Сын народа

Каждый день текущий политический дискурс сливок россий­ской политической «элиты» — юргенсов и карагановых, ремчуко-вых и гуриевых, ростовских и павловских — подтверждает диа­гноз той смертельной болезни, симптомы которой путинский ре­жим начал демонстрировать около двух лет назад:

Ни один из придворных публицистов и телевизионных го­ворящих голов, годами шакаливших (и как шакаливших!) в Кремле, не отваживается возвысить голос в защиту национального лидера, чей светлый образ и чьи славные свершения последнего десятилетия ежедневно подверга­ются хулению не на каких-то там маргинальных оппози­ционных сайтах, а в мейнстримовских средствах массо­вой информации.

 

Понять нарастающее раздражение отечественных нотаблей нетрудно. Альфа-самец, выполнявший очень важные (об этом чуть ниже) для их прайда функции, возможно, и сам пораженный той же высокой болезнью, все более впадает в пугающую неадек­ватность — запредельный, уже совершенно иррациональный ха-пизм ближнего круга, безудержный гедонизм, клинический экс­гибиционизм, толкающий пациента на все более инфернальные перформансы. Булгаковского бала у сатаны достойна «онкологи­ческая» Putin Music Party c потасканными голливудскими дивами обоего пола, за участие в которой им были выплачены миллионы долларов, украденных в конечном счете у тех же больных детей.

Казалось бы вот-вот и кати андреевы, маши ситтели и бело­курые эрнсты начнут, перебивая друг друга на разных каналах, с неподдельным личностным пафосом зачитывать нам экстрен­ное сообщение ИТАР-ТАСС о том, что «оказался наш отец не от­цом, а сукою». Действительно, как удобно было бы сильным мира сего списать на ритуально осученного отца все ошибки, провалы и преступления не только последних 10, но и последних 20 лет.

Так уже не раз в нашей истории разрешался приступ тошноты «элит». Да и вообще это древнейший, характерный для всех арха­ичных культур инструмент социальной стабилизации и ротации руководства.

Но что-то останавливает в последний момент лучших людей города. Максимальный бунт, на который они оказываются пуб­лично способны, — стоя на коленях, с непокрытыми седыми го­ловами и с томиками очередного доклада ИНСОРа в руках хором уговаривать:

«Дорогой Владимир Владимирович, наш почти идеальный правитель, позвольте, пожалуйста, нашему Айфончику посидеть еще шесть лет на краешке Вашего трона. Этот смелый Ваш шаг разведет американских лохов, выбьет фальшивые аргументы из рук клеветников России и, самое главное, крайне благоприят­но скажется на безопасности наших с Вами авуаров на Западе. Он вселит также новые надежды в сторонников постепенной, но не­уклонной модернизации России, что позитивно скажется на об­щем психическом состоянии пациентов Хосписа ООО «Россия». Разумеется, Вы останетесь при этом в любом избранном Вами формальном качестве де-факто Главврачом Хосписа и в случае чего к любому из нас сможете прислать доктора».

Их останавливает не страх перед невысоким суровым челове­ком в костюме от Brioni. Их останавливает антропологический ужас перспективы остаться один на один с угрюмым, бесконечно им чуждым, диким в их представлении народом. Один на один, без гениально зачатого в телевизионной пробирке медиапродук-та «Владимир Путин, сын народа».

Постпетровский раскол на два цивилизационно чуждых друг другу этноса — барина и мужика — оказался настолько фунда­ментальным для русского социума, что порожденная им Октябрь­ская революция, уничтожившая сначала барина, а через десять лет и мужика, вновь воспроизвела его на профанированной гене­тической основе — номенклатурного люмпен-барина и деклас­сированного люмпен-мужика. Верхушечная приватизационная революция начала 90-х не размыла, а напротив, резко усугубила этот антропологический раскол.

