Анна

Сегодня ее душа окончательно покидает нас, и у нас есть по­следняя возможность проститься, уже не отвлекаясь на тьму ее убийц и хулителей, заполнивших своей ненавистью — кто Интер­нет, кто официальную хронику государственных каналов. Хотя я, например, долго не забуду одного редактора «патриотической» газеты, который публично пожалел, «что у Анны Политковской была такая легкая и достойная смерть».

Мне почти всегда было мучительно тяжело читать Анну. Ее строки были наполнены невыносимой человеческой болью, стра­данием разрываемых тел и душ жертв, которым не суждено было умереть «легкой и достойной смертью».

Им, умершим в аду, Анна возвращала сочувствие и достоин­ство после смерти. Я часто задавал себе вопрос: а каково это было не читать, а писать, пропуская всю эту боль через свое сердце, по­тому что только так можно было писать о том, о чем писала Анна.

Она не идеализировала и не романтизировала чеченское со­противление. Она писала об их мерзавцах так же, как и о наших. В этой войне она всегда была на одной стороне — на стороне жертв. Но она была, прежде всего, русским писателем, потому что так же, как и великий русский писатель, свидетель и участник все той же русско-чеченской войны, только проходившей полто­ра века назад, своим сочувствием к чеченцам Анна спасала честь русских.

Спускаясь в ад, она ежедневно брала на себя те муки, которые мы заслуживали своей трусостью, бессердечием, равнодуши­ем, невозможностью воспринимать чужую боль. И нам остает­ся только скорбеть о том, что правда, которую она приносила, не нужна была ее соотечественникам, даже порой самым близ­ким ей людям.

В небесном Иерусалиме так же, как и в земном, должно быть, есть своя Аллея Праведников. Место Анны там. Праведники Вто­рой мировой войны спасали не только евреев, они спасали души

своих соотечественников. Будем всегда помнить, что Анна сдела­ла для всех нас — русских и чеченцев, изуродованных жертв этой бесконечной трагедии абсурда.

И еще. В одну из лунных ночей в той другой жизни откуда-то по­явится и будет долго семенить рядом, заглядывая ей в глаза, не­высокий лысоватый человек в белом плаще с кровавым подбоем, умоляюще повторяя: «Но ты мне, пожалуйста, скажи Анна, ведь ты действительно не пользовалась никаким влиянием и не пред­ставляла для меня никакой опасности?»

«Ну, конечно, не представляла, добрый человек. Тебе это поме­рещилось».

Потом его вежливо уведут к Святому Петру — и он убедится наконец, каким влиянием обладала Анна.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,142 сек. | 17.37 МБ