Лига выдающихся джентльменов

Лига выдающихся джентльменовВступление

В 1912 году Лондон собрал на заседание элитарного клуба 500 членов Евгенического Общества. Это был 1-ый Международный Евгенический Конгресс под председательством отпрыска Чарльза Дарвина. На Конгрессе были приняты некие евгенические доктрины, а именно было обозначено, что социалисты, провозглашающие идеи равенства будут иметь актуальный фуррор, но сам социализм, на самом деле, противен законам природы, так как «соперничество есть борьба за существование, благодаря которой только и происходит рост наций». Видные деятели с глобальными именами на публике засмеяли гуманизм идеалистический и призвали мировое общество к гуманизму практическому. Современная массовая форма войны, по их воззрению, приводит к тому, что в ней гибнет более активная и в евгеническом осознании более отменно ценная вершина социума, что неприемлимо, и потому пропаганда милитаризма была заклеймена как вредная дисгеническая идеология. Но родилась доктрина войны без военных действий, как увидел вице-президент Евгенического Конгресса, 1-ый лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль: «Будущие империи будут империями сознания». Так оформилось как доктрина то, чем непременно воспользовались и ранее. При всем этом участники Евгенического Интернационала обусловили две отличительные черты таковой войны: она должна будет стать антисоциалистической и вестись невоенными действиями, и через 20 лет появилось «Британское бюро психической войны» (Britain’s Psychological Warfare Bureau). Ещё через четверть века в маленьком южноамериканском городе Фултон всё тот же Уинстон Черчилль после консультаций с южноамериканскими сотрудниками произнес свою программную речь, послужившую спусковым механизмом антагонизма с бывшим союзником — СССР. А ещё через год, во время дебатов в Конгрессе, устами советника президента США Бернарда Баруха, этот антагонизм обрёл термин «холодная война».

Часть I. «Tabula Rasa»

Современные историки направили внимание на принципное различие в восприятии так именуемой «холодной войны»: в СССР она воспринималась как соревнование, а в США речь шла не о соревновании, а о войне на действительное ликвидирование, что частично подтверждается учреждением Конгрессом США воинской заслуги за роль в прохладной войне (Cold War Service Medal). Приметной деталью элемента этой войны стал 402-й закон, принятый Конгрессом США в 1948 году, обязывавший людей США «оказывать планомерное и систематическое воздействие на публичное мировоззрение других народов». Шаг этот предшествовал даже созданию Северо-Атлантического Альянса и был изготовлен за длительное время до инструкций российским туристам быть способными объяснить иноземцам внутреннюю и в особенности внешнюю политику СССР.

Но если гражданам США в таковой войне отводилась роль рядовых, то Тавистокский институт человечьих отношений (Tavistock Institute), ему подобные организации, «франкфуртская школа» Теодора Адорно игралась роль штабов, разрабатывая и свои «крупномасштабные наступления», и свои «диверсионные операции», выполненные мозговыми «штурмовиками» и мозговыми «истребителями». Будучи антисоциалистическим по собственной натуре нрав «холодной войны» всегда носил классовый нрав, потому что русское правительство воспринималось не как территория, а, сначала как другая соц система, противоречащая социал-дарвинизму, необходимому для «роста наций».

Преобразования протестных настроений поколения 60-х в безопасное движение «детей цветов» с побегом из «прогнившего мира» в «мир грёз» и сексапильной вседозволенности. Тавистокский институт человечьих отношений и Стэнфордский исследовательский центр сделали искусственную субкультуру, которая вытеснила естественное культурное ядро: «битники» имели собственный стиль в одежке, идеологию, музыку; им сочинили уникальный молодёжный сленг. Вроде бы это не казалось неописуемым, но корешки истории сконструированных языков, как элемента контроля над определённой социальной группой также лежат в Тавистоке, где сначала 2-ой мировой войны появился скрытый лингвистический проект упрощённой версии британского языка «Бейсик», сохранившего 850 базисных слов и упрощённую схему построения предложений. 6 сентября 1943 года Уинстон Черчилль призвал собравшихся в Гарвардском институте отторгнуть британский язык
и перейти на Бейсик. «Выдающийся джентльмен» убеждал аудиторию, что собравшиеся находятся на стрежне массивного культурного процесса, ведущего к изменению мира, к оздоравливающему эффекту средством контроля над языком и соответственно над людьми без насилия и поражения. Тогда проект не был поддержан Рузвельтом, и возвратился в лице молодёжного слэнга «битников», пример которых показывает социальную ориентированность «холодной войны», для ведения которой нет ничего неосуществимого в выборе изощрённых способов, не ограниченных никакими конвенциями, ибо осуществляются они без видимого насилия над личностью.
Основной отличительной чертой войны Евгенического Интернационала будет то, что она носит антисоциалистический нрав, и основной целью имеет сохранение и сервис дарвинистской социальной системы. Вот поэтому идейное давление на население с падением СССР не закончилось, а только усилилось, а перечень новоязов, начатый Бейсиком продолжился интернетным языком «падонков», направляющих деградацию сознания через деградацию речи.

