«Плутон» – ядерное сердце для сверхзвуковой низковысотной крылатой ракеты

«Плутон» – ядерное сердце для сверхзвуковой низковысотной крылатой ракеты
Те, кто достигнул сознательного возраста в эру, когда произошли трагедии на атомных станциях Три-Майл-Айланд либо чернобыльской АЭС, очень молоды, чтоб держать в голове время, когда «наш друг атом» был должен предоставить так доступное электричество, что расход не надо даже будет считать, и машины, которые без дозаправки сумеют ездить фактически вечно.

И, смотря на АПЛ, ходящие под полярными льдами посреди 1950-х годов, мог ли кто представить, что корабли, самолеты и даже авто на атомной энергии останутся далековато сзади?

Что касается самолетов, то исследование способности внедрения ядерной энергии в авиадвигателях началось в Нью-Йорке в 1946 году, позже исследования переместили в Окридж (шт. Теннеси) в основной центр ядерных исследовательских работ США. В рамках использования ядерной энергии для движения воздушных судов был запущен проект NEPA (Nuclear Energy for Propulsion of Aircraft). При его реализации было проведено огромное количество исследовательских работ ядерных силовых установок открытого цикла. В качестве теплоносителя для схожих установок выступал воздух, который поступал через воздухозаборник в реактор для нагрева и следующего выброса через реактивное сопло.
Но, на пути воплощения мечты об использовании ядерной энергии случилась смешная вещь: янки была открыта радиация. Так, к примеру, в 1963 году был закрыт проект галлактического корабля «Орион», в каком предполагалось внедрение атомного реактивно-импульсного мотора. Главной предпосылкой закрытия проекта стало вступления в силу Контракта, запрещающего испытывать ядерное орудие в атмосфере, под водой и галлактическом пространстве. А бомбовозы, снаряженные ядерным движком, которые уже начали совершать испытательные полеты, после 1961 г. (администрация Кеннеди закрыла программку) больше никогда в воздух не подымалиь, хотя военно-воздушные силы уже начали проводить посреди пилотов маркетинговую кампанию. Основной «целевой аудиторией» стали пилоты, которые вышли из детородного возраста, что обуславливалось радиоактивным излучением от мотора и заботой страны о генофонде янки. Не считая того, конгресс позже вызнал, что при катастрофе такового самолета территория крушения станет неприменимой для проживания. Это тоже не игралось на пользу популярности схожих технологий.

Итого, спустя всего 10 лет после дебюта программку «Атом для мира» администрации Эйзенхауэра сравнивали не с клубникой размерами с футбольный мяч и дешевеньким электричеством, а с годзиллой и циклопическими муравьями, которые пожирают людей.

Не последнюю роль в данной ситуации сыграло и то, что Русским Союзом был запущен Спутник-1.

Америкосы поняли, что Русский Альянс в текущее время является фаворитом в области проектирования и сотворения ракет, а сами ракеты могут нести не только лишь спутник, да и атомную бомбу. Вкупе с этим южноамериканские военные понимали, что Советы могут стать фаворитом и в области сотворения противоракетных систем.

Для противодействия данной возможной опасности было решено сделать атомные крылатые ракеты либо беспилотные атомные бомбовозы, которые имеют большой радиус деяния и способны преодолевать на малых высотах ПВО противника.

Управление по стратегическому развитию в ноябре 1955 г. запросило Комиссию по атомной энергетике о том, как целесообразна концепция авиационного мотора, которая заключалась в применении в прямоточном воздушно-реактивном движке ядерной силовой установки.

Южноамериканские ВВС в 1956 году определили и выпустили требования к крылатой ракете снаряженной ядерной силовой установкой.

Южноамериканские военно-воздушные силы, компания «Дженерал Электрик», а в предстоящем Ливерморская лаборатория Калифорнийского института выполнили ряд исследовательских работ, подтвердивших возможность сотворения ядерного реактора для использования в реактивном движке.

