Хуан-Карлос и его правительство

Самая, на мой взгляд, ответственная и концептуально точная формулировка стоящей перед страной экзистенциальной пробле­мы дана была в недавнем заявлении Совета Национальной ас­самблеи — организации, на редкость дружно клеймимой и крем­левской пропагандой, и либеральной общественностью, и КПРФ как сборище маргинальных радикалов.

Сначала несколько слов о моем понимании феномена НА. Это ни в коем случае не собрание людей, претендующих на то, чтобы объявить себя политической властью, как, например, Националь­ное собрание во Франции в 1789 году. Это и не объединение поли­тических единомышленников, как, например, «Демократическая Россия» в 1990 году.

НА — научно-исследовательская модель структуры, наблюдать которую непосредственно в настоящее время по известным при­чинам, к сожалению, невозможно. Структура эта называется сво­бодно избранный российский парламент. Как любая модель, она далека от реальности. Члены Ассамблеи были выбраны по доволь­но условным процедурам. Но в то же время она позволяет в ла­бораторных условиях изучать важные стороны этой реальности. В НА собрались люди очень разных политических убеждений, ко­торые учатся сначала просто разговаривать друг с другом, а потом и вырабатывать общие документы и решения.

У Ассамблеи нет никакой власти кроме возможности убеждать общество в правоте своих оценок и рекомендаций. И она полно­стью исчерпает свою функцию, когда страна сможет избрать на­стоящий парламент на честных демократических выборах, преду­смотренных действующей Конституцией.

Но сначала, как справедливо подчеркивается в «Заявлении Совета НА о преодолении системного кризиса российской госу­дарственности», необходимо «демонтировать путинский режим при сохранении основ российской государственности».

О путинском режиме я уже давно сказал все, что мог в меру своих слабых сил. Свободен, свободен, наконец. Намного ярче,

талантливее, глубже, масштабнее, тоньше, мудрее, беспощад­нее ежедневно критикуют его будберги и леонтьевы, сванидзе и ремчуковы, злобины и тренины, прозревшие и стремительно прозревающие. Их становится все больше с каждым днем. И это самое верное свидетельство того, что исторически путинизм об­речён.

Давайте лучше остановимся на второй части формулы НА — «при сохранении основ российской государственности».

Третий раз за последнее столетие Россия стремительно втяги­вается в воронку распада несостоятельной уже в начале XX века, а тем более в XXI веке одной и той же политической модели тупой административной вертикали, режима несвободы. Дважды — в 1917-м и 1991-м — ее распад сопровождался крахом государ­ства — Российской империи и Советского Союза.

Если бы и власть и оппозиция ответственно понимали тогда стоявшую перед ними общую национальную задачу — демонтаж режима при сохранении государственности, — история России была бы совсем другой. Но она была такой, какой была.

С легкостью сломав государство, мы оба раза кропотливо и уп­рямо восстанавливали политический режим по лекалам той же самой обанкротившейся модели, пусть под другими идеологиче­скими одеждами.

В первый раз это делалось с почти религиозным массовым эн­тузиазмом. Коммунизм был величайшим заблуждением челове­чества, и на долю России выпала трагическая миссия ценой де­сятков миллионов загубленных жизней это заблуждение экспери­ментально опровергнуть.

Но если история Советского Союза — это шекспировская тра­гедия мирового масштаба, то история путинизма — это пошлей­ший и отвратительный провинциальный фарс. Путинизм был убогой философией отходов распада советской системы — низ­ших чинов питерских первых отделов и потешной дрезденской резидентуры, призванных во власть ельцинскими олигархами охранять их «социальные завоевания» и ошалевших от наворо­ванных миллиардов.

Необходима ювелирная операция по удалению раковой опухо­ли путинизма, сохраняющая жизнеспособность государственного организма. В этой связи заявление Совета НА предлагает:

 

1. Немедленную отставку правительства РФ.

2. Роспуск нелегитимного и непредставительного Федерального
собрания Российской Федерации.

3. Формирование на период 6-12 месяцев ответственного пра­вительства для текущего руководства народным хозяйством Рос­сии и комитета по политической реформе.

В указанные сроки ответственное правительство обязано бу­дет заложить базу выхода России из кризиса, немедленно остано­вив разворовывание госсобственности, прежде всего бюджетных и внебюджетных средств, и создать механизм адресной социаль­ной помощи нуждающимся гражданам страны. Это правитель­ство должно обеспечить реальную и равную для всех свободу до­ступа к средствам массовой информации, включая телевидение и радиовещание.

 

Как же понимается в практическом плане «сохранение основ государственности» при отставке правительства и роспуске Фе­дерального собрания? Ответ на этот вопрос в Заявлении прямо не сформулирован, но он явно подразумевается — сохранение ин­ститута президентства как цементирующего основы российской государственности.

А чем же Медведев более легитимен, чем нелегитимное Феде­ральное собрание, и разве он не просто назначен Путиным, могут спросить непримиримые оппозиционеры. Ничем, отвечу я, и он действительно назначен Путиным — так же, как Хуан Карлос был назначен Франко.

Но, во-первых, любая власть, в конце концов, есть не­кая условность, готовность определенного количества людей по тем или иным значимым для них и для страны в целом при­чинам признавать ее властью. А во-вторых, масштаб системного кризиса, переживаемого Россией, таков, что для каждого из нас, ее граждан, включая Медведева, важно не то, кем он был в прежней жизни, а то, что он может сделать сегодня для сохранения своей страны.

Гг. Путин, Грызлов и Миронов и возглавляемые ими структуры не могут уже сделать ничего. Медведев, олицетворяющий сегодня институт президентства, уходящий под другими названиями глу­бокими корнями в русское историческое сознание, может сделать или не сделать очень многое.

Он может назначить с согласия Думы перед ее роспуском (уве­ряю вас, овощи будут на все согласные) ответственное правитель­ство и поддерживать вместе с ним в переходный период (до вы­боров нового Федерального собрания) функционирование госу­дарственного механизма, чтобы не допустить распада страны. А может, по долгу верности узкому клану или по каким-то другим соображениям личного характера, оставаться до конца заложни­ком саморазрушающегося режима.

Оказавшись на российском троне, как и многие его предше­ственники, довольно случайно, Медведев уже не принадлежит ни себе, ни назначившей его путинской организованной группи­ровке. Его назначали как потешного царя, но неожиданный ход событий дал ему в руки немалую власть над будущим. Если он останется частью раковой опухоли, то риски для государствен­ного организма возрастут многократно. Переходный процесс с большой долей вероятности может сорваться в неуправляемый хаос.

Пока мы видим в телевизоре мальчика Кая, околдованного Снежной Королевой власти. Ледяным тоном он строго отчитывает «орущих о демократии маргиналов» и важно рассуждает об архи­тектуре мировой финансовой системы и о новой структуре евро­пейской безопасности, над актуальнейшими проектами которых он сейчас напряженно работает.

Но, может быть, после предстоящей поездки в Испанию маль­чик Кай захочет чем-то немного походить не на дяденьку Володю, а на дяденьку Хуана Карлоса. Или в нем проснется чувство Исто­рии. Провидение иногда в тяжелые для российской государствен­ности минуты бывает к ней милостиво.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,241 сек. | 12.51 МБ