В этом случае носители культурного ядра выступают конкретно в роли класса и социума, что демонстрируют последние «болотные революции», на которых водораздел противоборства проходит не по полосы владения средствами производства, а меж разными группами, выступающими носителями мыслях об определённом соц порядке, базирующемся на базе их миропонимания и культуры.

Трактовка класса, как социокультурного парадокса не противоречит, а более точно отражает представления К. Маркса и Ф. Энгельса, у каких она вначале проистекала из определения «реакционных» и «революционных» народов, т. е. носило этнический, а означает и культурный нрав. «Современный человек» — по определению доктора социальной антропологии Кембриджского института Э. Геллиера: «… является сначала подданным собственной культуры». Культуры эти могут иметь полностью различные представления о базисных понятиях. Если, например, протестантская этика оправдывает имущественное неравенство как справедливое через богоизбранность разбогатевшего, то это одно из культурных различий, обусловленных серьёзной умственной работой идеологов эры реформации, которая нашу страну миновала, не оставив подабающего отпечатка. Более того, представления о справедливости и равенстве точно выразил идеолог российского анархизма князь П. А. Кропоткин, у которого «без равенства нет справедливости, без справедливости нет нравственности», что идёт вразрез с социал-дарвинистской теорией «выдающихся джентльменов».

И тут принципиально отметить, что муниципальная гегемония в осознании основоположника итальянской коммунистической партии Антонио Грамши также опирается на «культурное ядро» общества, объединённое общими представлениями о порядке мироустройства, а рушиться она совместно с разрушением общности таких представлений. Уже в 30-е годы политические партии перебежали от борьбы за идейную гегемонию по отдельным вопросам к борьбе за гегемонию в публичном сознании в целом. А основной ударной силой в смене власти становились не классовые организации как у К. Маркса, а «исторические блоки» — временные союзы внутренних и наружных сил, объединённые определенной короткосрочной целью. Не считая того он направил внимание на то, что «Молодые» повсевременно пребывают в состоянии мятежа, вызванного безпрерывно действующими глубинными причинами», на самом деле являя собой естественный авангард хоть какого протестного выступления, сейчас искусно канализируемого в собственных целях профессионалами «холодных войн».

По данным Левада-Центра основной возрастной состав митингующих в декабре 2011 года это как раз юноши немногим за 20. Конкретно их представления о порядке мироустройства оказываются под прицелом, конкретно им разъясняют, что они «взрослый креативный класс», способный взять на себя ответственность за судьбу страны. Западные социологи вывели и вторую постоянную группу общественного протеста — это интеллигенция, «белые воротнички», которые поняли, что могут продвинуться (либо уже это сделали) по карьерной лестнице с должности менеджера до должности старшего менеджера. Но на этом наступает их индивидуальный «конец истории» и полное неудовлетворение вкупе с пониманием, что никакая «демократия» не сделает их участниками истории. Здесь опять можно обернуться на историю СССР, к могильщикам которого примкнула подроСШАя интеллигенция, невзирая на то, что уровень жизни их был выше и комфортнее предшествую
щего послевоенного поколения. Понимание того, что никакая «оттепель» не пустит их во власть, принудило находить пути разрушения «тоталитарного государства». Но у поражения в «холодной войне» есть и другие мировоззренческие нюансы.

