Знаменитый Т-34

Легендарный Т-34

Этот танк – самый известный знак Величавой российскей. Наилучший в собственном классе танк 2-ой мировой. Один из самый массовых танков в мире. Машина, составляющая базу прошедших всю Европу бронетанковых армий СССР.

Какие люди вели в бой «тридцатьчетверки»? Как и где учили? Как смотрелся бой «изнутри» и какими были фронтовые будни русских танкистов?

Обучение танкистов до…

Перед войной кадровый командир-танкист учился два года. Он изучал все виды танков, которые были в Красноватой Армии. Его учили водить танк, стрелять из его пушки и пулемётов, давали познания по стратегии танкового боя. Из училища выходил спец широкого профиля. Он был не только лишь командиром боевой машины, да и умел делать обязанности хоть какого члена экипажа.

В тридцатые годы военные воспользовались в СССР большой популярностью. Во-1-х, Красноватая Армия, ее бойцы и офицеры, символизировали мощь относительно юного Русского страны, которое практически за пару лет перевоплотился из разоренной войнами, нищей, земельной страны в промышленную державу, способную постоять за себя. Во-2-х, офицеры были одним из более обеспеченных слоев населения.

К примеру, инструктор авиационного училища, не считая полного содержания (обмундирование, обеды в столовой, транспорт, общежитие либо средства на аренду жилища) получал очень высшую заработную плату − около 700 рублей (бутылка водки стоила в районе 2-ух рублей). Не считая того выходцам из фермерской среды служба в армии давала шанс повысить образование, завладеть новейшей, престижной специальностью.

Ведает Александр Бурцев, командир танка: «Я помню, после 3-х лет службы из армии ворачивались другими людьми. Уходил деревенский лопух, а ворачивался грамотный, культурный человек, отлично одетый, в гимнастерке, в штанах, сапогах, на физическом уровне окрепший. Он мог работать с техникой, управлять. Когда из армии приходил служивый, так их называли, вся деревня собиралась. Семья гордилась тем, что он служил в армии, что стал таким человеком».

Легендарный Т-34

Будущая новенькая война – война моторов – создавала и новые пропагандистские образы. Если в двадцатые годы вспять каждый мальчик грезил о шашках и кавалерийских атаках, то к концу 30-х годов этот романтичный образ был навечно вытеснен летчиками-истребителями и танкистами. Пилотировать истребитель либо расстреливать неприятеля из танковой пушки – вот о чем сейчас желали тыщи русских ребят. «Ребята, айда в танкисты! Почетно же! Едешь, вся страна под тобой! А ты – на жеребце металлическом!» – фразы, описывающие настроение тех лет, вспоминает командир взвода, лейтенант Николай Яковлевич Железнов.

…и во время войны

Но во время томных поражений 1941 года Красноватая Армия растеряла фактически все танки, которые имела в западных окрестностях. Погибло и большая часть кадровых танкистов. Нехватка острая танковых экипажей стала явна уже летом 1942 года, когда эвакуированная на Урал индустрия начала создавать танки в прежних объёмах.

Управление страны понимая, что конкретно танкисты сыграют решающую роль в кампании 1943 года, отдало приказ направлениям каждый месяц направлять в танковые училища более 5000 наилучших рядовых и сержантов с образованием более 7 классов. В учебные танковые полки, где готовили рядовой состав – стрелков-радистов, механиков-водителей и заряжающих, с фронта каждый месяц откликалось 8000 наилучших боец с образованием не ниже 3-х классов. Кроме фронтовиков на училищную скамью садились вчерашние выпускники средних школ, трактористы и комбайнеры.

Курс обучения был сокращен до 6 месяцев, а программка – урезана до минимума. Но заниматься всё равно приходилось по 12 часов в денек. В главном изучали вещественную часть танка Т-34 – ходовую, коробку, пушку и пулеметы, радиостанцию.