«Плутон» – ядерное сердечко для сверхзвуковой низковысотной крылатой ракеты

Результатом данных исследовательских работ стало решение о разработке сверхзвуковой низковысотной крылатой ракеты SLAM (Supersonic Low-Altitude Missile). Новенькая ракета должна была использовать ядерный прямоточный воздушно-реактивный движок.

Проект, целью которого стал реактор для этого орудия, получил кодовое имя «Плутон», которое стало обозначением и самой ракеты.

Свое имя проект получил в честь древнеримского властелина загробного мира Плутона. По-видимому, этот сумрачный персонаж послужил вдохновителем для создателей ракеты, имеющей размеры локомотива, которая должна была лететь на уровне деревьев, сбрасывая водородные бомбы на городка. Создатели «Плутона» считали, что одна только ударная волна, возникающая за ракетой, способна убивать людей, находящихся на земле. Другим смертоносным атрибутом нового смертоносного орудия был радиоактивный выброс. Как будто было не много того, что незащищенный реактор был источником нейтронного и палитра излучения, ядерный движок выкидывал бы остатки ядерного горючего, загрязняя местность на пути ракеты.

Что касается планера, то его для SLAM не спроектировали. Планер был должен обеспечить на уровне моря скорость Мах 3. При всем этом нагрев обшивки от трения о воздух мог составлять до 540 градусов Цельсия. В то время аэродинамику для схожих режимов полета изучили не достаточно, но было проведено огромное количество исследовательских работ, включая 1600 часов продувок в аэродинамических трубах. В качестве хорошей избрали аэро схему «утка». Предполагалось, что эта самая схема обеспечит для данных режимов полета требуемые свойства. По результатам этих продувок традиционный воздухозаборник с устройством конического течения поменяли на входное устройство двумерного течения. Оно лучше работало в более широком спектре углов рысканья и тангажа, также давало возможность понизить утраты давления.

Также провели необъятную материаловедческую исследовательскую программку. В итоге была сделана секция фюзеляжа из стали Рене 41. Данная сталь — высокотемпературный сплав с высочайшим содержанием никеля. Толщина обшивки равнялась 25 миллиметрам. Секцию испытали в печи, чтоб изучить воздействия больших температур, вызванных кинетическим нагревом, на летательный аппарат.

Фронтальные секции фюзеляжа предполагалось обработать узким слоем золота, которые должно было рассеивать тепло от конструкции, нагретой радиоактивным излучением.

Не считая этого, выстроили модель носа, воздушного канала ракеты и воздухопоглотителя, выполненные в масштабе 1/3. Данную модель также кропотливо испытали в аэродинамической трубе.

Сделали эскизный проект расположения аппаратных средств и оборудования, включая боекомплект, состоящий из водородных бомб.

На данный момент «Плутон» — анахронизм, всеми позабытый персонаж из более ранешней, но менее невинной эпохи. Но для тех пор «Плутон» являлся самым неодолимо симпатичным посреди революционных технологических новшеств. «Плутон», так же как и водородные бомбы, нести которые он должен был, в технологическом смысле являлся очень симпатичным для многих инженеров и ученых, которые работали над ним.

Южноамериканские ВВС и Комиссия по атомной энергии 1 января 1957 г. избрали Ливерморскую национальную лабораторию (бугры Беркли, Калифорния) в качестве ответственного за «Плутон».

Так как не так давно Конгресс передал кооперативный проект по ракете с ядерным движком государственной лаборатории в Лос-Аламосе (шт. Нью-Мексико) — конкуренту Ливерморской лаборатории, — предназначение для последней стало неплохой новостью.

Ливерморская лаборатория, которая имела в собственном штате классных инженеров и обученных физиков, была выбрана из-за значимости данной работы — нет реактора, отсутствует движок, а без мотора нет ракеты. Не считая того, данная работа обычной не была: проектирование и создание ядерного прямоточного воздушно-реактивного мотора ставило большой объем сложных технологических заморочек и задач.

