Социальное и биологическое здоровье долгожителей-1

Довольно существенно и значение территориальных особенностей, влияющих на рассматриваемый показатель. Среди обследованных одного и того же возраста и пола (например, долгожителей-мужчин) доля поздно начавших отмечать признаки старости колеблется от 40,7% (Молдавия) до 61;5% (Белоруссия). Аналогичные показатели у женщин-долгожительниц находятся в пределах от 37,5% (Молдавия) до 46,7% (Украина).
Как свидетельствуют полученные материалы, данный показатель имеет четкую связь с вероятностью достижения различных возрастных рубежей: в группе долгожителей доля «поздно, стареющих» (например, в УССР 53 и 45,6% среди мужчин и женщин соответственно) и 2 раза больше, чем среди лиц старческого возраста (23,7 и 21,8%). Доля рано отметивших признаки старости (до 60 лет), наоборот, среди долгожителей намного меньше (11,1 и 19,3%), чем среди лиц старческого возраста (19,1 и 28,4%).
В свою очередь обе эти характеристики (доживаемость до высоких возрастных рубежей и период наступления старости) у долголетних людей, как показали результаты исследования, находятся в генетической зависимости от наследственных факторов. В группе лиц с высоким уровнем семейного долголетия они выше, чем среди тех, у кого долголетних родственников не было (табл. 43).
Большой разброс показателей по их величине на изучаемых территориях отмечается среди лиц старческого возраста, особенно в Киеве. Там имеют место определенные неточности в показаниях обследованных, возможно, из-за худшего состояния памяти.
Результаты исследования дали возможность установить заметную зависимость между наследственностью, условиями жизни и некоторыми показателями детородной функции долгожителей. В частности, выявлено, что среди лиц, имеющих долголетних родственников (особенно среди мужчин), гораздо выше удельный вес таких, у которых отмечалось позднее прекращение репродуктивных функций — рождение последнего ребенка после 50 лет. Так, в Полтавской области среди мужчин-долгожителей, в роду которых были другие долголетние, позднее рождение детей отмечалось в 27,3%; случаев, а в Абхазии — в 54,7%, в группе же лиц, не имеющих долголетних родственников, — в 18,6 и 35,7% случаев соответственно.
Выявлена также связь между возрастом завершения детородного периода и уровнем социального здоровья. В Полтавской области среди мужчин-долгожителей отмечено рождение последнего ребенка после 50 лет у 36% лиц с хорошими показателями здоровья и у 25,6%) со средними показателями. В Абхазии аналогичные показатели составляли 57,1 и 51,9%.
Как свидетельствуют приведенные материалы, долголетние люди в Абхазской АССР значительно позже завершают свой репродуктивный цикл. У абхазских долгожителей-мужчин отмечается угасание половой потенции в возрасте после 70 лет в 84,7% случаев (при наличии долголетних родственников) и в 78,5% (при их отсутствии), в то время как у полтавских долгожителей — в 50—46,5% случаев соответственно.
У лиц старческого возраста показатели детородной функции несколько ниже, чем у долгожителей, но и они гораздо выше тех, которые наблюдаются в акушерской практике.
Есть основания считать, что рассмотренные показатели имеют не только биологическую, но и социальную детерминированность. Местные и, в частности, национальные традиции играют немаловажную роль. С нашей точки зрения, об этом свидетельствует не очень высокая коррелятивная зависимость между биологически обусловленным верхним порогом— прекращением функции половых желез — и возрастом рождения последнего ребенка, который в какой-то мере регулировался даже в прежние времена.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 45 | 0,183 сек. | 11.25 МБ