Российская армия возрождается («The National Interest», США)

Российская армия возрождается ("The National Interest", США)
Одна из отличительных черт президентства Владимира Путина — это его рвение к возрождению и укреплению русских вооруженных сил. Путин, не один раз отмечавший, что кажущаяся слабость Рф делает ее уязвимой для давления снаружи и для внутреннего раскола, настаивает на увеличении финансирования армии, чтоб перевоплотить ее из обессиленных останков старенькой военной машины русской сверхдержавы в наименьшую по численности, но более современную, мобильную, передовую в техническом отношении и боеспособную силу 21 века.


Выступая в этом году с речью в Денек заступника Отечества, русский президент заявил: «Обеспечение надежной обороноспособности Рф — ценность нашей гос политики. Современный мир пока далек, к огорчению, от размеренного, неопасного развития. К давнешним, застарелым конфликтам добавляются новые, более сложные, вырастает непостоянность в большущих регионах мира».


И это не пустые слова. Такая риторика подкрепляется надлежащими валютными средствами. Наша родина сейчас проводит наикрупнейшее наращивание военной мощи со времен распада Русского Союза, которое вышло чуток больше 20 лет тому вспять. Раз в год прямо до 2020 года она будет значительно наращивать военные ассигнования. Путин протолкнул эту программку даже вопреки возражениям неких управляющих из Кремля, обеспокоенных объемами издержек и их вероятными последствиями для русского благосостояния. Оппозиция повышению военных расходов стала одной из обстоятельств ухода из кабинета министров ветерана русского правительства министра денег Алексея Кудрина.


Мир не оставляет эти деяния без внимания.


Если ранее он в протяжении пары лет смотрел на Россию как на «Верхнюю Вольту с ракетами», либо как на страну, владеющую значимым арсеналом ядерного орудия и обыкновенными силами, не увенчавшими себя особенными лаврами славы в постсоветский период, то на данный момент русские планы военной реформы и перевооружения вызывают у него определенную обеспокоенность. В особенности озабочены южноамериканские ведомства государственной безопасности, которые ранее считали, что Наша родина не в состоянии проецировать силу за границы собственных границ. Но она возобновила полеты бомбардировочной авиации в небе над Атлантикой и Тихим океаном, начала отправлять в походы отряды боевых кораблей (а именно, в зону Карибского моря), провела в 2008 году военную кампанию против Грузии, также прирастила масштабы и сложность отрабатываемых задач каждогодних военных учений, проводимых вместе с китайской армией и флотом. Все это приводит к тому, что на Россию опять начинают глядеть как на военную опасность. На данный момент в обоснованиях военных расходов США, которые до этого были сосредоточены приемущественно на увеличении китайских оборонных ассигнований, принимается во внимание и факт наращивания военной мощи Рф.


Если поглядеть отчеты по бюджетам и докладные записки о положении дел, то русские планы, зачинателями которых являются министр обороны Сергей Шойгу и отвечающий за оборонный сектор заместитель премьер-министра Дмитрий Рогозин, кажутся очень впечатляющими — и наизловещими. Если всего пару лет тому вспять ассигнования на судостроение для русского военно-морского флота составляли наименее 10% от характеристик ВМС США, то сейчас российские уменьшают отставание. Что касается финансовложений из бюджета, то Наша родина сейчас растрачивает на строительство новых кораблей около половины того, что будет выделено на эти цели южноамериканским ВМС. К 2020 году сухопутные войска Рф будут иметь такую структуру, в центре которой окажутся боеспособные и готовые к резвому развертыванию бригады. Цель состоит в том, чтоб в сухопутных войсках было как минимум 70% частей, снаряженных боевой техникой и вооружением последнего поколения. Если все пойдет по плану, то в русских вооруженных силах к 2020 году на реальной военной службе опять будет один миллион военнослужащих, 2300 новых танков, приблизительно 1200 новых самолетов и вертолетов, а ВМФ будет иметь в собственном составе 50 новых надводных кораблей и 28 подводных лодок. А 100 новых спутников будут обеспечивать российскую систему связи и управления войсками. Для выполнения этих задач Путин пообещал выделить в последующем 10-летии приблизительно 755 млрд баксов.


