Почему ошибаются врачи есть ли у них право на ошибку-7

И еще одно. Все врачи обучены по книгам, где описаны, так сказать, «усредненные» признаки болезней, то есть описана картина болезни при ее «классическом» течении, с развернутой клинической картиной, со всеми признаками. На самом же деле в клинической практике «классическое» течение заболеваний встречается у очень небольшого числа людей. Вследствие высокой индивидуальности организма каждого человека болезнь тоже индивидуальна в своих проявлениях. Отсюда каждый больной — это новая нетиповая задача для врача.
Слишком велик разрыв между кругом «прикладных» нозологических (картин болезней) единиц (50—60) среднего врача и кругом существующих болезней. Подсчитано, что к настоящему времени описано более 10 тысяч болезней, и их число ежегодно пополняется описанием все новых форм. Ни один врач не в состоянии знать все те болезни, которые известны науке даже в его области. И только творческий поисковый ум может в приближенной мере не делать очень грубых ошибок в их распознании и лечении. И то не всегда.
Современная медицина — это сложный комплекс, имеющий многосторонние связи. В настоящее время ни одна область не может работать вне очень тесной взаимосвязи с другой. Любое терапевтическое отделение ежедневно нуждается в консультации хирурга, невропатолога, гинеколога, уролога и других специалистов. Точно так же хирургия нуждается в терапевте и многих других специалистах. И это вносит свои сложности в работу, приводит к столкновению характеров, квалификаций, мнений (и сомнений). И к ошибкам.
…В клинику поступил больной, длительно и высоко лихорадящий без ясной причины. Обследовав его, терапевты пришли к выводу, что наиболее вероятным диагнозом является абсцесс печени, хотя ряда характерных признаков и не было. Однако приглашенный на консультацию хирург категорически отверг диагноз и отказался взять больного в предоперационную, где таким пациентам полагалось делать диагностические пункции печени, чтобы при получении положительных результатов, не вытаскивая пункционной иглы, перевести больного на операционный стол и «по игле» идти на абсцесс.
Все последующие переговоры с этим хирургом и с заведующим отделением хирургии ни к чему не привели. Но терапевты не могли с ними согласиться, ибо врач должен врачевать — добиваться успеха в лечении. В связи с этим было решено пойти на несколько рискованный, но решающий шаг. По правилам, если имеется подозрение на абсцесс печени, пункция в обычных процедурных противопоказана. Тем не менее терапевт позвонил хирургу и предупредил его, что им, возможно, придется оперировать больного, которому он сейчас собирается делать пункцию у себя в процедурном кабинете.
— Не придется,— самоуверенно ответил тот.
Но через несколько минут, когда его срочно пригласили в процедурную, вид у него был уже не такой самоуверенный. Из иглы шел густой гной, характерный для амебного абсцесса печени. Больного сразу взяли в операционную, оперировали, и он вскоре выздоровел. Здесь основой ошибки послужили «большой апломб» и самомнение хирурга.
Если в подобных ситуациях врач не проявит достаточного упорства в отстаивании своей точки зрения и пойдет на поводу у консультанта, то зачастую и возникнет врачебная ошибка. Медики, анализирующие врачебные промахи, указывают на то, что одной из частых причин их ошибок является бездумное принятие чужого мнения, выраженного устно, написанного в направлении или высказанного при консультации. Примеры тому нередки.
…Вызванный на дом врач «скорой помощи» каким-то шестым чувством заподозрил у больного, поевшего три дня назад колбасы, грозное заболевание — ботулизм, хотя в момент осмотра никаких клинических признаков болезни еще не было. Обычно таких больных лечат в инфекционной больнице, куда врач его и доставил.
Однако дежуривший инфекционист (кандидат медицинских наук, врач с большим стажем) не обнаружил признаков ботулизма и рекомендовал отвезти больного в дежурный терапевтический стационар и проконсультироваться с невропатологом.
Вызванный дежурным терапевтом невропатолог также «не нашел» признаков ботулизма, хотя сам же указал, что больной отмечает чувство саднения, неприятного ощущения в глотке.
Дежурный терапевт госпитализировал больного, но в связи с тем, что и инфекционист, и невропатолог отвергли диагноз ботулизма, успокоился и не организовал необходимого наблюдения. В результате к утру у больного развилась тяжелая и необратимая картина бульбарных параличей на почве ботулизма.
В данном случае врач-инфекционист допустил грубую ошибку, необоснованно отвергнув диагноз ботулизма и, по сути дела, «отфутболив» больного от себя, вместо того чтобы госпитализировать его, самому вызвать невропатолога и терапевта, организовать почасовое наблюдение и немедленное введение противоботулинической сыворотки. Врачтерапевт также оказался под гипнозом заключений инфекциониста и невропатолога, отвергнувших диагноз ботулизма, не проявил обязательной при этом диагнозе настороженности, упустил начальные симптомы болезни и не предпринял неотложных лечебных мер.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 47 | 0,107 сек. | 12.48 МБ