Всему этому, также умению чинить танк обучались как в классах, так и на практических упражнениях. Но времени чертовски не хватало. Вспоминает командир взвода Василий Брюхов: «Я, окончив училище, выпустил три снаряда и пулеметный диск. Разве это под
готовка? Учили нас малость вождению на БТ-5. Давали азы – с места трогаться, по прямой водить. Были занятия по стратегии, но в главном «пешим по-танковому». И только под конец было показное занятие «танковый взвод в наступлении». Все! Подготовка у нас была очень слабенькая. Когда нас выпускали, начальник училища произнес: «Ну, что все-таки, сынки, мы осознаем, что вы программку стремительно перескочили. Познаний у вас жестких нет, но в бою доучитесь».

Легендарный Т-34

С училища – на фронт

Новоиспеченные лейтенанты отчаливали на танковые фабрики в Горьковатый, Нижний Тагил, Челябинск и Омск. С конвейеров каждого из этих заводов раз в день сходил батальон танков Т-34. Юный командир заполнял формуляр приема танка. После чего он получал перочинный нож, шелковый платок для фильтрации горючего, наган и танковые часы величиной с кулак, которые устанавливались на приборной доске. Но танкисты часто носили их с собой. Наручные либо карманные часы в ту пору были далековато не у каждого.
Рядовых членов экипажа готовили на трехмесячных курсах в запасных танковых полках, располагавшихся при заводах. Командир наспех знакомился с экипажем и совершал пятидесятикилометровый марш, который заканчивался боевой стрельбой.

После чего танки грузили на платформы, и эшелон гнал их на запад – навстречу судьбе.

Снутри Т-34

Знаменитый средний танк, принятый на вооружение в 1940 году, был почти во всем революционной конструкцией. Но, как и хоть какой переходный эталон, он соединял внутри себя новинки и обязанные решения. На первых танках стояла устаревшая коробка. Грохот в танке стоял неописуемый, а танковое переговорное устройство работало отвратно. Потому командир танка просто ставил механику-водителю ноги на плечи и управлял им с помощью заблаговременно определенных сигналов.

В башне Т-34 было только для двоих. Потому командир танка делал обязанности и командира, и наводчика. Кстати, командир и заряжающий кое-как, но могли говорить, но в большинстве случаев их общение тоже происходило жестами. Командир заряжающему под нос засунул кулак, и тот уже знает, что нужно заряжать бронебойным, а растопыренную ладонь – осколочным.

Стрелок-радист Петр Кириченко вспоминает: «Переключение передачи добивалось большущих усилий. Механик-водитель выведет рычаг в необходимое положение и начинает его тянуть, а я подхватываю и тяну совместно с ним. Передача подрожит какое-то время и только позже врубается. Танковый марш весь состоял из таких упражнений. За время долгого марша механик-водитель терял в весе килограмма два либо три: весь вымотанный был. Не считая того, так как руки у него заняты, я брал бумагу, сыпал туда самосад либо махорку, заклеивал, раскуривал и вставлял ему в рот. Это тоже была моя обязанность».

Легендарный Т-34

Бой на Т-34 (реконструкция)

До начала атаки остается пару минут. У командира начинают ходуном ходить руки, зубы стучат: «Как сложится бой? Что там за пригорком? Какие у германцев силы? Доживу ли я до вечера?» Стрелок-радист нервно грызет кусочек сахара – вечно его перед атакой на пищу тянет. Заряжающий курит, глубоко затягиваясь дымом. Папироса в его руке дрожит. Но вот в наушниках танкошлема командира звучит сигнал к атаке. Командир переключается на внутреннюю связь, но треск стоит таковой, что ничего не слышно. Потому он просто легонько лупит сапогом по голове механика-водителя, который посиживает прямо под ним – это условный сигнал «Вперед!». Машина, ревя движком, лязгая гусеницами, трогается с места. Командир глядит в перископ – весь батальон двинулся в атаку.

Ужас ушел. Остался только прохладный расчет.

Механик ведет машину на скорости 25-30 км – зигзагом, меняя направление через каждые 50 метров. От его опыта зависит жизнь экипажа. Конкретно механик должен верно оценить местность, отыскать укрытие, не подставить борт под орудия противника. Радист настроил рацию на прием. У него есть пулемет, но прицеливаться он может только через отверстие поперечником с указательный палец, в каком попеременно мерцают земля и небо – таковой стрельбой фрицев только напугаешь, реального
толка от нее незначительно. Заряжающий в панораму следит за правым сектором. Его задачка не только лишь забрасывать в казенник снаряды, да и указывать командиру цели справа по курсу движения танка.

