Диспропорции в межнациональных отношениях

На сегодняшний день можно утверждать, что си­стема взглядов на национальные отношения в России, которая принята властной элитой, принципиально устарела. Упорная приверженность старым концеп­циям и подходам сама по себе становится фактором дестабилизации, поскольку значительная доля недо­вольства национальной политикой в низах общества связана даже не с конкретными мерами или отсутстви­ем таковых, а с отсутствием сильной, последователь­ной, четкой риторики по этим вопросам.

Справедливость сказанного подтверждает анализ проекта Концепции государственной национальной по­литики РФ, обсуждаемой в последние месяцы в ру­ководстве партии «Единая Россия» (рабочая группа Султыгова). Речь идет о концепции, принятой еще в 1996 году, однако в 2003 году президент Путин пору­чил Министерству регионального развития подгото­вить новую редакцию. С тех пор работа над докумен­том шла как по заколдованному кругу — чиновники не смогли найти слов и концептуальных решений, кото­рые устроили бы всех, и проект несколько раз отправ­лялся на доработку. В этом межеумочном состоянии отразились особенности эпохи. Вместе с тем сегодня документ с внесенными в него коррективами по духу и смыслу мало отличается от первоначального варианта. Нынешний проект никто не рассматривает как новое слово в государственной политике, он всецело строит­ся в интересах нацменьшинств и призван послужить основанием для перераспределения в их пользу феде­рального бюджета. К этой цели направлены положе­ния о разработке новых целевых этнокультурных про­грамм в области образования, СМИ, книгоиздания, культурных центров, поддержки языков народов РФ и местного «двуязычия». Сами разработчики и сторон­ники Концепции не хотят замечать и признавать, что данный документ не соответствует своему названию — его следовало бы назвать «Концепцией поддержки на­циональных меньшинств и малых коренных народов», чтобы привести название в соответствие с содержани­ем. Но в таком случае документ о собственно нацпо- литике, которого ждут в обществе и в котором остро нуждается страна, еще предстоит разрабатывать.

Параллельно с новой концепцией готовился и за­конопроект «Об основах государственной политики в сфере межэтнических отношений в Российской Фе­дерации», который также пробуксовывает на уровне правительства. Оба документа (закон и концепция в ее обновленной редакции), а также предложения по уве­личению финансирования национально-культурных автономий и малых коренных народов РФ активно лоббируются Общественной палатой, Ассамблеей на­родов России и, естественно, самими автономиями.

Необходимо подвергнуть ревизии догмы нацио­нальной политики, доставшиеся в наследство от ком­мунистического режима и до сих пор не пересмотрен­ные в своих основах, исключив любые проявления неуважения к русскому народу. Это исключение долж­но быть осуществлено на всех уровнях: от бытового до политического. Необходимо не на словах, а на деле обеспечить равноправие российских граждан независимо от национальности, причем сделать это не в образцово- показательных регионах вроде Москвы и Московской области, а по всей России, включая все национальные республики.

Ключевым официальным тезисом, лозунгом, кото­рый призван передавать дух национальной политики, до сих пор остается тезис «Россия — многонациональ­ная страна» — неверный по существу и чрезвычайно неэффективный в плане практической применимости. Этот тезис не инструмент разрешения противоречий, а неловкая попытка вколачивать в сознание нации гвоздь старой концепции, своего рода бюрократиче­ский «постинтернационализм». Это порочная идеоло­гия, которая не обеспечивает высокой стабильности государства и межэтнической гармонии. Как показал исторический опыт, локальные национализмы при та­ком порядке лишь тихо тлеют и дожидаются очередно­го «часа икс», когда ослабеет центр и можно будет вы­рвать у него очередную порцию льгот. Интернациона­лизм никогда не был свойствен традиционной России. Допускают большую ошибку те, кто видит в интерна­ционализме нечто вроде реинкарнации старого им­перского принципа. Интернационализм как массовую манипулятивную идеологию придумали марксисты и советская империя строилась не благодаря, а вопреки ему. Усилиями Сталина номинальный интернациона­лизм большевистского (троцкистского) образца был заменен на концепцию «братства народов», то есть союза, коалиции этнокультурных общностей. По сути эта концепция была противоположна интернациона­лизму Ленина и Троцкого.