Механизм работы прямоточного воздушно-реактивного мотора хоть какого типа относительно прост: в воздухозаборник мотора под давлением набегающего потока попадает воздух, после этого он греется, вызывая его расширение, и газы, имеющие высшую скорость, выбрасываются из сопла. Таким макаром, создается реактивная тяга. Но в «Плутоне» принципно новым стало внедрение ядерного реактора для нагрева воздуха. Реактор данной ракеты, в отличие от окруженных сотками тонн бетона коммерческих реакторов, был должен иметь довольно малогабаритные габариты и массу, для того чтоб поднять и себя, и ракету в воздух. При всем этом реактор был должен быть крепким, чтоб «пережить» полет в несколько тыщ миль, до находящихся на местности СССР целей.

Совместная работа Ливерморской лаборатории и компании «Чанс-Воут» над определением требуемых характеристик реактора привела в конечном итоге к последующим чертам:

Поперечник — 1450 мм.
Поперечник делящегося ядра — 1200 мм.
Длинна — 1630 мм.
Длинна ядра — 1300 мм.
Критичная масса урана — 59,90 кг.
Удельная мощность — 330 мегаватт/м3.
Мощность — 600 мегаватт.
Средняя температура топливного элемента — 1300 градусов Цельсия.

Фуррор проекта «Плутон» почти во всем зависел от целого фурроров в материаловедении и металлургии. Пришлось сделать пневматические приводы, которые управляли реактором, способные работать в полете, при нагревании до сверхвысоких температур и при воздействии ионизирующего излучения. Необходимость поддержания сверхзвуковой скорости на малых высотах и при разных погодных критериях означала, что реактор был должен выдерживать условия, при которых использующиеся в обыденных ракетных либо реактивных движках материалы плавятся либо разрушаются. Конструкторы высчитали, что нагрузки, предполагаемые при полете на малых высотах, в 5 раз превысят подобные, воздействовавшие на экспериментальный самолет Х-15, снаряженный ракетными движками, достигавший на значимой высоте числа М=6,75. Этан Платт, который работал над Плутоном, гласил, что он был «во всех смыслах достаточно близок к пределу». Блейк Майерс, управляющий ливерморского подразделения реактивного движения, гласил: «Мы повсевременно теребили за хвост дракона».

В проекте «Плутон» должна была употребляться стратегия полета на низких высотах. Данная стратегия обеспечивала скрытность от радаров системы ПВО СССР.

Для заслуги скорости, на которой работал бы прямоточный воздушно-реактивный движок, «Плутон» был должен с земли запускаться с помощью пакета обыденных ракетных ускорителей. Пуск ядерного реактора начинался только после того, как «Плутон» достигал высоты крейсерского полета и довольно удалялся от населенных районов. Ядерный движок, дающий фактически неограниченный радиус деяния, позволял ракете летать над океаном кругами в ожидании приказа перехода на сверхзвуковую скорость к цели в СССР.

Доставка существенно количества боеголовок к различным целям удаленным друг от друга, при полете на малых высотах, в режиме огибания рельефа, просит внедрения высокоточной системы наведения. В то время уже имелись инерциальные системы наведения, но они не могли употребляться в критериях жесткой радиации, которую источал реактор «Плутона». Но программка по созданию SLAM имела чрезвычайную значимость, и решение отыскали. Продолжение работ над инерциальной системой наведения «Плутона» стало вероятным после разработки для гироскопов газодинамических подшипников и возникновением конструктивных частей, которые были устойчивы к воздействию сильной радиации. Но точности инерциальной системы было все равно недостаточно для выполнения намеченных целей, так как с повышением дальности маршрута увеличивалось значение ошибки наведения. Решение отыскали в использовании дополнительной системы, которая на определенных участках маршрута производила бы корректировку курса. Образ участков маршрута был должен храниться в памяти системы наведения. Исследования, финансируемые компанией «Воут», привели к тому что была сотворена система наведения, владеющая достаточной для использования в SLAM точностью. Данную систему запатентовали под заглавием FINGERPRINT, а позже переименовали в TERCOM. TERCOM (Terrain Contour Matching, отслеживание рельефа местности) употребляет набор эталонных карт местности по маршруту. Эти карты, выставленные в памяти навигационной системы, содержали данные о высоте рельефа и довольно детализованными для того, чтоб считаться уникальными. Навигационная система с помощью направленного вниз радара производит сопоставление местности и эталонной карты, после этого производит корректировку курса.