Олигархический люмпен-барин, лихо поураганивший в 90-е, столкнулся к концу века с проблемой дальнейшей легитимизации свалившейся на него огромной властесобственности. Легенда о демократической революции и возвращении в лоно европей­ской цивилизации к тому времени уже окончательно исчерпала себя. Нужна была свежая дебютная идея.

Образованцы из барской обслуги нашли блестящий ход. Злые чечены как-то очень вовремя взорвали несколько мужицких до­мов, и оглушенному мужику был предъявлен в качестве Спасителя вынутый из барского рукава субъект с идеальной семантической и поведенческой ДНК «настоящей питерской шпаны». «Наш», — удовлетворенно выдохнула истосковавшаяся по жесткой вертика­ли женская душа России.

Великолепно слепленный из того, что было, бренд народного заступника позволил люмпен-олигархам еще десять лет триум­фально подниматься по ступенькам списков «Форбса» и отчетов западных спецслужб, контролирующих передвижение преступно нажитых капиталов. Официально это называлось «Встаем с ко­лен!», «Преодолеваем наследие проклятых 90-х!», «Становимся Великой Энергетической Державой!», «Наносим сокрушительные удары по американской дипломатии!».

Конечно, наш приблатненный герой не мог оставаться евнухом в этом храме наслаждений, и буржуазная роскошь неудержимо за­сасывала оборзевшего галерного раба. Отдельные несознательно усомнившиеся макары даже начали задавать бестактные вопросы о структуре его личного состояния.

Но не случайно инсоровские баре почтительно стоят перед этим мужиком на коленях, а он откровенно куражится над их «ли­беральными» бороденками. У них нет опций, а у него есть. Хотя он всего лишь их фиговый листочек. Но этот листочек — последняя пуповинка, связывающая в виртуальном пространстве россий­ский политический класс со своим народом. Дезавуировать его и выкинуть на помойку означало бы окончательно обнажить всю срамоту последнего двадцатилетия. А дальше уже по обстоятель­ствам — либо на эшафот, либо на воровской пароход.

Поэтому они примут любой его технический выбор-2012, неза­висимо от того, уважит Главврач их верноподданническую прось­бу касательно Айфончика или нет. Но скорее всего не уважит, по­тому что ему уже в ближайшем будущем может понадобится лич­ный ребрендинг, в который системные бороденки впишутся разве только в качестве жертвенного материала.

Растущее социальное недовольство режимы такого откровенно воровского типа могут временно гасить только одним способом — резкой фашизацией с опорой на часть протестующих. И снова, как в 99-м, пусть даже заметно поистаскавшийся на барских ту­совках и обуржуазившийся Путин по своим психофизическим и социокультурным характеристикам более чем кто-либо другой из верхушки клептократии подходит для подобной смены вех.

Протофашистская масса в России составляет меньшинство, явно недостаточное для прихода к власти путем революции снизу или победы на свободных выборах. Но его будет вполне достаточ­но для эффективной социальной поддержки уже действующего ре­жима, сознательно решившего встать на путь фашизации сверху.

Мигом соскочил цивилизационный лоск с наших «единствен­ных европейцев», когда они увидели в волшебном телевизионном зеркале и свой неизбежный конец. Обнажилось мурло вора-мил­лиардера, и дрожь хозяина немедленно передалась по поводку пропагандистским шавкам. «Пулеметов, пулеметов! Президент имеет право стрелять в восставший народ. Браво, матадор Муба-рак! Мы с тобою, мясник Кадаффи!» — наперебой завопила вся прикремленная «либеральная» мразь от бесноватого державного карлика Первого канала до стукачка Радзиховского.

Для квазифашистской диктатуры не нужна поддержка боль­шинства. Вполне достаточно будет силовых структур, телевиде­ния и энтузиазма нескольких миллионов рядовых исполнителей. Тем более если им по мудрому совету влюбленного в предмет сво­его исследования знатока гитлеровского фашизма Дугина будут обещаны «опричные паи» за счет ограбивших страну этнически чуждых олигархов.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,179 сек. | 12.57 МБ