То, что концепция многонациональное™ пока не разрушила страну, — признак все еще сохраняющихся за счет наших старых традиций высокой гражданской зрелости, мужества, терпимости коренных народов России.

Никуда не деться от того факта, что русские — един­ственная массовая сила, скрепляющая Российское государство. При этом русские выполняют эту функ­цию не сознательно (ибо пока слабо чувствуют связь между своими и государственными интересами), а по инерции многовековых усилий в державостроитель- стве. Ни один народ, кроме русского, не в состоянии выполнить эту функцию для России. Но исторические обстоятельства меняют народ. Сейчас у русских растет стихийная тяга к национал-изоляционизму, к созда­нию собственного этнического дома. Эта утопическая и близорукая тяга очень опасна. Однако пока очень мало сделано для того, чтобы представить русскому народу действенную альтернативу — национальный дом в масштабах всей России.

Концепция многонациональное™ и кампании по борьбе с ксенофобией создают в обществе извращен­ную картину национальных взаимоотношений. Психо­логический дискомфорт русские испытывают от того, что в СМИ им постоянно твердят о необходимости соблюдать права национальных меньшинств, отно­ситься к ним «толерантно» и «политкорректно». При этом в быту большинство русских сталкиваются с фак­тами совсем некорректного и нетерпимого отношения к ним именно со стороны некоторых представителей национальных меньшинств и иммигрантов. Но о том, чтобы соблюдались права русского человека, чтобы к русским, к их обычаям, языку и культуре относились уважительно, СМИ предпочитают молчать.

Престижу власти сильно вредит практикуемая си­стема распределения дотаций из федерального бюд­жета, когда приоритет в финансировании получают, опять же согласно господствующим представлени­ям, национальные республики в составе РФ. Данная диспропорция подогревает антимосковские, анти­федерал ьные настроения. Одной из задач государства должно стать уничтожение той почвы, на которой раз­виваются такие представления, не в последнюю оче­редь — путем более сбалансированного дотирования регионов и прозрачности информации об этом.

Обрисованная картина усугубляется теми обстоя­тельствами, что:

— во многих республиках РФ, где титульный этнос составляет меньшинство, он тем не менее обладает не­пропорционально большой долей представителей во властных структурах (напр., Адыгея, Башкирия, Буря­тия, Калмыкия, Хакасия, Якутия), что позволяет го­ворить о складывании этнократий в отдельно взятых субъектах РФ;

— «национальный» криминалитет, существовав­ший еще в советские времена в форме тюремных и лагерных «землячеств», легко воспользовался склады­вающимся климатом и создал свои собственные им­перии паразитического характера, осуществляющие в огромных масштабах торговлю людьми, проституцию, контрабанду и распространение наркотиков. По ста­тистке МВД, за десять лет количество преступлений, совершенных приезжими, увеличилось в России втрое (почти все грабежи и разбои — дело рук нелегальных мигрантов). Именно уголовные кланы взяли под свой контроль и так называемую «транзитную» нелегаль­ную иммиграцию;

—   проявления клановой этнократии коснулись и ряда центральных регионов России, в которых из це­лого ряда ниш рынка труда, посредничества, бизнеса и даже отдельных сегментов в управленческих структу­рах (местных администрациях, милиции, госорганах) происходит незаконное вытеснение коренного на­селения и представителей этнического большинства; данный процесс находит себе опору в организован­ной преступности — по самым скромным оценкам, в России существует около 2000 преступных этнических группировок (то есть группировок с преобладанием этнократических клановых отношений), из которых более 500 — в московском регионе;

— некоторой иллюзией ответа на эти вопросы стала кампания по «наведению порядка на рынках». Но то, что делалось на рынках, — это другая тема. Важно по­нимать, что конфликты в Кондопоге и в Ставрополе, во многих других городах, где тоже происходили подоб­ные вещи, но не попадали в поле зрения средств мас­совой информации в должной мере, непосредственного отношения к нелегальной иммиграции не имеют. Борьба с нелегальной иммиграцией — это важная тема, кра­сивый лозунг, который по-настоящему проблему ме­жэтнической напряженности не ставит, а значит, не позволит и выработать настоящего ее решения.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,168 сек. | 12.5 МБ