В целом, после неких доработок, TERCOM отдала бы возможность SLAM уничтожать огромное количество удаленных целей. Также была проведена широкая программка испытаний системы TERCOM. Полеты во время испытаний проводились над разными типами земной поверхности, при отсутствии и наличии снежного покрова. Во время испытаний была доказана возможность получения требуемой точности. Не считая этого, всё навигационное оборудование, которое подразумевали использовать в системе наведения, было испытано на устойчивость к сильному радиолокационному воздействию.

Данная система наведения вышла так успешной, что принципы ее работы до сего времени остаются постоянными и употребляются в крылатых ракетах.

Сочетание малой высоты полета и высочайшей скорости должно было обеспечить «Плутону» возможность достигнуть и поразить цели, в то время как баллистические ракеты и бомбовозы могли бы быть перехвачены во время следования к целям.

Другим принципиальным качеством «Плутона», которое нередко упоминают инженеры, была надежность ракеты. Один из инженеров гласил о «Плутоне» как о ведре с камнями. Предпосылкой тому являлась обычная конструкция и высочайшая надежность ракеты, за что Тед Меркл, управляющий проекта, отдал прозвище — «летающий лом».

На Блекла возложили ответственность по созданию 500-мегаваттного реактора, который был должен стать сердечком «Плутона».

Компании «Чанс-Воут» уже был передан договор на создание планера, а за создание прямоточного мотора, кроме реактора, несет ответственность была компания «Маркуардт».

Разумеется, что совместно с повышением температуры, до которой в канале мотора можно подогреть воздух, возрастает эффективность ядерного мотора. Потому при разработке реактора (кодовое имя «Тори») лозунгом Блекла стало «горячее — означает лучше». Но неувязка заключалась в том, что рабочая температура составляла около 1400 градусов Цельсия. При таковой температуре жаропрочные сплавы нагревались до таковой степени, что теряли прочностные свойства. Это принудило Блекла обратиться в фарфоровую компанию «Coors» (Колорадо) с просьбой создать глиняние топливные элементы, способные выдержать такие высочайшие температуры и обеспечить в реакторе равномерное рассредотачивание температуры.

На данный момент компания «Coors» известна как производитель различных товаров, благодаря тому, что Адольф Курс в один прекрасный момент понял, что создание чанов, имеющих глиняную футеровку, созданных для пивоваренных заводов, окажется не тем делом, которым следует заниматься. И хотя фарфоровая компания продолжала заниматься созданием фарфоровых изделий, включая и 500000 топливных частей для «Тори», имеющих форму карандаша, всё началось с околопивного бизнеса Адольфа Курса.

Для производства тепловыделяющих частей реактора употреблялся высокотемпературный глиняний оксид бериллия. Это смешивалось с диоксидом циркония (стабилизирующая добавка) и диоксидом урана. В глиняной компании Курса пластичная масса прессовалась под высочайшим давлением, после этого спекалась. В итоге получая тепловыделяющие элементы. Топливный элемент — полая трубка гексагональной формы, длинноватой около 100 мм, наружный поперечник — 7,6 мм, а внутренний — 5,8 мм. Данные трубки соединялись таким макаром, чтоб длина воздушного канала равнялась 1300 мм.

Всего в реакторе использовали 465 тыс. тепловыделяющих частей, из которых создавалось 27 тыс. воздушных каналов. Схожей конструкцией реактора обеспечивалось равномерное рассредотачивание в реакторе температуры, что, вкупе с внедрением глиняних материалов, давало возможность достигнуть данных черт.

Но экстремально высочайшая рабочая температура «Тори» оказалась всего только первой неувязкой из целого ряда, которые нужно было преодолеть.

Другой неувязкой для реактора стал полет на скорости М=3 во время осадков либо над океаном и морем (через пары соленый воды). Инженеры Меркле использовали во время тестов различные материалы, которыми должна была обеспечиваться защита от коррозии и больших температур. Данные материалы предполагалось использовать для производства устанавливаемых в корме ракеты крепежных плит и в задней части реактора, где температура достигала наибольших значений.