Командир глядит вперед и на лево, отыскивает цели. Правое плечо уперлось в казенник пушки, левое – в броню башни. Тесновато. Руки сложены крест на крест: левая – на механизме подъема орудия, правая – на ручке поворота башни. Вот он изловил в панораму танк противника. Толкнул ногой в спину механика-водителя – «Стой!» и на всякий случай кликнул в переговорное устройство: «Короткая!». Заряжающему: «Бронебойный!»
Механик-водитель выбирает ровненький участок местности, останавливая машину, орет: «Дорожка!» Заряжающий досылает снаряд. Пытаясь перекричать рев мотора и лязг затвора, докладывает: «Бронебойным готово!»
Танк, резко остановившись, еще какое-то время раскачивается. Сейчас все находится в зависимости от командира, от его способностей и просто от везения. Недвижный танк – это вкусная цель для противника! От напряжения взмокла спина. Правая рука крутит поворотный механизм башни, совмещая прицельную марку с целью по направлению. Левая рука крутит механизм подъема орудия, совмещая марку по дальности.

«Выстрел!» – орет командир и надавливает педаль спуска орудия. Его глас утопает в грохоте выстрела и лязге затвора. Боевое отделение заполняется пороховыми газами, которые разъедают глаза. Вентилятор, установленный в башне, не успевает выдувать их из танка. Заряжающий хватает жаркую дымящуюся гильзу и через лючок выкидывает ее наружу. Не дожидаясь команды, механик срывает машину с места.

Противник успевает сделать ответный выстрел. Но снаряд только рикошетирует, оставив на броне борозду, как будто жгучая ложка в масле. От удара по танку звенит в ушах. Окалина, отлетевшая от брони, впивается в лицо, поскрипывает на зубах. Но бой длится!

Легендарный Т-34

Т-34 против «Тигров»

Т-34 по всем характеристикам превосходил средние танки Германии. Это был маневренный и резвый средний танк, снаряженный длинноствольной 76-мм пушкой и дизельным движком. Особенным предметом гордости танкистов была отличительная черта «тридцатьчетверки» – наклонная броня. Эффективность наклонной брони подтверждалась и практикой боёв. Большая часть германских противотанковых и танковых орудий 1941-42 годов не пробивали лобовую броню танка Т-34. К 1943 году Т-34 стал основной боевой машиной русских танковых армий, сменив устаревшие Т-26 и БТ.

Но к 1943 г немцы сделали модернизировали старенькые средние танки T-IV и начали выпуск томных танкв T-V «Пантера» и T-VI «Тигр». Установленные на новых машинах длинноствольные пушки калибра 75 и 88 мм могли поразить Т-34 на дистанции 1,5-2 тыщи метров, тогда как 76 мм пушка нашего среднего танка могла поразить «Тигр» только с 500 м, а «Пантеру» – с 800 метров. Используя преимущество Т-34 в маневренности и тактические уловки наши танкисты нередко выходили фаворитами из схваток с на техническом уровне превосходящим противником. Но бывало и напротив…

Легендарный Т-34

Если танк подбит…

Отлично, если снаряд попадал в моторное отделение – танк просто глох и экипаж успевал выскочить. Если же снаряд пробивал броню башни либо борта боевого отделения, то осколки брони в большинстве случаев ранили кого-либо из членов экипажа. Растекшееся горючее вспыхивало – и вся надежда у танкистов оставалась лишь на себя, на свою реакцию, силу, ловкость, так как в припасе у каждого было всего лиш две-три секунды на то, чтоб спастись.

Ещё страшнее приходилось тем, чей танк был просто обездвижен, но не горел. Ион Деген, танкист, ведает: «В бою не требовалось приказа командира покинуть пылающий танк, тем паче командир мог быть уже убит. Выскакивали из танка интуитивно. Но, к примеру, нельзя было покинуть танк, если у тебя только перебита гусеница. Экипаж был должен вести огнь с места, пока не подобьют».

