Обеспечение субъектности России

Возрастающая политическая и экономическая роль России в мировом сообществе предполагает и возрастающую ответственность страны в разрешении проблем глобального и регионального масштаба, воз­никающих в сложном и небесконфликтном процессе формирования новой многополярной мировой си­стемы. Между тем реальность этого процесса застала врасплох не только стратегов и государственных ру­ководителей западных государств, но и определенную часть российского управленческого класса.

Внутренние разногласия в российской элите с лег­кой руки Фонда эффективной политики рассматри­ваются в русле противоречий между «либералами» и «силовиками». Однако эта антитеза настолько же при­близительно характеризует суть стратегического вы­бора России в начале XXI века, как и интерпретация дискуссий о пути развития России в XIX веке в рамках полемики западников и славянофилов.

По существу центральный вопрос российской вну- триэлитной дискуссии сводится не к выбору метода управления и не к симпатиям к той или иной модели общественного устройства, а к пониманию цивили- зационно и геоэкономически обусловленного стату­са России в мировом сообществе. Как в различных геометрических системах, спор начинается с самого определения. Что такое Россия — самодостаточный национальный организм или составная часть единой глобализованной экономики? Существует ли у Рос­сии и ее культуры какая-либо миссия в мире или же она обязана продолжать публично каяться за отход от мирового цивилизационного пути? Необходимо ли России быть субъектом геополитики или она может удовлетвориться пассивной ролью на мировых весах, извлекая дивиденды из противоречий между другими игроками? Существует ли у России своя зона геополи­тических интересов и, соответственно, приоритеты и обязательства на обширном географическом и куль­турном пространстве, которое ранее занимала Россий­ская империя?

Эти вопросы неразрывно связаны с выбором стра­тегии внутреннего развития. Нуждается ли Россия в защите внутреннего рынка — или же государство, со­гласно выражению нынешнего президента Украины, может ограничиться ролью «швейцара, открывающего двери перед иностранными инвесторами»? Должно ли государство проявлять заботу о своих незащищенных гражданах или предоставить их судьбу на волю «неви­димой руки рынка»?

Эти вопросы ставятся в российской истории дале­ко не в первый раз. Ответ на них содержится в реаль­ном опыте государства и общества. Память о трагедиях прошедших веков сохранена не только в камне мемо­риалов, но и в государственных архивах, в классиче­ских трудах русских историков, в анналах российского краеведения и в родовой памяти российских семей.

Документированный исторический опыт свиде­тельствует о том, что Россия достигала наибольших по­литических, экономических и военных успехов в те пе­риоды, когда государство, исполняя функции всесто­роннего централизованного управления, полагалось на внутренние ресурсы, подчиняя свое целеполагание самостоятельному освоению национальных богатств, промышленному и инфраструктурному развитию, за­щищая внутренний рынок и жизнеспособность нацио­нального хозяйства в целях последующей эффективной торгово-экономической и политической экспансии.

Либеральные историки и политологи Запада ото­ждествляют периоды геополитической и экономиче­ской слабости России с «позитивными» тенденциями в ее развитии. Уже это обстоятельство, уже сам тот факт, что в трудах западных историков России Екате­рина II, Павел I, Александр III и И.В.Сталин неизмен­но рассматриваются как «негативные» политические фигуры, предполагает определенные выводы. Впро­чем, критерии эффективности политической власти следует извлекать не из выводов «от противного», а из той цены, которой обошлась для российской нации слабость ее властителей, высоко ценимых зарубежны­ми аналитиками.

Весьма поучителен и самый свежий опыт отече­ственной действительности. С радикально-либераль­ной точки зрения, до недавних пор доминировавшей в крупнейших российских СМИ, государство вообще не обязано заниматься какой-либо стратегией будущего: все решит-де благотворная «невидимая рука», а функ­ции государственных структур сводятся лишь к эле­ментарным полицейским и оборонительным мерам. Однако тот период, когда эта точка зрения наиболее активно транслировалась обществу и его членам — включая должностных лиц и их родственников, озна­меновался самыми массивными, во многом и поныне не преодоленными потерями не только в размере ва­лового внутреннего продукта, но и в качестве испол­нения всех без исключения государственных функций, включая правопорядок и оборону

Между тем даже самые активные энтузиасты сво­бодной торговли при соприкосновении с действи­тельностью государств, диктующих миру либеральные стандарты, обнаруживают, что эти самоназванные ин­дустриальные страны именно по той причине и в той степени остаются индустриальными, в которой их на­циональные производители пользуются предоставлен­ными государством механизмами защиты внутреннего рынка. Именно в процессе переговоров о вступлении России в ВТО наиболее ярко проявилась практика «двойных стандартов» — сугубо произвольный, во­пиюще предвзятый подход к различным странам мира в зависимости от степени их лояльности «провозвест­никам мировой демократии», что сегодня является скорее синонимом англо-американского альянса, чем всего сообщества «индустриальных» государств. Если в 90-х годах этот подход оправдывался сугубо идео­логическими критериями — приверженностью руко­водства той или иной страны «идеалам демократии», то в начале XXI века, когда сами провозвестники де­мократических стандартов ввели в своих государствах беспрецедентные ограничения на личные свободы, из-под идеологического флера вышел на поверхность грубый и примитивный геополитический диктат. Так, по сей день Конгресс США не отменил в отношении России дискриминационную поправку Джексона- Вэника, введенную в наказание за нарушение прав граждан еврейской национальности на эмиграцию. Между тем в отношении ряда бывших советских ре­спублик, где правительства откровенно поощряют па­мятные марши ветеранов нацизма и его карательных подразделений, тот же Конгресс проявляет выбороч­ную снисходительность.

