Куда качнется маятник власти

Куда качнется маятник властиЧем поближе денек выборов 4 марта, тем отчетливее сознаю: победа Владимира Путина неминуема и предопределена. В его активе есть такие аргументы, которые не способен предъявить никто из его оппонентов. В свое время он принял страну, находящуюся, на самом деле, уже за гранью развала, и пребывающую в состоянии полного политического и экономического коллапса. В 2008 году он передал собственному преемнику уже иную Рф, достигшую определенного размеренного положения.

Но если одолеть в процессе сегодняшних выборах на успешном багаже прошедшего Путину и получится, то я отлично понимаю, в как сложной он окажется ситуации. Для того, чтоб страна вновь объединилась вокруг него, как это вышло сначала двухтысячных, Владимиру Путину придется выстроить новейшую конфигурацию политической власти и управления, либо капитальнейшим образом перестроить уже имеющуюся, что, вероятнее всего, будет еще труднее. Почему? Да так как сейчас, намедни собственной очередной победы (давайте именовать вещи своими именами) он оказался на руинах выстроенной им некогда политической системы. Противоборство власти и общества, всегда присущее Рф и оно, затихшее в последнее десятилетие, сейчас обозначилось вновь. При этом, противоборство просматривается уже снутри власти, снутри путинской команды и это тоже очень тревожный симптом.

Когда Владимир Путин пришел к власти, перед ним стояла одна стратегическая цель – воссоздать сильную Россию. А это, в свою очередь, предполагало решение многих внутренних задач в политической, экономической и публичной жизни страны, иногда очень непопулярных и ущемляющих интересы сложившейся к тому времени политической элиты. Президенту как воздух была нужна мощная команда сподвижников, способных противостоять, как и той старенькой элите, так и угрозам безопасности страны, которых было величавое огромное количество. И Путин сделал такую команду в полном согласовании с традицией тех лет по системе сдержек и противовесов. Так в Кремле образовалось два клана: «силовики», с присущим им консервативно жестким подходом к решению всех заморочек и поболее либеральные «гражданские». Считается, что первых возглавил вице-премьер Игорь Сечин, а вторых — заместитель управляющего администрации президента Владислав Сурков. Наверняка, вначале мысль была полностью правильной. «Силовики» жесткими способами предстояло стремительно объединить страну на уровне региональных политических элит, консолидировать российский бизнес и навести его интересы сначала на решение задач страны. Задачка «гражданских» больше лежала в экономической плоскости – разработка и воплощение реформ в этой сфере.

И все, может быть, сложилось бы отлично, если б не одно немаловажное событие. Правит, непременно, глава страны, а управляет от его имени окружение. А в окружении сложилась конструкция, при которой две конкурирующие группы с одной стороны работали на благо страны, а с другой, имея совсем различные взоры, подходы к дилеммам и стратегии действий, в реальной жизни боролись вместе. Для укрепления личной власти президента это, непременно, комфортно, а для действенного управления государством, похоже, не очень. Хотя, нельзя не признать: на первом шаге, сначала двухтысячных, конкретно доминировавшая политика «силовиков» привела к усилению страны. Как на внутреннем, русском поле, так и в отношениях с наружным, окружающим ее миром, появилась определенная стабильность. Но стабильность не должна перебегать в стагнацию, потому нет никакого феномена в том, что в обстановке достигнутого относительного благополучия власть а вкупе с ней и нити оперативного управления стали понемногу перебегать в руки «гражданских». Необходимо было глядеть в будущее, строить платформу для очередных грядущих экономических преобразований.

Маятник власти совсем качнулся в 2008 году, когда Владимир Путин избрал в качестве собственного преемника никак не «силовика» (в политических кулуарах тогда интенсивно дискуссировалась кандидатура Сергея Иванова), а Дмитрия Медведева и вкупе с ним клан «гражданских». Может быть, таким макаром, Путин желал сохранить некоторый закоренелый баланс сил, только немного сместив акценты в внутриполитической
иерархии, а не ценности в действующей структуре власти. Но вышло все с точностью до напротив: баланс сил меж кремлевскими кланами был нарушен. Императивный ресурс «силовиков» сузился, а предложения «гражданских» свернуть идеологию централизации экономики и контроля над большим делом и совсем вышыбли почву у их из-под ног. Клан «силовиков», хоть и сохранил воздействие на определенную часть чиновничьего корпуса и некие большие кампании, стал рассыпаться и уходить в тень.

