Воруй-страна, или чеченизация России. Часть 18

То, что не удалось разорить за годы первого президентского срока, Ельцин с лихвой наверстывал после 96-го. На пару с бра­том по орудию Виктором Черномырдиным он первым делом пус­кал под нож хребет державы «оборонку». (А на нее были завяза­ны 74% промышленных предприятий России. Нарушилась коопе­рация — остановилось все производство. Вместе с иностранцами контроль над заводами ВПК получили «свои» олигархи, которые резво высосали из них прибыли, а инженерно-технический пер­сонал вытолкнули в «челноки»). Вдвоем с Черномырдиным Ель­цин переводил Россию на африканские стандарты жизни, сажал ее, как наркомана, на нефтегазовую иглу, и, разрушая экономику, толкал страну к банкротству. Россия оказалась отброшенной на несколько десятилетий назад.

Была держава — стала заурядным сырьевым придатком За­пада. Россия окончательно деградировала в Воруй — страну с чу­довищными масштабами коррупции, с незатухающими вооружен­ными стычками, с пылающим Северным Кавказом, с захватом бан­дитами в заложники целых городов. Она выродилась в опасную зону для проживания, не защищенную цивилизованными закона­ми, где государственный аппарат превратился во врага нации, а трудовой люд — в бесправных рабов олигархов.

Итоги правления Ельцина в цифрах известны. Напомню не­которые из них:

— бюджет страны сократился в 13 раз;

—   население уменьшилось на 10 миллионов человек;

—  по уровню жизни Россия переместилась с 25-го на 68-е место;

—   в 20 раз увеличилось количество бедных;

—   в 48 раз выросла детская смертность от наркотиков;

—   в 2,5 раза выросла смертность младенцев;

—  примерно в два раза сократилось производство сельхоз­продукции;

—  в 2,3 раза упал выпуск машиностроительной продукции;

—  В 5 раз сократился объем капиталовложений; и проч. и проч.

Всякое видывала Россия: тяжелые войны обирали страну до нитки, враги сотнями жгли наши города. Казалось, не найдется сил у русского народа, чтобы подняться самому и возродить Отечест­во, но каждый раз, как птица Феникс, Россия восставала из пеп­ла. Народ затягивал пояса, напрягался и опять выводил страну на передние рубежи. Скажем, после Второй мировой войны к нача­лу перестройки — на выжженном месте, без посторонней помо­щи, при неутихающих ядерных угрозах со стороны США — мы су­мели увеличить по сравнению с довоенным годом производство продукции электроэнергетики в 41 раз, химической и нефтехими­ческой промышленности — в 79 раз, машиностроения и металло­обработки в 105 раз, электронной промышленности и приборо­строения — в сотни раз.

Для защиты своего народа, своей территории и недр, на ко­торые всегда зарились иноземные авантюристы, стране приходи­лось отрывать средства от устройства быта и бросать их на созда­ние ядерного заслона.

Без него Россия в современных условиях— легкая добы­ча для международных налетчиков. Без него России попросту не быть. (Американцы большие мастера бомбить тех, кто не может дать сдачи — Югославия, Ирак и далее по глобусу. А на наши при­родные ресурсы у них давно зуб горит. И беззащитная Россия, у которой суммарная стоимость разведанной минерально-сырье­вой базы составляет 30 триллионов, а оценочной — 60 триллио­нов долларов — это как бесхозный тугой кошелек на дороге: на­клонись и бери.)

Вожди Суперордена знали прекрасно способность нашей страны возрождаться и идти на прорыв после любых катастроф. Но в результате ельцинского правления, строили планы владыки мира, она как держава и как суверенное государство должна на­конец-то исчезнуть с политической карты. Исчезнуть окончатель­но, навсегда. Место постельцинской России — в ряду подвласт­ных Бнай Бриту протекторатов, где командуют утвержденные Ва­шингтоном марионетки и откуда финансовые потоки направлены в общаг Всепланетной Олигархии.

Такая перспектива неприемлема для воинственного русско­го народа, способного объединяться с оружием в тяжелые вре­мена. Народа этого пока еще намного больше, чем требуется для нужд сырьевой провинции. Он будет пытаться свергнуть кампра-дорский режим и отвоевать национальную независимость.

Чем? Надо принудить патриотов России, чтобы в ответ на этот вопрос они беспомощно разводили руками.