Но только измерение температуры данных плит представляло собой сложную задачку, так как датчики, созданные для измерения температуры, от воздействия радиации и очень высочайшей температуры реактора «Тори» зажигались и взрывались.

При проектировании крепежных плит температурные допуски были так близки к критичным значениям, что только 150 градусов делили рабочую температуру реактора и температуру, при достижении которой крепежные плиты самовозгорались.

В реальности, в разработке «Плутона» имелось много неведомого, что Меркле принял решение провести статическое испытание полномасштабного реактора, который предназначался для прямоточного мотора. Это должно было решить все вопросы разом. Чтоб провести тесты, в ливерморской лаборатории решили выстроить в пустыне Невады особый объект, около места, где лаборатория испытывала свое ядерное орудие. Объект, получивший заглавие «Зона 401», построенный на восьми квадратных милях Ослиной равнины, по заявленным цены и амбициям затмил сам себя.

Так как после пуска реактор «Плутона» становился очень радиоактивным, его доставка на место испытаний осуществлялась по специально построенной вполне автоматической жд полосы. По данной полосы реактор передвигаться на расстояние приблизительно 2-ух миль, которые делили щит статических испытаний и мощное «демонтажное» здание. В здании «горячий» реактор демонтировался для проведения обследования с помощью оборудования, управляемого дистанционно. Ученые из Ливермора следили за процессом испытаний при помощи телевизионной системы, которая располагалась в жестяном ангаре далековато от испытательного щита. На всякий случай ангар оборудовался антирадиационным укрытием с двухнедельным припасом еды и воды.

Только чтоб обеспечить поставки бетона нужного для строительства стенок демонтажного строения (толщина составляла от 6 до восьми футов), правительство Соединенных Штатов получило целую шахту.

Миллионы фунтов сжатого воздуха хранились в трубах, использующихся в нефтедобыче, общей протяженностью 25 миль. Данный сжатый воздух предполагалось использовать для имитации критерий, в каких прямоточный движок оказывается во время полета на крейсерской скорости.

Чтоб обеспечить в системе высочайшее воздушное давление, лаборатория взяла в долг с базы подводных лодок (Гротон, шт. Коннектикут) огромные компрессоры.

Для проведения теста, во время которого установка работала на полной мощности в течение 5 минут, требовалось прогонять тонну воздуха через железные цистерны, которые наполнялись более чем 14 млн. железных шариков, поперечником 4 см. Данные цистерны нагревались до 730 градусов с помощью нагревательных частей, в каких сжигали нефть.

Равномерно коллектив Блекла, в течение первых 4 лет работы, сумел преодолеть все препятствия, стоящие на пути сотворения «Плутона». После того, как огромное количество экзотичных материалов было опробовано, для использования в качестве покрытия сердечника электродвигателя, инженерами было выяснено, что с этой ролью отлично совладевает краска для выпускного коллектора. Ее заказали через объявление, обнаруженное в автожурнале Hot Rod. Одним из уникальных рационализаторских предложений стало внедрение для фиксации пружин время сборки реактора нафталиновых шариков, которые после выполнения собственной задачки благополучно испарялись. Данное предложение было изготовлено лабораторными кудесниками. Рихард Вернер, очередной деятельный инженер из группы Блекла, изобрел метод определения температуры крепежных плит. Его методика основывалась на сопоставлении цвета плит с определенным цветом шкалы. Цвет шкалы соответствовал некой температуре.
14 мая 1961 г. инженеры и ученые, находящиеся в ангаре, откуда управлялся опыт, задержали дыхание — 1-ый в мире ядерный прямоточный реактивный движок, смонтированный на ярко-красной жд платформе, возвестил о собственном рождении звучным ревом. Тори-2А запустили всего на несколько секунд, во время которых он не развивал собственной номинальной мощности. Но числилось, что тест являлся удачным. Важнейшим стало то, что реактор не возгорелся, чего очень боялись некие представители комитета по атомной энергетике. Практически сходу после испытаний Меркл приступил к работам по созданию второго реактора «Тори», который был должен иметь огромную мощность при наименьшей массе.