Может быть, и в этом не было бы ничего отвратительного. В конце концов, ничто не вечно и отдельные элементы политических структур как порождаются повелением времени, так и с течением времени при отсутствии необходимости в их отмирают. Но выяснилось, что и снутри «гражданского» клана дела складываются не наилучшим образом. Он никогда, в отличие от «силовиков», не отличался большой сплоченностью и в отсутствии наружных оппонентов их стали находить в собственных рядах. Споры меж «гражданскими» о том, какие лучше проводить реформы в экономике, внутренней политической и публичной жизни, каким образом это делать, стали значимым образом сказываться на ситуации в стране. Сильное негативное воздействие на их планы оказал и мировой экономический кризис. Не считая того, нарастающие снутри клана разногласия не удалось сохранить в тайне, их отголоски выплеснулись за кремлевскую стенку. Так, страна выяснила о конфликте меж Сурковым и президентом Дмитрием Медведевым, и россияне в прямом эфире узрели публичную ссору главы страны с бывшим сейчас уже вице-премьером и министром денег Алексеем Кудриным. В конечном итоге последний, уйдя как бы в добровольческую отставку, стал заигрывать с несистемной оппозицией и все почаще высказывается в пользу сотворения новейшей партии. А с перемещением в правительство на непонятное ииновационное направление Суркова «гражданские» лишились фаворита и политического воздействия. В итоге, оба некогда могущественных клана лишились власти, и если не развалились еще пока совсем, то уж точно утратили огромную часть собственного воздействия на российскую политику. И это намедни выборов. И это, конкретно в тот момент, когда стало набирать силу антикремлевское движение. По сути, вобщем, не столько антикремлевское, сколько антипутинское.

Последнее тоже нуждается в разъяснении и осознании. Стабильность, даже если она, невзирая на экономические трудности и маленькие политические потрясения по инерции успокаивает страну, далековато не всеми ее гражданами воспринимается правильно. Годы относительного благополучия привели к тому, что у россиян появилось чувство безопасности. Их не стращают способности экономического, общественного либо политического кризисов. И у части из их выработалось мировоззрение, что «спаситель отечества», а конкретно Путин, в силу имеющихся прежних наград перед Россией претендующий конкретно на эту роль, им больше не нужен. Тоже, кстати говоря, просчет власти и всех составляющих ее кланов и группировок. Они даже не помыслили о том, что за прошедшие годы вырастет поколение людей, переживших переходный период еще не в сознательном возрасте и уж тем паче не понимающие, что такое Русский Альянс. И не обмыслили и, тем паче, не провели никаких конфигураций в собственной политике.

Положение приходится исправлять на ходу, в ужасной спешке и используя простые инструменты, вроде митингов и шествий в поддержку Путина. Но какую бы пользу они не приносили, в противоборстве с оппозицией митинги не поменяют осознания, куда, каким курсом пойдет страна после выборов. Его формирование еще только началось и понятно, что этим занимается преемник Суркова в администрации президента Вячеслав Володин. Понятно и то, что политик он, в отличие от собственного предшественника, не настолько утонченный, по оценке профессионалов в большей степени прямолинейный.

Но даже с учетом этой вводной, времени для конфигурации политического ландшафта у Путина фактически не остается. До выборов с решением этой задачки вообщем навряд ли получится совладать. Рассчитывать же на то, что после их протестная волна спадет – не приходится. Противостоять ей, также всем политическим, экономическим и соц дилеммам страны Путину придется полностью. Но с кем он будет это делать, каким окажется его окружение? Это принципиально, так как от окружения зависит стратегический курс развития страны.

В конце января Владимир Путин пообещал, что после выборов предстоят большие кадровые перестановки. Но
сущности не объяснил, дав только осознать: массовых увольнений не будет. Что это должно означать –восстановление закоренелой система кланов и группировок с теми же персоналиями?

Но, по сути, россияне ожидают от президента Путина совсем другого. Очень нужны сейчас обществом идеи о развитии политической системы, о реформировании партии власти с неотклонимым возникновением в ее рядах совсем новых людей, с новыми программками, носящими, сначала, объединительный нрав, о разработке штатского фильтра для предотвращения возникновения в политике коррупционеров и проходимцев. И таких мыслях много. Поглядим, какие из их войдут в новый курс президента Рф Владимира Путина.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,101 сек. | 11.28 МБ