У русских не должно остаться эффективной защиты своей территории и возможности парировать ядерные атаки. Значит, все ядерные зубы России надлежит вырвать с корнем. Тогда с ней проще будет говорить на грубом языке шантажа, диктовать свои условия, удерживая ее в положении покорной служанки и гаран­тируя несменяемость марионеточного режима.

На роль стоматолога, зубодера согласился Борис Николаевич.

Он много врал (про десять мешков картошки, про непокры­тую бедность семьи) и редко согласовывал свое поведение с нор­мами права. При вступлении в должность президента клялся охра­нять свободы граждан на общепризнанных принципах, защищать Конституцию, а в мемуарах бесстыдно хвастался, как собирался откладывать выборы, безо всяких причин распускать оппозици­онную партию или разгонять Госдуму. Он уже не отличал черное от белого и не понимал, что вся его сброшюрованная саморекла­ма — сплошные признания в клятвоотступничестве.

Но даже не это характеризовало моральное содержание Ель­цина. Мне кажется, в борьбе за удержание высшей власти он вы­ронил из себя что-то очень существенное. Что-то такое, что не по­зволяет человеку предавать мать и отца, наслаждаться несчасть­ем своей страны.

Я подробно говорил о передаче американцам высокообо-гащенного оружейного урана — повторяться не буду. Тем более.

что это хоть и жирный, но только один штрих богатой «пацифист­ской» деятельности Бориса Николаевича.

В восьмидесятых годах США окончательно лишились пре­восходства над нами в наступательных ядерных силах. С тех пор американцы стали настойчивее охмурять кремлевских чиновни­ков высшего уровня — подачками, обещаниями помощи в устра­нении политических конкурентов или угрозами арестов счетов в зарубежных банках, — чтобы они вынимали и уничтожали стер­жень обороноспособности— сверхтяжелые межконтиненталь­ные баллистические ракеты (МБР). Эти ракеты ломали все планы гегемонистов.

Та система, в чье сердце вгонял свой сучковатый кол Ельцин, и о которой с каким-то пацанским высокомерием отзываются его наследники, действительно создала надежную базу для сдержи­вания проводников идеи господства над миром от нападения на нашу страну. МБР разных классификаций стояли на страже Рос­сии. Но приступы медвежьей болезни вызывали у гегемонистов упоминания о суперракетах РС-20 (SS-18 «Сатана»).

Академики Михаил Янгель и Владимир Уткин со своим КБ «Южное» сконструировали несколько модификаций РС-20 с деся­тью разделяющимися ядерными боеголовками индивидуального наведения, каждая мощностью 750 килотонн. Удар одной такой ракеты был равен по силе тысячи двумстам бомбам, сброшенным американцами на Хиросиму.

Сотня РС-20 выводила на орбиту тысячу боеголовок, направ­ленных на все стратегические объекты атакующей страны, и рас­сеивала по пути для околпачивания ПРО сто тонн муляжей и дру­гих ложных целей, полностью дезориентирующих противника. Даже наличие рейгановской СОИ не спасло бы США от превраще­ния их в пустыню.

Эти двухсотдесятитонные ракеты должны быть и сами неуяз­вимы на земле. Здесь тоже обошли американцев на повороте. Кон­структоры Евгений Рудяк и Владимир Степанов создали для РС-20 защищенные от ядерного удара шахты сорокаметровой глубины с пусковыми установками «холодного» минометного старта.

Отстреливались стосорокатонные крышки, ракеты вылетали из контейнеров от «пинка» снизу, как пробки из бутылки с шам­панским, и их маршевые двигатели запускались уже в полете. Ис­пользуя инерцию «пинка», МБР, не зависая, устремлялись молни­ей в космос. У противника не было времени, чтобы засечь со спут­ников разогрев агрегатов и поразить суперракеты на старте.

Все-таки сколько гениальности вложило в державу то поко­ление, чьи недобитые ельцинизмом остатки пока еще бродят по лабиринтам бессчетных инстанций, выпрашивая у чиновников-нуворишей копеечные прибавки к унизительным пенсиям!