Прохладную войну СССР как муниципальная система проиграл за длительное время до 1989 года. Увлекательное наблюдение поведал один из участников строительства АвтоВАЗа в составе студенческих отрядов. У отдельных студентов особенным шиком числилось подобрать брошенную итальянскими участниками стройки пустую сигаретную пачку, набить её русскими сигаретами и гордо носить в кармашке рубахи. Происходило это в конце 60-х, когда эти студенты выросли, то сбежали от страны как дети от престарелого и «ничего не понимающего» родителя на свободу — очень уж различными оказались их представления о порядке мироустройства. В тот период идейные университеты СССР предпочли укрыться за стальным занавесом, уповая на его непроницаемость. Но как он был стальным? С 1945 по 1985 год в СССР было издано 7000 произведений американских создателей. В эти же годы в США вышло 500 произведений российских и русских писателей, что составляет разницу в 14 раз, по фильмам такое соотношение будет составлять 20 раз. При всем этом «замороженность» русской идеологии оказалась неспособной реагировать на идейные вызовы, выработать приёмы ходьбы, не наступая в «болото». Элита русских коммунистов, воспитанная на постулатах приемущества просвещения и прогресса, подтверждённое победой в ВОВ, не могла представить глубину манипуляции сознанием элитой капиталистического лагеря, равно овладевшей инструментами регресса и одурманивания.

В принципе управлять желаниями подконтрольного населения умели ещё древнеегипетские жрецы, к примеру, используя режим автосинхронизации. Это выражается в том, что если 5–10% особей некоторого общества начинают делать что-то сразу, то в этот режим автоматом переводится всё общество, что было с фуррором продемонстрировано племянником З. Фрейда, Эдвардом Бернейсом, бывшим служащим английского подразделения психической войны и пропаганды в Веллингтон Хаус, откуда родом такое понятие как «промывание мозгов» («brainwashing»). Э. Бернейс в течении года сломал табу на курение посреди дам в США, демонстрацией курящих дам на параде в Нью-Йорке. Но более любопытно направить внимание на президента Американской, Канадской и Глобальной психиатрической ассоциации Эвена Камерона. В 1945 году он был одним из трёх американских психиатров, которых пригласили освидетельствовать на предмет психологического здоровья Рудольфа Гесса на Нюрнбергском процессе. Но свою следующую работу сам Эвен Камерон рассматривал как вклад в схватки на фронтах «холодной войны». Он поддерживал контакт с ЦРУ, где его проекты поочередно носили кодовые наименования Chatter, Ргоject Bluebird, потом Ргоject Artichoke, а с 1953 года МКUltra. Сущность их состояла в том, чтоб нарушить мозговую деятельность, при помощи электрошока и психотропных веществ, возвращая психику к детскому состоянию, когда она была, по словам Аристотеля, «дощечкой для письма, на которой ещё ничего не написано», tabula rasa, после этого человека в буквальном смысле учили поновой ходить и гласить, создавая его с поновой данными параметрами.

Вне колебаний, потом результаты этих исследовательских работ были спроецированы с индивида на общество, в каком пошагово разрушаются его составляющие. Демонтаж страны и семьи с внедрением технологий манипуляции сознанием был начат франкфуртской школой психоанализа Теодора Адорно на почве развенчания Третьего Рейха и преданию гласности его злодеяний. В рамках программки денацификации «неофрейдисты» выстроили конструкцию, в какой разъяснение появление фашизма проистекало из наличия авторитета отца в семье, подавляющего свободы собственного ребёнка. Согласно этой схеме подросший парень выплескивал подавленность и ненависть на «малые народы». Подобная схема рассуждений проецировалось на образ сильного страны как источник фашизма. Практику очернения семьи продолжила основоположница «основательница Лиги по контролю за рождаемостью» Маргарет Зангер, считавшая брак «дегенеративным институтом». Её идеологический вдохновитель Элиас Хевлок, также идейно вдохновлявший сексапильную революцию, в своё время занимал почётное место в кресле заседателя на Международном Евгеническом Конгрессе. Ещё один удар по семье был нанесён, когда в 70–80 годах была реанимирована фрейдистская теория сексапильного влечения деток и родителей к друг дружк

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,105 сек. | 11.32 МБ