Миша Леонтьев: Десталинизация – это война с Победой как смыслом существования страны

Михаил Леонтьев: Десталинизация – это война с Победой как смыслом существования государства

Десталинизация исходя из убеждений структуры управления, структуры страны, социальной структуры, исходя из убеждений устройств, – она закончилась. Причём закончилась за длительное время до конца СССР. А конец СССР является, фактически говоря, подтверждением удачного окончания десталинизации.

Что я имею в виду. Десталинизация была инициативой номенклатуры. Фактически, сама номенклатура стала номенклатурой в итоге десталинизации. Что такое номенклатура? Аппарат сталинский, элита, которая, с одной стороны, безпрерывно обновлялась, безпрерывно воспроизводилась, с другой стороны – безпрерывно репрессировалась. Т.е. Сталин сделал механизм производства элит и механизм абсорбирования элит. Вот эта элита, сделанная в сталинские годы, после ухода вождя востребовала себе льгот: поначалу – гарантий безопасности, а позже – гарантий безответственности и безнаказанности. И их достигнула. Вот это и есть сущность десталинизации – когда механизм производства элит продолжал действовать, а механизм их абсорбирования был отключён.

Это можно сопоставить, в конце концов, с «Манифестом о вольности дворянства». Смысл существования дворянства был в службе, как мы помним, – и за это оно получало свои привилегии. Итак вот, дворянство достигнуло того, что смысл его существования стал в нём самом. Такого же достигнула и номенклатура. Другими словами если ранее, в эру сталинского строительства, люд был расходным материалом, да и элита была точно таким же расходным материалом для строительства страны, для выполнения задач, которые перед этим государством стояли, то сейчас люд продолжал быть расходным материалом, а элита перевоплотился в самодостаточную, самоценную суть – другими словами в номенклатуру.

Процесс десталинизации был закончен, и итог его – крах СССР. Другими словами – предательство элиты. Так как элита, которая никому не служит, ни зачем не нужна, не считая себя самой, – она и слила правительство.

Это если гласить о реальной десталинизации.

Что имеют в виду те, кто на данный момент молвят о десталинизации? Что такое необходимо демонтировать на данный момент, немедля в нашем государстве, чтоб именовать этот процесс десталинизацией?

Механизм массовых репрессий? Не просматривается.

Культ некий личности? Ну… Забавно.

Может быть, нужно устранить механизм жёсткой ответственности элиты за результаты деятельности? К огорчению, нету предмета.

Некоторые «уроки истории» актуализировать? Про те же репрессии, про бережное отношение к людскому ресурсу. Чтоб, означает, не повторить, чтоб «люди, будьте бдительны»… Это всё тоже ни о чём. Никто не пробует на данный момент, с одной стороны, вернуть механизм массовых, не адресных репрессий. И, с другой стороны, никто не может попробовать использовать население как расходный материал, чтоб им «взнуздывать» историю. Эти вопросы просто ушли. Это вопрос истории – величия, катастрофы, определенных критерий и событий в определенный момент времени. Не об этом речь идёт.

Речь идёт по сути только об исторической памяти. Другими словами – об видах. Необходимо демонтировать, вырезать из публичного сознания образ Сталина. Сама по для себя задачка, казалось бы, очень странноватая. Ну, образ и образ. Монголы боготворят Чингисхана, узбеки – Тамерлана, французы – Наполеона… Это национальные герои, национальные знаки.

Но есть, но, важный момент, который делает десталинизацию насущной необходимостью для значимой части русской элиты – той постноменклатуры, которая является продуктом реальной, уже свершившейся десталинизации.

За Сталиным, за образом Сталина, за исторической памятью, которая именуется словом «Сталин», стоит то, что не может стоять за сегодняшними элитами. Это Победа. Смысл десталинизации – это изъять Победу из сознания. Причём не просто факт Победы в Величавой Российскей войне, а Победу в широком смысле – Победу как задачку.

Сталин, в отличие от очень многих разных политических деятелей различных эпох, очень отлично осознавал главную задачку, которая
стоит перед государством: это задачка одолеть. И образ Победы, стоящий за Сталиным – не образ военного вождя, который номинально либо даже реально возглавлял армию и люд в критериях страшнейшей войны. Это образ политики, которая на сто процентов с начала и до конца заточена под Победу. Ни о какой войне, ни о какой Победе речи не могло быть, если б не была совершена та колоссальная мобилизация, которая предшествовала войне. «Мы отстали от передовых государств на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Или мы создадим это, или нас сомнут», – это та именитая сталинская речь 1931 года, когорая обозначила задачки и вызовы с точностью до месяца.

Итак вот главный объект десталинизации – это мысль Победы в принципе. Виталий Третьяков, который выступил с мыслью девласовизации, полностью точно увидел, что десталинизация – это борьба со Сталиным с позиций Власова. Полностью логичная, к слову, позиция для власовцев. Это пораженцы. Пораженцам необходимо изъять из государственного кода – из осознания того, чем должно заниматься правительство и для чего оно вообщем существует, – вот эту упорную и неловкую вещь. Победу. Не выковыряв Сталина, этого сделать нереально.

А по другому – их сомнут.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,114 сек. | 12.6 МБ