Курс ост-вест

Глубокая и страстная ненависть В. Путина к Западу выходит на­ружу каждый раз, когда он (а в последнее время это происходит все чаще и чаще), теряя самоконтроль, изливает на своей плебей­ской фене все, что он действительно думает о всех этих друзьях джорджах, тони и прочих жаках.

В. Путин не одинок и не оригинален в своих чувствах. Он все­го лишь самая выдающаяся посредственность нашего правящего класса — корпорации российских силовиков, лавочников, став­ших долларовыми миллионерами и миллиардерами и остро ощу­щающих при этом свою неполноценность, вторичность и никчем­ность как субъектов мировой экономической и политической сцены.

Деды их ждали со дня на день любушку — мировую революцию, отцы — победу в мирном соревновании с капитализмом, а они, теперешние, — краха доллара, бегства американцев из Ирака, развала Европейского союза, мирового господства Китая, чего угодно, что позволило бы им в своем распаленном воображении сладострастно втоптать в грязь этот вечно притягательный и веч­но ненавидимый ими Запад. Не Запад как таковой заставляет ки­петь их разум возмущенный, а низкий собственный статус в его иерархии, несмотря на все добытые непосильным трудом нефте­газовые активы.

Сходные чувства двигали и саудовскими миллионерами и мил­лиардерами, готовившими и проводившими операцию 11 сентяб­ря. На такое идут не из сочувствия к обездоленным арабским мас­сам, а по глубоко личным мотивам.

Однако эмоции эмоциями, а корпорации и ее передовому во­оруженному отряду — питерской бригаде — надо решать прак­тическую задачу: остаться во Власти и продолжать распиливать страну и после 2008 года.

Какую бы конкретную организационную форму ни приняла операция-2008 (третий срок, преемник, чрезвычайное положение

и отмена выборов), ее идеологическое обеспечение уже опреде­лилось. В последние годы политтехнологи власти перед выборами всякий раз апеллировали к каким-то основным инстинктам: 96-й год — искусно нагнетаемый страх перед возвращением комму­нистов; 99-й — страх перед терроризмом и бессмертное «мочить в сортире»; 2003-й — олигархи определенной национальности, ограбившие народ. Каждая из этих мифологем была насквозь фальшива и представляла собой идеологический инструмент од­норазового пользования. Так же, как и построенная под нее со­ответственно одноразовая партия власти. Поэтому и приходится каждый раз повышать ставки.

Теперь нам угрожают уже не просто чеченские террористы и иудейские олигархи, а стоящий за их спиной Запад — США, ми­ровая закулиса, стремящиеся лишить Россию суверенитета, рас­членить ее и уничтожить. Фронт проходит через каждую улицу, каждый дом, каждый сортир. Страна — это осажденная крепость, и в ней орудует пятая колонна, в которую автоматически зачисля­ются все противники В. Путина и тем самым враги России.

Все это прямые цитаты из путиных, сурковых, медведевых и всяких прочих гельмопавловских. Именно так, в риторике ми­фологемы «вставания с колен» и будут решать они проблему вос­производства себя во Власти.

«Не позволим лишить Россию суверенитета» на фене питер­ской бригады означает «не позволим оттащить нас от кормушки властесобственности».

Но это все тексты для внутреннего употребления. Когда же пу­тины-сурковы, утомившись от кремлевских забот, отрываются на встречу с «более опасными, более могущественными традици­онными врагами России» где-нибудь на саммите «большой вось­мерки» или делятся мыслями с читателями буржуазного журнала «Шпигель», звучат совсем другие речи.

Безукоризненно владея ножом, вилкой и даже специальной ви­лочкой для устриц, гости из России мягко и терпеливо объясняют своим собеседникам, что им приходится править в отсталой стра­не, в которой никогда не было демократии в западном понимании этого слова.

«Вы должны понять, господа, что определенное своеобразие, самобытность российской демократии, наши манипуляционные технологии совершенно необходимы. Иначе в этой несчастной стране к власти давно уже пришли бы ужасные зюгановы и раго­зины. Мы, питерские прогрессоры, — единственная сила, которая может постепенно, в долгосрочной перспективе привести Россию в лоно западной цивилизации. Этим глупым совкам мы вынужде­ны говорить, что распад СССР был величайшей геополитической катастрофой века. Но на самом деле мы прекрасно помним наши собственные ощущения того времени. Поверьте, господа, мы вме­сте с вами испытали тогда огромное облегчение, как будто уда­лось сбросить со спины огромного паразита».

Бессмертная финальная сцена «Animal Farm» повторяется вновь и вновь. А как же иначе? Питерской бригаде, так же, как до нее ельцинской семье, очень хочется грабить здесь, а тратить награб­ленное там. Отсюда и некоторая раздвоенность политического со­знания, и, как следствие, глубинные психологические комплексы.

Коллективному путину хочется когда-нибудь, завершив в кон­це концов свою нелегкую миссию прогрессора, пройтись, небреж­но помахивая тросточкой по каннской набережной с коллектив­ным лабрадором Кони, вежливо отвечая на поклоны знакомых и не опасаясь ареста. А встретив старого приятеля, небрежно бро­сить ему: «Ну что, брат Никита, опять не дали «Золотую ветвь» ру­софобы, козлы позорные? Не горюй, братан. Кто нас обидит, трех дней не проживет!».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,128 сек. | 12.53 МБ