Не считая того, наращивание военной мощи поддерживает все большее число россиян. Согласно данным опроса Левада-Центра, 46% русских людей выступают за повышение военных расходов, даже если это приведет к понижению темпов роста в экономике (а 41% против, если рост ассигнований на оборону вызовет экономические трудности). Частично это вызвано ужасом перед тем, что большие припасы нужных ископаемых Рф, в особенности в Арктике, окажутся в угрозы, если у страны не будет средств для их защиты. Рогозин сам не один раз предупреждал, что без современных вооруженных сил страна в дальнейшем обязательно будет «разграблена».


Но часто появляется приметная разница меж заявленными русскими намерениями и достижимыми плодами. Как осуществимы эти принципиальные цели Рф?


Некие обозреватели готовы пренебрежительно махнуть на эти планы рукою, называя их потемкинскими деревнями. Или они именуют их новым и очень изобретательным методом увода муниципальных средств в личные руки через хитрые коррупционные схемы. Непременно, хоть какое повышение военного бюджета делает колоссальные способности для злоупотреблений. Но было бы ошибкой сбрасывать со счетов очевидные свидетельства того, что такое наращивание военной мощи ведет к восстановлению боевого потенциала русских вооруженных сил, который был утрачен с распадом Русского Союза. За последние 18 месяцев Наша родина проводит военные учения таких масштабов, каких страна не знала со времен прохладной войны (к примеру, закончившиеся не так давно маневры на Далеком Востоке). Они как и раньше указывают на наличие заморочек в системе управления войсками и в качестве военной техники, и все же, данные учения также показывают, что реформы начинают оказывать свое воздействие, и что Наша родина может получить более мобильные и действенные вооруженные силы.


И это очень очень беспокоит НАТО. Деяния Североатлантического альянса по проведению операций за пределами зоны собственной ответственности, также решения большинства европейских государств о значимом сокращении расходов на оборону были основаны на предположении о том, что Наша родина больше не представляет опасности. Никто, естественно, не задумывается, что российские танки вот-вот ринутся через Фульдский коридор. Но на данный момент Америке приходится пересматривать свои расчеты на то, что Европа станет «экспортером безопасности» в другие, наименее размеренные точки на карте мира, потому что Наша родина на самом деле дела отрешается от собственной «разоруженческой» позиции, на которой эти расчеты строились.


Но в то же время, процесс наращивания военной мощи не обещает российскому правительству быть гладким и размеренным.


1-ый вопрос состоит в том, сможет ли русская оборонная индустрия сделать те инструменты, которых просит от нее новенькая военная стратегия. Дмитрий Горенбург из Центра военно-морского анализа отмечает, что планы Министерства обороны основаны на чрезвычайно жизнеутверждающих прогнозах относительно темпов перехода русских заводов и верфей на выпуск новейшей техники. Их разработчики исходят из того, что не будет никаких задержек, технических и конструкторских заморочек, также узеньких мест. Но конструкторские задачи уже стали предпосылкой двухгодовой задержки с исполнением муниципального заказа на закупку 30 7 самолетов Су-35, который будет выполнен не ранее 2016 года. Горенбург и остальные специалисты говорят, что планы наращивания военной мощи навряд ли будут выполнены полностью в согласовании с заявленными целями.


Более того, русский военно-промышленный комплекс далек от заслуги эталона «нулевого брака» в производстве боевой техники и вооружений. Серия неудач с запусками ракет (а именно, ракеты «Булава», запускаемой с подводных лодок), несоблюдение графика строительства новых кораблей (либо, скажем, переоборудования авианосца «Адмирал Нахимов» / «Викрамадитья» для передачи индийским ВМС), также трудности свойства тс — все это вызывает вопросы по поводу надежности военной продукции русского производства.


Не считая того, существует суровая озабоченность относительно состояния научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ и возможностей Рф создавать у себя дома ту технику и технологии, которые нужны для производства систем вооружения 5-ого поколения. Прошлый министр обороны Анатолий Сердюков стойко сопротивлялся давлению, направленному на то, чтоб заказывать просто немножко подновленные версии старенькой русской техники, хотя русская индустрия лоббировала повышение конкретно такового госзаказа. Он пробовал закупать некую продукцию оборонного предназначения за рубежом, в том числе, беспилотные летательные аппараты в Израиле, легкие многоцелевые машины Iveco в Италии и десантные корабли класса «Мистраль» во Франции, чтобы оснастить русские вооруженные силы более совершенной техникой, которую неспособна создавать российская индустрия. Но недовольство рвением и готовностью Сердюкова обращаться к зарубежным поставщикам стало одной из обстоятельств его отставки с поста министра обороны в прошедшем году.


