Муха в котлете или герой-любовник?

Отношения Александра Григорьевича и Владимира Влади­мировича как-то сразу не заладились еще со времени их первой встречи на саммите СНГ в конце 1999 года. Владимир Владими­рович (тогда еще премьер-министр РФ) очень вежливо и спокой­но (как их и учили в школе КГБ общаться с подследственными) напомнил президенту Белоруссии о неоплаченных газовых счетах на сотни миллионов долларов. Великий Славянин с высоты своего неприятно громадного роста начал орать в ответ, что он защищает западные рубежи нашего Священного союза от вторжения натов­ских орд, стоит этот титанический вклад в общую безопасность миллиарды презренных американских долларов и торг здесь не­уместен. С Владимиром Владимировичем давно уже никто так не разговаривал, и ему это очень не понравилось.

Неприятное предчувствие посетило и Великого Славянина. Ведь как славно все было при дедушке. Раз в год он приезжал в Москву, подписывал очередную ничего не значащую бумажонку о еще более глубоком и окончательном воссоединении с Россией, разбивал в Грановитой палате стакан из-под водки и уезжал с па­кетом экономических преференций в миллиарды долларов. Буду­чи, как и большинство малообразованных диктаторов ХХ века, больших и малых, прирожденным гениальным психологом, он великолепно понимая все комплексы и фантазмы российской по­литической «элиты» — ностальгию по утраченному имперскому величию, потребность в «младших братьях» льнущих к державной длани, — искусно и хищно их эксплуатировал, но ни на секунду не допускал и мысли о том, что когда-нибудь он станет всего лишь минским губернатором или секретарем обкома.

В том мифологическом виртуальном пространстве, в котором уже лет 15 болтается «российская политическая элита», «объеди­нение с Белоруссией» является Священным Граалем, первым ре-

 

шительным шагом к преодолению «крупнейшей геополитической катастрофы XX века». Ну примерно тем же, чем для германской политической элиты 30-х годов прошлого века было присоедине­ние Австрии

«Элита», годами постанывавшая в имперском оргазме в его мо­гучих объятиях, стала наконец робко вопрошать: «Ну, когда же, когда же, Александр Григорьевич, вы наконец войдете в меня всеми своими семью субъектами?» На что, уже натягивая шаро­вары, Великий Славянин с достоинством отвечал: «Белорусский офицер, конечно, берет деньги. Еще как берет. Но исключитель­но как суверенный и самостоятельный субъект международного права».

Отречение Бориса Ельцина и назначение законного наследни­ка, казалось, поставили крест на всей этой Лукасутре. Новый хо­зяин Кремля тоже не прочь был поговорить и о величии России, и об объединении братских народов, но никаких комплексов он, как человек с чистыми руками, холодной головой и горячим серд­цем, не испытывал и разговор предпочитал вести скучный и кон­кретный — о единой валюте, плате за газ и практических шагах к интеграции.

Но все эти сугубо практические вопросы безнадежно вязли в неподражаемой лукашенковской демагогии. Для выпускника андроповского института не составляла тайны откровенно цинич­ная игра полесского вербовщика-обольстителя, и он чувствовал себя во время обязательных официальных актов с ним все менее и менее комфортно.

В конце концов, профессиональная выдержка ему изменила, и он разразился знаменитой тирадой о мухах и котлетах.

Ясно, кому предназначалась роль мухи, которую следует отде­лить от российской газово-нефтяной котлетки. Перекрытие газо­вой трубы в январе 2004 года стало последним предупреждением. Поле для маневра батьки предельно сузилось. На Западе ему све­тила только Гаага, а Москва явно утомилась от своих бесплодных и унизительных утех с ним.

Но под счастливой звездой родился сельский политработник. За последний год — по не зависящим от него причинам, но очень для него вовремя — резко помутилось российское внешнеполи­тическое сознание. Москва снова увидела себя в кольце фронтов и оранжевых революций, теснимой со всех сторон «стоящими за спиной исламских террористов традиционными врагами Рос­сии», «дядями в пробковых шлемах», «сионистами в окружении Ющенко» и прочей чертовщиной.

В таком состоянии духа как-то само собой захотелось снова опе­реться на крепкое мужское плечо, давно готовое защитить Москву от несметных орд польских, литовских и эстонских захватчиков.

Благословение на новое царствование, полученное Александ­ром Григорьевичем от Владимира Владимировича вкупе с льгот­ным газовым пакетом 15 декабря в Сочи, обозначило новый модус российско-белорусских отношений. Раньше Москва находилась в интимной близости с Лукашенко и содержала его, надеясь, что рано или поздно он все-таки на ней женится. А теперь уже согласна делать все тоже самое просто потому, что он красавец-мужчина.

Это огромный шаг в интериоризации российским политиче­ским сознанием идеи независимости Белоруссии. Именно Алек­сандр Лукашенко войдет в будущие учебники истории как отец белорусской государственности. Старую советскую номенкла­туру — шарецких, кебичей, грибов — Москва давно бы уломала на вхождение в Российскую Федерацию. Ну а Александр Григорь­евич сам ее уломает на что угодно. А всяких там майоров-особи­стов, которые про мух с котлетами рассуждают, он достаточно по­видал в молодости на военной службе.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,176 сек. | 12.6 МБ