Лев Толстой как зеркало российской контрреволюции

Создателя «Войны и мира» пробовали перетянуть на свою сторону революционеры всех мастей. Но он не веровал в прогресс, республику и конституцию.

Лев Толстой как зеркало русской контрреволюции

Красноватая Пресня. В действительности бои выглядели куда наименее масштабно, но крови и зрелищ все равно хватало. Ну и дома время от времени горели

Пишу эту статью в преддверие президентских выборов в Рф. Параллели меж нашим временем и толстовским навязываются сами собой. Даже год, через который натянута в прошлом однозвучная сегодняшнему моменту струна, можно указать точно — 1905-й. Это год принятия российской Конституции, первой российской революции, декабрьского восстания в Москве и Красноватой Пресни, пародией на которую смотрится сегоднящая Болотная площадь.

Неважно какая революция хочет перетянуть на свою сторону моральные авторитеты — узнаваемых писателей, артистов, ученых. Так она как будто оправдывает бесчинства, которые творит. А революция — это всегда бесчинства! Гадостей, нуждающихся в облагораживании, она предоставляет в обилии. Даже самая бархатная! Но одно дело, когда ты творишь такие пакости в компании схожих для тебя малеханьких человечков. И совершенно другое, если поджигать усадьбу, стрелять в полицейского либо хотя бы лупить стекла в магазине совместно с тобой рванули Пушкин, Чехов либо Лев Толстой.

Естественно, Пушкина с Чеховым российская революция 1905 года мобилизовать под свои красноватые знамена телесно никак не могла. Из-за их физической погибели. Александр Сергеевич, как понятно, умер на дуэли еще в 1837 году, а Антон Палыч, как будто предчувствуя недоброе, дальновидно скончался от чахотки в зарубежной поликлинике как раз за год до всероссийских революционных бесчинств. Но ведь духовно они бессмертные! Означает, у первого можно стянуть для нужд революции стишок из ранешнего творчества: «Товарищ, веруй — взойдет она, звезда пленительного счастья, Наша родина вспрянет ото сна, и на осколках самовластья напишут наши имена!» А у второго — прочитать всего один рассказик — «Палата №6», и интерпретировать его в том духе, что вся Русская империя — не просто схожая палата, а целый дом сумасшедших. Вывод: лупи, если, жги — разрушай старенькый нелюбимый мир!

Лев Толстой как зеркало русской контрреволюции

Лев Толстой: «Переменять Николая на Петрункевича, монархию на конституцию, это вздор»

А с Толстым вышло и того проще. О величавом тайновидце войны и мира никому не ведомый тогда революционный публицист Ульянов-Ленин недаром ведь статью «Лев Толстой как зеркало российской революции» тиснул. В 1905 году 77-летнее «зеркало» пребывало в хорошем здравии и даже еще доезжало верхом из Ясной Поляны до Тулы и назад — за свежайшими газетами и новостями с фронта русско-японской войны. Как не объявить такового «попутчиком»? Пусть не все сообразил, не всему соболезновал, но ведь написал «Не могу молчать»? И не молчал — раздражал правительству своими просьбами. Ведь отразил же историческую правоту революционного вулкана?

Статья Ленина была написана уже после революции к 80-летию Льва Толстого — в 1908 году. В то самое время, когда жена писателя графиня Софья Андреевна отметила в собственном дневнике: «Пережили так именуемый юбилей восьмидесятилетия Льва Николаевича. В общем — сколько любви и восхищения перед ним населения земли. Ощущается это и в статьях, и в письмах, и, главное, в телеграммах, которых около 2000… Были и трогательные подарки: от официантов петербургского театра «Буфф»… никелированный самовар с вырезанными на нем надписями: «Не в силе Бог, а в правде», «Царство Божье снутри Вас есть», и 72 подписи; от кондитера Бормана четыре с половиной пуда шоколада… Еще от кого-либо 100 кос нашим крестьянам; 20 бутылок вина для желудка Льву Николаевичу. Еще ящик большой папирос от фабрики «Оттоман», который Лев Николаевич с признательным письмом выслал вспять, потому что он против та

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,178 сек. | 18.75 МБ