Работы по Тори-2B далее чертежной доски не продвинулись. Заместо него ливерморцы сходу выстроили Тори-2C, который нарушил безмолвие пустыни спустя три года после испытаний первого реактора. Спустя неделю данный реактор был вновь запущен и проработал на полной мощности (513 мегаватт) в течение 5 минут. Оказалась что радиоактивность выхлопа существенно меньше ожидаемой. На этих испытаниях также присутствовали генералы ВВС и бюрократы из комитета по атомной энергетике.
Меркл и его сотрудники очень шумно отпраздновали фуррор испытаний. Чего стоит только погруженное на транспортную платформу фортепьяно, которое «позаимствовали» из дамского общежития, находившегося вблизи. Вся масса празднующих, во главе с восседающим за пианино Неярком, распевая похабные песни, помчалась в городок Меркурий, где и оккупировала ближний бар. На последующее утро они все выстроились в очередь к палатке докторов, где им ставили витамин B12, считавшийся в те времени действенным средством от похмелья.

Возвратившись в лабораторию, Меркл сконцентрировал внимание на том, чтоб сделать реактор более легкий и мощнейший, который будет довольно малогабаритным для выполнения испытательных полетов. Даже проводились обсуждения гипотетичного Тори-3 способного разогнать ракету до скорости Мах 4.

В это время заказчиков из Пентагона, финансировавших проект «Плутон», начали одолевать сомнения. Так как ракета запускалась с местности США и летела над территорией американских союзников на малой высоте, чтоб избежать обнаружения системами ПВО СССР, некие военные стратеги задумались — а не будет ли ракета представлять для союзников опасность? Еще до того как ракета «Плутон» скинет бомбы на противника, она поначалу оглушит, раздавит и даже облучит союзников. (Ожидалось, что от Плутона, пролетающего над головой, уровень шума на земле будет составлять около 150 децибел. Для сопоставления — уровень шума ракеты, отправившей янки на Луну (Сатурн-5), на полной тяге составила 200 децибел). Очевидно, разорванные барабанные перепонки могли быть меньшей неувязкой, если б вы оказались под пролетающим над вашей головой оголенным реактором, который изжарил бы вас как цыпленка гамма- и нейтронным излучением.

Все это принуждало чиновников из Минобороны именовать проект «слишком провокационным». По их воззрению, наличие у США схожей ракеты, которую практически нереально приостановить и которая может нанести государству урон, находящийся кое-где меж неприемлемым и сумасшедшим, может вынудить СССР сделать аналогичное орудие.

За пределами лаборатории разные вопросы относительно того, способен ли «Плутон» выполнить задачку, под которую его спроектировали, и главное, была ли эта задачка все еще животрепещущей, также подымалиь. Хотя создатели ракеты утверждали, что «Плутон» вначале по собственной сущности также неуловим, военные аналитики выражали недоумение — как нечто такое шумное, горячее, огромное и радиоактивное может оставаться незамеченным в протяжении времени, которое нужно для выполнения задачки. В это время военно-воздушные силы США уже начали развертывать баллистические ракеты «Атлас» и «Титан», которые были способны достигнуть целей на несколько часов ранее летающего реактора, и противоракетная система СССР, ужас перед которой стал главным толчком для сотворения «Плутона», так и не стала для баллистических ракет помехой, невзирая на удачно проведенные испытательные перехваты. Критики проекта выдумали свою расшифровку аббревиатуры SLAM — slow, low, and messy — медлительно, низковато и грязно. После удачных испытаний ракеты «Полярис» флот, вначале проявлявший энтузиазм к использованию ракет для пусков с подводных лодок либо кораблей, также начал покидать проект. И, в конце концов, страшная цена каждой ракеты: она составляла 50 миллионов баксов. В один момент «Плутон» стал технологией, которой нельзя отыскать приложения, орудием, у которого не было подходящих целей.

