Чем кончается родина

Реально функционирующая чисто конкретная конституция России сформулирована в устной афористической форме тремя не то, чтобы бы отцами-основателями, но, безусловно, нашими выдающимися соотечественниками.

Б. Грызлов — «Дума не место для дискуссий».

О. Дерипаска — «Я готов в любой момент отдать всё своё со­стояние по первому требованию Владимира Путина».

В. Чуров — «Владимир Путин всегда прав».

Три источника, три составных части зрелого путинизма: деко­ративность политических институтов, феодальная обусловлен­ность частной собственности лояльностью сюзерену, пожизнен­ная несменяемость верховного правителя.

Подобная система обрекает отдавшуюся ей в силу каких-то ис­торических обстоятельств страну на вырождение, скорость ко­торого определяется степенью хищности хорьков, оказавшихся на вершине власти.

Абсолютный цинизм и патологическая жадность бригады оте­чественных хорьков привели прежде всего к необратимому пере­рождению иммунной системы социума — правоохранительных органов. Поставленные на службу воровской преступной вла­сти, они сами естественно получили от той же власти лицензию на собственное беззаконие и криминальное кормление.

Как у больного, заражённого СПИДом, поражение одного за другим всех остальных жизненных структур российского обще­ства становится неизбежным следствием.

Как же могло произойти подобное? Где были пастыри обще­ства — либеральная интеллигенция, трибуны митингов и съез­дов, певцы перестройки, демократизации и приватизации? По­чему не противостояли национальной катастрофе, не остановили реванша тёмных сил?

Да потому что не было никакого реванша и не было никаких тёмных сил.

Путинские хорьки из кооператива «Озеро» были ничем в кон­це 90-х, так, мелкими питерскими жуликами. Они пришли к вла­сти и стали всем не в результате какого-то чекистского заговора или переворота. Их привели за руку во власть, как собственных охранников, либеральнейшие из либеральнейших политиков, чи­новников, олигархов и просто проходимцев в окружении Б. Ель­цина. Имена их хорошо известны, так же как и постыдные обстоя­тельства операции «Преемник 2000».

Я напомнил эти события нашей недавней истории только по­тому, что они чрезвычайно важны для понимания сегодняшней ситуации. Все идеологи и технологи власти 90-х (за редчайшим исключением) по-прежнему на плаву. Они — золотой фонд и моз­говой центр системных либералов, этой неотъемлемой части ре­жима. Они могут в своём кругу ворчать об эксцессах и тупости си­ловиков. Их могут раздражать нахрапистость безродных, с их точ­ки зрения, фаворитов, всяких там тимченок и чемезовых. Они могут поиграться в потешную оттепель с генетически близким им айфончиком, пока на того не цыкнет по-пацански какое-нибудь крутое мутко.

Но они никогда не будут способны на серьёзную конфронта­цию с режимом, даже прекрасно понимая, насколько он губителен для России. Это их Власть, созданная ими и служащая им. «Либера­лов» абрамовичей, волошиных, чубайсов, юргенсов, иноземцевых, гозманов, медведевых объединяет и кровно повязывает с «патрио­тами» путиными, сечиными, барсуковыми, патрушевыми, якуни­ными, гундяевыми глубочайшее убеждение в том, что в этой от­сталой стране этому дикому народу ни в коем случае нельзя дове­рять выбирать власть на свободных выборах. А то он обязательно выберет ужасных людей, которые поставят под угрозу дальнейший курс рыночных реформ и авторитарной модернизации. Или, ины­ми словами, начнут задавать неприятные и неприличные вопросы о происхождении огромных состояний и тех и других.

И это общее убеждение всегда в критический момент будет бросать системных либералов и внимающую им часть бывшей со­ветской интеллигенции в объятья нелюбимой власти. На хорошо отутюженном либеральном фланге опасаться власти нечего. Он у неё в кармане. Поэтому в неожиданно рано начавшейся кампа­нии нацлидеру не надо будет ходить с цветами на могилу Саха­рова, заставляя Андрея Дмитриевича ещё раз переворачиваться в гробу.

А для соблазнения лево-патриотической массовки достаточно будет лихо прокатиться с брутальными байкерами на проверен­ной охраной трёхколёсной мотоциклетке, поинтересоваться со­стоянием сортиров на пляжах пролетарского Челябинска и заду­шевно, по-свойски, как секс-символ с секс-символом спеть, роняя скупую чекистскую слезу, «С чего начинается Родина?» с Анкой Чапмен.

 

Так негромко и незаметно заканчивается Родина. Без ежеднев­ных Бородино.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,125 сек. | 12.5 МБ