Формула суверенной демократии: чего в ней не хватает

Дискуссия о суверенной демократии вскрыла ряд значимых моментов в нынешнем компромиссном, либерально-консервативном мироощущении власт­ной элиты. В целом формулирование суверенной де­мократии — верный вектор. Вместе с тем, как было сказано выше, суверенитет России носит не столько национальный (народный), сколько цивилизацион­ный характер. Это подразумевает помимо нации (де­мократия) и власти (суверенность) значимое третье начало, третье звено[1].

Этим третьим звеном должна стать пока еще не проясненная до конца формулировка содержательного наполнения элиты России, концептуального разреше­ния ее жизненных задач, ее стратегии, принципов ее рекрутирования и воспроизводства. Это содержание элиты станет символом веры нации.

Когда мы говорим о переходе от диады к триаде, на ум невольно приходит старая триада графа Уварова: «Православие — Самодержавие — Народность». Ана­логии здесь вполне возможны. Суверенность — это сегодняшний аналог самодержавия. Демократия — может пониматься как своеобразный аналог народно­сти. Что же станет на месте «православия»? Вероятно, имеет смысл поставить вопрос о светском символе веры русской элиты. Содержанием этого светского символа веры и будет та идеология, о возвращении которой мы говорим. В Россию вернется не прежняя идеология, которая ее покинула 16—17 лет назад. Новая идеоло­гия будет совсем другой.

Пусть это не будет чисто церковное православие, но это должна быть некая система духовных воззрений, некоторые вера и знание, которые придавали бы нашей элите, а вслед за ней и всей нации, чувство собствен­ной правоты. Это могла бы быть демократия, вооружен­ная идеалами духовной суверенности и справедливости — как социальной, так и исторической, нравственной и даже культурной. Элита должна дать возможность рас­цветать традиционным ценностям морали, культуры, этнических и местных укладов, реализовать многие из этих возможностей, возглавить процесс воссоздания нашей идентичности, сочетая ее с ценностями дина­мичного развития, прорыва в будущее.

Третье начало тесно связано с вопросом о качестве и составе элиты. Разговоры о «новой аристократии» многих раздражают. И это вполне понятно. Откуда же взять аристократию в стране, где данная традиция дол­го и успешно выкорчевывалась? Однако из того, что в нашей трагической истории мы в какой-то момент отказались от аристократии и прожили без нее долгое время, вовсе не следует, что мы в ней не нуждаемся. Страна и культура, которая не хочет выращивать свою аристократию, будет так или иначе невольно служить внешнему правящему слою. Страна, которая не готова поднять на своих знаменах адекватную своей природе идеологию, будет подстраиваться под чужую песню, плясать под чужие музыкальные инструменты.

Нечто подобное мы сейчас и наблюдаем. У нас элита не хозяев, а наместников, приказчиков международных корпораций. У нашей элиты бывают самые разнообраз­ные и причудливые формулы личного успеха, но нет общего символа веры — символа веры в свою страну.

Нам нужна новая армия управленцев, отобранная не по протекции и не по формальным критериям про­фильного образования и возраста, а по исключитель­ным организационным и нравственным качествам, проверенным в конкретном общественно значимом труде. Нам нужен контингент государственных слу­жащих, где деятельность будет оцениваться по изме­римому результату, повышение по службе — сопрово­ждаться более высокой ответственностью, а проступ­ки — караться по особо жестким общим и внутренним критериям, предусматривающим исключение из кор­пуса госслужащих. Нам нужны государственные ме­неджеры с яркой инициативой, изобретательностью и способностью к усвоению и внедрению инноваций, с нравственно обусловленной самодисциплиной. Нам нужен «атакующий класс», для бойцов которого выс­шим приоритетом будет служение, а высшей награ­дой — признание общества.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,206 сек. | 12.79 МБ