Мой «спартак»

Сколько я себя помню, я всегда был болельщиком «Спартака». В начале было слово, и слово это было единственный в те време­на живой голос, раздававшийся из торчавших повсюду угрюмых тарелок и репродукторов, — незабываемый голос Вадима Синяв­ского. Не поинтересоваться, о чем с такой страстью и заразитель­ным оптимизмом говорит этот удивительный человек, было не­возможно. Мы, послевоенные мальчишки, становились радиобо­лельщиками раньше, чем начинали гонять мяч во дворе.

В «Спартаке» был в 40-х нападающий Смыслов. Эту фами­лию я уже слышал от отца, который не интересовался футболом, но увлекался шахматами и болел за Василия Смыслова на первом послевоенном чемпионате мира. Некоторое время я был убежден, что в свободное от поединков с Ботвинником и Решевским время Василий Смыслов забивает голы за «Спартак». Так родилась лю­бовь на всю оставшуюся жизнь.

У репродуктора я пережил все великие матчи «Спартака» моего детства — трагическое поражение 4:5 от «Динамо», блистатель­ные победы 4:0 над «Динамо» в полуфинале и 3:0 над ЦДКА в фи­нале Кубка СССР 1950 года. И наконец, «Спартак» в форме сбор­ной СССР, побеждающий чемпиона мира — сборную Германии — в августе 1955 года. Футбольный римейк Второй мировой вой­ны — 1:2 после первого тайма и 3:2 в финале. Жив ли еще центр нападения Николай Паршин, сыгравший свой единственный матч за сборную и забивший тогда такой важный гол?!

С годами любовь становилась более осмысленной и, если хоти­те, идеологизированной. Я, как и многие, очень ясно чувствовал, что «Динамо» и ЦСКА — это команды «начальства», людей систе­мы, сознательных или стихийных конформистов. А «Спартак» — команда одновременно двух очень разных социальных групп в на­шем вечно расколотом на «барина» и «мужика» обществе — рабо­чих и интеллигенции.

Подспудное бунтарство и антисистемность, дух свободы все­гда ощущались в «Спартаке» и его болельщиках. Братья Старо-

стины против машины «Динамо». Братья Майоровы против ма­шины ЦСКА. Вызов хоккейного «Спартака» начала 60-х неверо­ятно воодушевил ставшую футбольно-хоккейной спартаковскую торсиду.

«Спартак» выигрывал хоккейный чемпионат всего три раза, но каждая эта победа была подвигом в битве с Системой.

 

«Бой с конюшней сегодня нелегкий. В борт врезаются с хрустом тела. Крик наш хлещет из горла и легких Красно-белым шарфом «Спартака». В «конюшне» звезды все неоднократные, Искусство паса и высокий класс. Но что-то в них от легионов Красса, А потому болеем за «Спартак». Нас ненавидят сытые трибуны, Газеты травят, бьют нас мусора. Мы слишком им не нравимся как будто, Как в Риме им не нравился Спартак».

 

Так я это чувствовал лет сорок назад. С тех пор многое изме­нилось. Большой хоккей ушел в регионы и исчез и в «Спартаке», и в ЦСКА. В футбольных клубах появились легионеры. В 90-х бра­зильца Робсона фанаты «Спартака» дружелюбно, хотя и снисхо­дительно, называли Максимкой. Бразильца Веллингтона они сра­зу же назвали обезьяной.

Путь от Максимки Робсона до Monkey Go Home! «Спартак» про­шел за последние восемь лет вместе со всей нашей многомилли­онной страной.

И не надо себя обманывать сказками об одиночках-провокато­рах. Огромный баннер висел целый час. А как в прошлом году тра­вила спартаковская торсида африканца из «Сатурна»? А с чем об­ращаются к болельщикам руководители клуба? Они почти не го­ворят об омерзительности подобного поведения, а напирают глав­ным образом на то, что за него зарубежные дяди из УЕФА и ФИФА (футбольные клеветники России) могут наказать.

Мне страшно за мою страну и за мой «Спартак».

В моей стране людей десятками в год безнаказанно убивают за неправильный цвет кожи. Этого не было никогда — ни при ком­мунистах, ни в 90-х.

Последние восемь лет «вставания с колен» — это годы бес­прерывной государственной телевизионной пропаганды ксено­фобии, истеричной ненависти к Западу, мифологии осажденной крепости, безответственной демагогии о защите «коренного на­селения» от «криминальных группировок, зачастую сформиро­ванных на этнической основе». Ограбившая страну «элита» не вы­лезает с Запада и ненавидит тот же Запад, где ее шлюхи тратят на ежедневный шопинг шестизначные суммы.

Ограбленным desperados рабочих предместий, которым до За­пада с его шопами не добраться, милостиво разрешают ненави­деть и убивать чернокожих дома.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,111 сек. | 12.59 МБ