прижился в обиходе специалистов-металловедов, вот только не много кто знает, что выдумал его лично товарищ Сталин.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,211 сек. | 11.32 МБ