Пакт Лаврова-Машаля

 «Российские солдаты сегодня находятся на переднем крае борь­бы с исламским экстремизмом. К сожалению, это мало кто заме­чает. Сегодня мы являемся свидетелями создания некоего экстре­мистского интернационала по так называемой дуге нестабиль­ности, начиная от Филиппин и кончая Косово. Это очень опасно, и для Европы в первую очередь, потому что там большое количе­ство мусульманского населения».

Так говорил Владимир Путин летом 2000 года. Таково было то­гда его видение мира или, во всяком случае, таким он хотел его представить западной аудитории. Поэтому появление Путина на телевизионных экранах вечером 11 сентября 2001 года с его знаменитым «Американцы, мы с вами!» было не случайной спон­танной реакцией, а логическим следствием его сознательной установки.

Прошло четыре с половиной года — и министр иностранных дел России Сергей Лавров опубликовал программную статью «Россия в глобальной политике». Конечно, она несет на себе от­печаток личности автора, но в целом не может не отражать сего­дняшнее президентское видение мира.

Крайне жесткие по отношению к США и Западу в целом формулировки — «разногласия столь кардинального порядка, что вряд ли уместна позиция конструктивной неопределенности», «навязчивые идеи изменения мира» — были восприняты многими наблюдателями как объявление новой холодной войны Западу.

Однако, на мой взгляд, все намного серьезней. Психологиче­ская холодная война с Западом как любимая забава российской «элиты» не прекращалась никогда, даже в «медовые месяцы» 2001-2002 годов. Но это не мешало нам тогда в реальной горячей войне быть на практике военными союзниками США, как это про­изошло (с большой пользой для России, кстати) в ходе афганской операции.

Сегодня же г-н Лавров каждой строчкой своих установочных статей заявляет жестко и определенно: американцы, мы не с вами,

мы меняем свою ориентацию в глобальном конфликте и само по­нимание этого конфликта.

 

«Россия не может принимать чью-либо сторону в развя­зываемом межцивилизационном конфликте глобального масштаба».

 

Знаменательный и трагифарсовый римейк исторического вы­сказывания предшественника г-на Лаврова г-на Молотова в сен­тябре 1939 года: «Советский Союз не может принять чью-либо сторону в развязанной англо-французскими империалистами ми­ровой войне».

Во внешнеполитическом повороте августа 1939 года сыгра­ли роль не столько геополитические расчеты — вернее, просче­ты — Кремля, сколько идейная близость кремлевского горца и его тонкошеих вождей к нацистской банде. Недаром же Риббентроп сообщал, что чувствовал себя в Кремле как «среди старых партий­ных товарищей».

Телевизионный видеоряд бесстрастно зафиксировал, что при­мерно такие же чувства переполняли и одного из лидеров ХА­МАСа Халеда Машаля, который по своей биографии вполне мог быть питомцем Краснознаменного института. Он не подписывал в Москве никаких протоколов. Но явленные городу и миру про­гулки по кремлевским площадям и соборам, благостные встречи с патриархом всея Руси откормленных мерзавцев с великолепно ухоженными бородами, регулярно посылающих несчастных фана­тиков взрывать собой детей в автобусах и на дискотеках, говорят о том, что речь шла отнюдь не об «изложении позиции квартета» и даже не о геополитических соображениях.

Это была сознательная демонстрация цивилизационного, ме­тафизического, нравственного выбора кремлевского питерца и его толстошеих вождей. Как простодушно заявил один крупный думец с классической внешностью трактирного полового из пьес Островского, «наше законодательство не расценивает ХАМАС как террористическую организацию», поскольку «ХАМАС не вел никакой террористической деятельности на территории РФ». Ну конечно, те, кто убивает евреев и американцев, по определению не могут быть террористами. Они социально близкие нам борцы с однополярным миром.

Теперь, когда этот выбор, похоже, сделан, хочу все-таки еще раз напомнить две простые истины.

Первое: Запад, и прежде всего США, наделав огромное ко­личество ошибок, пока по ряду позиций проигрывает войну ра­дикальному исламизму. Исход военной операции в Ираке висит на волоске. (март 2006 — Ред.). Наводнившие Ближний Восток ис­ламистские «интернационалисты», которые воюют сегодня с аме­риканцами и взрывают мирных иракцев в школах, гостиницах, мечетях, магазинах, отрезают головы заложникам (в том числе и российским) — никакие не борцы за национальное освобожде­ние или религиозную идею, а откровенные мерзавцы. Опреде­ление «исламофашисты» применительно к ним является вполне уместным.

Второе: Как бы ни неистовствовала сегодня в своём пещерном антиамериканизме наша «элита», какую бы солидарность с му­жественными «борцами с унилатерализмом» ни выражала, о ка­ких бы заслугах СССР в их выращивании ни напоминала, в глазах исламофашистов, ведущих священную борьбу с Западом, Россия всегда останется частью этого ненавистного Запада, причем наи­более уязвимой, а потому и наиболее привлекательной для экс­пансии.

Пакт Молотова-Риббентропа поставил Россию на грань гибели. Русский Бог, русский мороз и невероятные мужество и жертвен­ность русского народа спасли ее. Ценой победы стали миллионы жизней.

Пакт Лаврова-Машаля и очередной «выбор сердцем» кремлев­ских вождей могут иметь не менее серьезные последствия. Ка­ким слепым и безумным кажется то нескрываемое злорадство, с которым российский министр, насмотревшись, как «свирепый гунн жег города и мясо белых братьев жарил» в Мадриде и Лондо­не, считает сегодня необходимым заметить европейцам, что они «еще не осознали, что стали частью исламского мира». Какой тра-гифарсовый римейк поздравлений, которые предшественники гг. Путина и Лаврова отправили руководителям Третьего рейха по случаю успеха доблестных германских войск — их вступления в город Париж.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,135 сек. | 12.54 МБ