А бывало и так, что покинуть пылающую машину танкисту не позволяла какая-нибудь мелочь, другой раз даже неловкая одежка. Танкист Константин Шиц вспоминает: «У нас командиром одной из рот был старший лейтенант Сирик, видный
таковой мужчина. Как-то захватили на станции богатые трофеи, и он стал носить не плохое, длинноватое румынское пальто, но когда их подбили, то экипаж успел выскочить, а он из-за этого пальто замешкался и сгорел…»

Но когда везло, танкисты выскакивали из пылающего танка, отползали в воронки и здесь же старались отступить в тыл.
Уцелев в бою, «безлошадные» танкисты поступали в резерв батальона. Но длительно отдохнуть не выходило. Ремонтники стремительно восстанавливали не спаленные танки. Не считая того, фабрики повсевременно пополняли части новейшей техникой. Так что практически через два-три денька танкиста включали в состав нового, незнакомого экипажа и на новеньком танке они опять шли в бой.

Легендарный Т-34

Командирам всегда тяжелей

Ещё тяжелее было командирам рот и батальонов. Те вели войны до последнего танка собственного соединения. А это означает, что командиры пересаживались с одной подбитой машины на новейшую пару раз в течение одной операции, а то и одних суток.

Танковые бригады «стачивались в ноль» за две-три недели наступательных боев. После чего они отводились на переформировку. Там танкисты сначала приводили в порядок оставшуюся технику и только позже себя. Экипаж, не взирая на чины, заправлял машину горючим, загружал боеприпасами, чистил пушку и выверял прицел, инспектировал оборудование и механизмы танка.

Заряжающий очищал снаряды от смазки – промывал их в дизельном горючем, а позже насухо протирал ветошью. Механик-водитель регулировал механизмы танка, ведрами заливал горючее, масло и воду. Стрелок-радист и командир помогали им – грязной работой не гнушался никто. Судьба танка зависела от экипажа, да и жизнь экипажа тоже впрямую была связана с состоянием и боеспособностью танка.

Подготовили машину к дальнейшему бою либо маршу – сейчас можно вымыться, побриться, поесть и, главное, подремать. Ведь танк был для экипажа не только лишь боевой машиной, но часто и домом.

Легендарный Т-34

Быт танкистов

К башне танка был приторочен танковый брезент размером 10 на 10 метров. Им экипаж накрывал танк по пути на фронт. На нём же раскладывалась нехитрая снедь. Тот же брезент служил танкистам и крышей над головой, когда не было способности остановится на ночлег в домах.

В зимних критериях танк промерзал и становился реальным «холодильником». Тогда экипаж вырывал траншею, загонял на нее сверху танк. Под днище танка подвешивалась «танковая печка», которую топили дровами. В таком блиндаже было не очень комфортабельно, но намного теплее, чем в самом танке либо на улице.

Обитаемость и комфорт самих «тридцатьчетверок» были на мало нужном уровне. Сидения танкистов делались жесткими и, в отличие от американских танков, на их не было локотников. Все же, танкистам другой раз приходилось спать прямо в танке – полусидя. Старший сержант Пётр Кириченко, стрелок-радист Т-34, вспоминает:
«Хотя я был длиннющий и худощавый, но все равно приноровился спать на собственном сиденьи. Мне даже нравилось: откидываешь спиночку, приспустишь валенки, чтоб о броню ноги не зябли, и спишь. А после марша отлично спать на теплой коробки, накрывшись брезентом».

Жили танкисты по-спартански вынужденно. В пришествии у их даже не было способности умыться либо переодеться. Танкист Григорий Шишкин ведает:
«Иной раз целый месяц не моешься. А другой раз нормально, раз в 10 дней помоешься. Баню делали так. В лесу строили шалаш, покрывали его лапником. На пол тоже лапник. Собиралось несколько экипажей. Один топит, другой дрова рубит, 3-ий воду носит».

В период насыщенных боёв даже пищу танкистам часто доставляли только под конец денька – сходу и завтрак, и обед, и ужин. Но при всем этом танкистов снабжали сухим пайком. Не считая того, экипаж никогда не третировал возможностью возить в танке припас продовольствия. В пришествии этот припас становился фактически единственным источником пропитания, который пополнялся за счет трофеев либо благодаря помощи мирного населения. «Снабжение у танкистов всегда было неплохим. И, конечно, продуктовые трофеи были для нас дополнительным пайком… А танковые Н

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,147 сек. | 11.31 МБ