Но последним гвоздем в гроб «Плутона» стал всего один вопрос. Он так обманчиво обычный, что можно извинить ливерморцев за то, что они ему сознательно не уделили внимания. «Где проводить летные тесты реактора? Как уверить людей в том, что во время полета ракета не растеряет управление и не полетит над Лос-Анджелесом либо Лас-Вегасом на малой высоте?» — спрашивал физик ливерморской лаборатории Джим Хэдли, который до самого конца работал над проектом «Плутон». В текущее время он занимается обнаружением ядерных испытаний, которые проводятся в других странах, для подразделения Z. По признанию самого Хэдли, не было никаких гарантий, что ракета не выйдет из под контроля и не перевоплотится в летающий Чернобыль.

Было предложено несколько вариантов решения данной задачи. Одним из их стало проведение испытаний Плутона в штате Невада. Предлагалось привязать его к длинноватому тросу. Другое, более реальное решение, — пуск Плутона около острова Уэйк, где ракета летала бы, нарезая восьмерки над принадлежащей Соединенным Штатам частью океана. «Горячие» ракеты предполагалась затапливать на глубине 7 км в океане. Но даже тогда, когда комиссия по атомной энергетике склоняла мировоззрение людей мыслить о радиации как о бескрайном источнике энергии, предложения сбрасывать огромное количество грязных радиацией ракет в океан было полностью довольно, чтоб работы остановили.

1 июля 1964 г, спустя семь лет и 6 месяцев с начала работ, проект «Плутон» закрыли комиссия по атомной энергетике и военно-воздушные силы. В пригородном клубе, находившемся рядом с Ливермором, Неярком была организована «Тайная вечеря» для работавших над проектом. Там были розданы сувениры — бутылки с минеральной водой «Плутон» и зажимы для галстука SLAM. Суммарная цена проекта составила 260 млн. баксов (в ценах тех пор). В пик расцвета проекта «Плутон» над ним в лаборатории работало около 350 человек, и еще около 100 работало в Неваде на объекте 401.

Даже невзирая на то, что «Плутон» никогда не подымался в воздух, разработанные для ядерного прямоточного воздушно-реактивного мотора экзотичные материалы сейчас находят применение в глиняних элементах турбин, также в применяемых в галлактических аппаратах реакторах.

Физик Гарри Рейнольдс, который также учавствовал в проекте Тори-2С, работает на данный момент в компании «Роквел» над стратегической оборонной инициативой.

Некие из ливерморцев продолжают испытывать ностальгию по «Плутону». По словам Уильяма Морана, который курировал создание топливных частей для реактора Тори, эти 6 лет были наилучшим временем в его жизни. Управляющий испытаниями Чак Барнетт, подводя результат царившей в лаборатории атмосфере, гласил: «Я был молод. Мы имели много средств. Это было очень увлекательно».

По словам Хэдли, каждые пару лет какой-либо новый подполковник военно-воздушных сил открывает себе «Плутон». После чего он звонит в лабораторию, чтоб выяснить последующую судьбу ядерного ПВРД. Интерес у подполковников теряется сразу после того как Хэдли ведает о дилеммах с радиацией и летными испытаниями. Больше 1-го раза никто Хэдли не звонил.

Если кого-либо захотит возвратить к жизни «Плутон», то, может быть, ему получится отыскать несколько новобранцев в Ливерморе. Но их много не будет. Идею того, что могло стать адским сумасшедшим орудием, лучше бросить в прошедшем.

Технические свойства ракеты SLAM:
Поперечник — 1500 мм.
Длинна — 20000 мм.
Масса — 20 тонн.
Радиус деяния — не ограниченный (на теоретическом уровне).
Скорость на уровне моря — 3 Маха.
Вооружение — 16 термоядерных бомб (мощность каждой 1 мегатонна).
Движок — атомный реактор (мощность 600 мегаватт).
Система наведения — инерциальная + TERCOM.
Наибольшая температура обшивки — 540 градусов Цельсия.
Материал планера — высокотемпературная, нержавеющая сталь Рене 41.
Толщина обшивки — 4 — 10 мм.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,132 сек. | 12.92 МБ