Это лишь один из многих примеров заведомо пред­взятого подхода к России, который не изменился ни в период беспрекословной лояльности Москвы к поли­тике западных держав, ни в период отстаивания Рос­сией своей самостоятельности. Не требуется специ­ального образования и многотрудных зарубежных ста­жировок, чтобы усвоить тот акт, что к России ВСЕГДА будет применяться дискриминационный подход и в экономике, и в вопросах государственной целостно­сти, и в области прав человека, и, само собой, в сфере духовности, благо эта сфера оказывает влияние и на нравственные ориентиры, и на систему ценностей, и на выбор политических союзников и партнеров.

Неприятие этого лицемерного подхода к России не должно закладываться в основу внешней политики, ибо негативная зависимость остается зависимостью. Дискриминация и двойные стандарты, применяемые к России, должны учитываться как постоянный параметр международного политического климата и методично фиксироваться в общественном мнении, чтобы новые неадекватные иллюзии в отношении чужой цивили­зации или не возникали вовсе, или легко распознава­лись как индикатор частной заинтересованности кон­кретных лиц.

Роль этого постоянного параметра по мере усугу­бления комплекса политической ревности у западных держав, по мере навязывания России новой «холодной войны» будет неизменно возрастать, снабжая дискри­минационные ограничения все новыми привходящи­ми оправданиями. Из этого следует, что уже в самое ближайшее время под давлением внешних обстоя­тельств российский истеблишмент будет фактически принужден к жесткому стратегическому выбору. При­дется решать вопрос о совместимости вовлечения в глобализационный процесс в не самой выгодной роли (в частности, при вступлении в ВТО) и выполнимости перспективных задач развития, сформулированных главой государства, — от выполнения приоритетных национальных проектов до восстановления военно- промышленного комплекса страны. Придется обсуж­дать оправданность вложения средств национального бюджета в ценные бумаги других государств. Придется переосмысливать представления о стратегическом ха­рактере отраслей и производств. Придется реформиро­вать структуру исполнительной власти, в том числе и в особенности ведомств, решающих внешнеполитиче­ские задачи, не по заимствованным лекалам абстракт­ной «оптимизации управления», а в соответствии с на­циональными интересами.

Чтобы Россия стала полноценным субъектом мно­гополярного мира, ее интересы должны обеспечи­ваться в диапазоне возможностей, исключающем фа­тальную роль случайных обстоятельств, — от резкого падения цен на экспортные товары до краха Лондон­ской биржи. Независимо от пертурбаций на мировых финансовых рынках, независимо от личных проблем акционеров и менеджеров, отрасли, от которых за­висит жизнеобеспечение страны, должны работать с неизменной эффективностью, а реализация проектов развития должна продолжаться — как продолжалось вплоть до 1920 года строительство Транссибирской магистрали.

Чтобы Россия стала полноценным субъектом мно­гополярного мира, она должна быть не только добыт­чицей высоковостребованного сырья, но и производи­телем высокотехнологических, притом незаменимых на мировом рынке, товаров. Независимо от членства России в международных торговых соглашениях этот стратегический сектор должен целенаправленно раз­виваться в исключительных условиях, где особые на­логовые привилегии, обеспечивающие снижение себе­стоимости, должны сочетаться с особыми механизма­ми контроля, обеспечивающими качество продукта.

Чтобы Россия стала полноценным субъектом мно­гополярного мира, российская политика должна быть единой в самой себе. Это означает, что недвусмыслен­но сформулированные национальные интересы должны быть неукоснительно превыше сиюминутной корпоратив­ной выгоды. Это означает, что приоритеты в междуна­родных отношениях должны непосредственно, раци­онально, гибко и оперативно отражаться в принятии экономических и финансовых решений. Это означает, что государство должно быть в состоянии в кратчайшие сроки пересмотреть экономическую политику в отно­шении любой страны, бросающей вызов целостности России и ее базовым внешнеполитическим интересам. Это означает, что внешнеполитическая стратегия госу­дарства должна быть обеспечена безупречно, гибко и оперативно действующей машиной анализа и перера­ботки информации, имеющей государственное значе­ние. Это означает, что Россия должно наступательно и аргументированно продвигать свои интересы через го­сударственные СМИ, не только поставляющие каче­ственную информацию, но и передающие оптимизм и воодушевление национальной аудитории, союзникам России и зарубежным соотечественникам.

Обеспечение субъектности России начинается с постановки общих задач, формулируемых на языке определений. Базовые, аксиоматические определения не терпят двойного толкования. В частности, поня­тие «стратегический» в применении к региону, отрас­ли, предприятию, продукту, объекту инфраструктуры обязано отражать его исключительное значение для безопасности страны, для обеспечения ее выживания и для ее прорыва на новый уровень развития. Из ак­сиоматических определений логически проистекают исключительные гарантии государства по отношению к региону, отрасли, объекту, производству, особым об­разом прописанные в расходных статьях бюджета и особым образом контролируемые уполномоченными ведомствами, от которых в данном случае требуется не только профессионализм, но и экономическая компе­тентность, и нравственная безупречность.

В той же степени понятие «стратегический» при­менимо к конкретным зонам внешнеполитического влияния России, представляющим особое значение для ее безопасности, обеспечения внешней торговли и полноценной реализации своих интересов. В успеш­ном осуществлении внешней политики в различных регионах мира первостепенными представляются три фактора: качество дипломатии, ее информационно­разведывательное обеспечение и ее координация с корпоративными стратегиями; продвижение внешне­политических интересов средствами гуманитарного, культурного и в широком смысле общественного диа­лога; наконец, активная и наступательная информа­ционная стратегия, заряженная энергией убеждения и обеспеченная качественным анализом мировых поли­тических и экономических процессов.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,106 сек. | 12.55 МБ