Вместе с этим, Сердюков пробовал реформировать организационно-штатную структуру русской армии (также вызывая противодействие), стремясь уменьшить численность офицерского состава (в особенности количество генералов и адмиралов) и перевести вооруженные силы с комплектования по призыву на профессиональную базу. Но объявленные планы роста численности постоянной армии противоречат русским демографическим реалиям. В Рф налицо недостаток трудовых ресурсов. Оживление в ее экономике уменьшило излишек рабочей силы, которую до этого всасывал призыв на военную службу. Из-за отсрочек и роста заморочек со здоровьем у русского населения приблизительно 60% подлежащих призыву юных людей не идут в армию. Пробы сделать более симпатичной службу по договору (по примеру реформ, осуществленных в США в 1970-х годах с целью перехода на добровольческий принцип комплектования) обеспечили некие успехи. Но хотя русское военное управление заявило, что к 2020 году создаст 40 новых бригад (в дополнение к 70 уже имеющимся), ему придется столкнуться с грустной реальностью, состоящей в том, что многие части сейчас имеют некомплект личного состава приблизительно в 25%. Шойгу должен продолжать реформы в таких вопросах как набор новобранцев и воззвание с ними, ибо принудительный призыв и противные условия службы, сделанные так именуемой дедовщиной (изымательства сержантов и иных старослужащих над новенькими) не содействуют созданию более проф армии, способной привлечь и удержать в собственных рядах добровольцев. Валютные суммы, которые нужно издержать на вербование россиян к службе по договору (повышение валютного довольствия, льготы и средства поощрения), могут превысить тот объем средств, который готов выделять военный истэблишмент.


Почти все будет зависеть от последующих причин. 1-ое — получит ли русская казна тот ожидаемый объем денег от экспорта нефти и газа, который способен обеспечить преобразования в вооруженных силах. Хоть какое суровое понижение цен на энергоресурсы непременно поставит эти планы под опасность. 2-ое — сможет ли русская оборонная индустрия повысить свою динамичность, упругость и приспосабливаемость. Сумеет ли она использовать повышение муниципальных расходов для того, чтоб сделать новые эталоны техники и вооружений? Это принципиально не только лишь для выполнения требований Путина, да и для сохранения обычно выгодной экспортной торговли русским орудием. Наша родина уступит свои конкурентноспособные достоинства не только лишь южноамериканским и европейским конкурентам, да и китайским компаниям, если не сумеет идти в ногу с новыми разработками военной техники. 3-ий же фактор состоит в том, сможет ли русская армия получить то количество личного состава, которое ей нужно — будь-то за счет улучшения критерий контрактной службы либо за счет набора русских контрактников в бывших русских республиках.


Но пусть даже принципиальные планы Министерства обороны по набору личного состава и принятию на вооружение современной боевой техники не будут выполнены полностью, русские вооруженные силы сейчас все равно крепчают и усиливаются. Москва навряд ли в состоянии кинуть прямой вызов Соединенным Штатам, военные расходы у каких намного превосходят русские. Но если принять во внимание региональные тенденции, в особенности в Европе, то нужно сказать, что Наша родина возрождает собственный неядерный боевой потенциал, подкрепляя тем свои претензии на статус величавой державы. Поможет ли такая новообретенная уверенность Рф в собственных силах повысить ее готовность к сотрудничеству на интернациональной арене либо, напротив, Москва займет более обструкционистские позиции — этот вопрос остается открытым.



Николас Гвоздев (Nikolas K. Gvosdev) — старший редактор издания National Interest, доктор военно-морского института США (U.S. Naval War College), специализирующийся на вопросах государственной безопасности. Мысли и взоры, изложенные в статье, принадлежат создателю и могут не отражать официальную точку зрения.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,114 сек. | 12.49 МБ