Выть хочется

Борис Березовский сказал как-то, что при желании он мог бы избрать обезьяну президентом Российской Федерации. Денег и пиар-технологий у него на это хватит. Не знаю. Ему виднее. По­смотрим, кого все же избрали своими деньгами и технологиями березовские, абрамовичи, волошины, юмашевы и дьяченки 26 марта 2000 года.

Трагическая гибель «Курска» открыла глаза многим из тех, кто был оболванен пропагандистской машиной Кремля, лепив­шей из отставного подполковника Отца Нации и Спасителя Оте­чества. Именно в этих качествах — Отца и Спасителя — прези­дент проявил себя наиболее полно в дни катастрофы. «Если бы он пришел к нам без охраны, мы бы разорвали его на части» — кри­чали в камеру матери и вдовы погибших. Напрасно. Им бы при­слали другого, так же всенародно избранного. Владимир Путин не герой и не злодей, он обыкновенная бюрократическая посред­ственность, страдающая родовым наследственным пороком рос­сийской власти — нравственным идиотизмом. И от этого не могут излечить никакие болтающиеся на шее крестики, «освященные в Палестине».

«Власть отвратительна, как руки брадобрея». Давно она не была так отвратительна, как в эти дни. На четвертый день после ката­строфы, когда уже умолкли последние стуки выживших, десятка два важных мужчин в рубашонках с коротенькими рукавчиками рыгали довольными улыбками после сытного обеда на черномор­ском курорте и толкались перед камерами, чтобы оказаться по­ближе к телу Самого. Сам важно вещал, как эффективно ведутся спасательные работы и какими самыми современными в мире спасательными средствами обладает вверенный его командова­нию флот. Скорее всего, он уже знал к тому времени, что все мо­ряки погибли.

Это уже потом, после неожиданного для них взрыва всенарод­ного возмущения, зажравшиеся мордоделы и политтехнологи

запоздало обнаружили, что что-то не так с драгоценным имиджем августейшего клиента. И они внезапно перестали с умиленным холуйством восторгаться спортивными достоинствами верховно­го главнокомандующего: «Два дня Путин активно осваивал новые виды спорта: водные лыжи и водный мотоцикл. Он трогался с ме­ста с «третьей скорости», пугая черноморских рыб и вынуждая охрану мчаться за ним».

Вместо этого, они натянули на себя и на клиента скорбные ма­ски, притащили к нему попов с иконами, вспомнили ни к селу, ни к городу олигархов с их виллами на Средиземноморье. (Тех са­мых олигархов, между прочим, которые на тех самых виллах и до­говаривались прошлым летом привести Путина к власти.)

Но было уже поздно. Царствование Николая II погубила не Хо­дынка. Его погубил бал, не отмененный вечером после Ходынки.

Кто-то из павловских гордится, наверное, удачной репризой вложенной в уста президента и произнесенной последним с хоро­шо отрепетированным выражением: «Выть хочется».

Что же он не выл, лихо распугивая своей мотоциклеткой черно­морских рыб, когда подводники умирали от удушья.

Что же он не выл, когда под залпами «Градов» и «Ураганов», под падающими с неба «Буратино» и «Змеями-Горынычами» гиб­ли тысячи мирных жителей — чеченцев и русских, стариков, жен­щин, детей.

Что же он не воет, когда каждую неделю теряет убитыми и ра­ненными сотню своих солдат на войне, затеянной ради его избра­ния.

Или ему действительно захотелось выть, когда он впервые по­чувствовал угрозу своему рейтингу и обрушился с грубыми и не­пристойными нападками на прессу, обнажив свои профессио­нальные инстинкты.

Выть хочется, осознавая безнадежную беспомощность обще­ства перед властью жестокой и бесчеловечной, лживой и трусли­вой, алчной и бездарной, ведущей Россию от катастрофы к ката­строфе.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,104 сек. | 12.5 МБ