Уговорчивый Горбачев летом 91-го, перед августовскими со­бытиями, спешил закруглиться со своими делами: подписал совет­ско-американское соглашение СНВ-1, по которому преподнес це­лый ряд беспрецедентных уступок «друзьям из Вашингтона». Он, в частности, как я уже рассказывал в предыдущей главе, распоря­дился поставить на прикол боевые железнодорожные комплексы со «Скальпелями» — еще одним кошмаром для янки. И маршру­ты грунтовых мобильных пусковых установок (ГМЛУ) с МБР Ми­хаил Сергеевич согласился ограничить крохотными, открытыми для спутникового контроля, площадками, указанными специали­стами Пентагона. По «Договору СНВ-1» американцы и сами обя­зались поступить со своими ГМПУ точно так же (якобы на усло­виях взаимности). Такая готовность янки к ядерному стриптизу объяснялась просто: у США не было и нет грунтовых мобильных ПУ с МБР. Они всюду гнали туфту, придумывая Горбачеву аргумен­ты для раздевания нашей страны. А Михаил Сергеевич и не думал опускаться до поиска аргументов: ни с того ни с сего «в знак доб­рой воли» согласился в одностороннем порядке вдвое сократить количество тяжелых МБР и дал американцам право постоянно и беспрепятственно инспектировать Воткинский машзавод— про­изводитель ракет. США не подпускали российских специалистов к своим ракетам на пушечный выстрел.

Но тем не менее у нас на боевом дежурстве стояло около 300 РС-20, 320 РС-18 и кое-что еще — всего примерно 1400 ракет на­земного базирования. Они считались ядром, основой российских стратегических сил. Их надо было только поддерживать в рабо­чем состоянии, заменяя то, что отслужило свой срок.

Слабым местом нашей ядерной триады были авиационные и особенно морские стратегические силы. В мировом океане тра­диционно хозяйничали американцы — с авианосцами и большой группировкой подводных ракетоносцев. Наши редкие субмарины были под постоянным прицелом. Да и базы США вокруг россий­ских границ давали американским бомбардировщикам огромные преимущества. Пока наши самолеты доскребутся до территории янки, их встретит не один заградительный вал. К тому же и с авиа­парком у нас возникли большие проблемы. После развала СССР за пределами России оказалось 20 стратегических бомбардиров­щиков Ту-160 (91 процент от имевшихся в Советском Союзе) и 34 ракетоносца Ту-95 МС-16 (61 процент).

В Беловежской пуще Ельцину было не до таких мелочей, ко­гда на горизонте маячила большая власть. Когда сбывалась мечта всей жизни — стать бесконтрольным Хозяином Кремля.

Если Горбачев делал один шаг, то Борис Николаевич обяза­тельно должен был сделать два или три — он во всем хотел пе­реплюнуть Голубя мира. Ушлые лидеры США знали характер сво­его друга в Кремле: его сумасбродство, его способность бездумно рвать на груди рубаху, его начихательство к президентской при­сяге. И прикинули: России надо оставить две эти слабые состав­ляющие триады — пусть она по-прежнему тешит себя мыслью о принадлежности к ядерным державам. Малое число подлодок и старых бомбардировщиков у Москвы — не проблема для ПРО.

А чем русские действительно могут дать сдачи — тяжелые межконтинентальные баллистические ракеты с многоцелевы­ми разделяющимися головками, — следует руками Ельцина с его паркетными генералами пустить под нож.

Эта концепция была заложена в «Договоре СНВ-2», который с нетерпением ждал на подпись Борис Николаевич. Российские чиновники, работавшие с американцами над текстом соглаше­ния, говорили, что оно необходимо нашей стране. Что, во-пер­вых, ядерные силы в прежнем количестве не на что содержать, а во-вторых, сокращение стратегических наступательных вооруже­ний — путь к стабильности на планете. А разве кто против огра­ничения запасов оружия массового поражения? Но только сокра­щения на взаимных, равных условиях.

Здесь же наши коллаборационисты преднамеренно выбрали по отношению к России капитулянтскую позицию.

Ельцин подписал «Договор СНВ-2» в начале 93-го года. Хозяин Кремля гарантировал выполнение всех антироссийских условий горбачевского соглашения СНВ-1. И обязался к концу своего вто­рого президентского срока (а точнее — к 2003 году) полностью ли­квидировать наши тяжелые межконтинентальные баллистические ракеты с разделяющимися ядерными боеголовками (МБР с подоб­ными боезарядами на американских подлодках оставались).

Не потому ли Борис Николаевич с господами-наставниками так отчаянно сражался за второй срок, что впереди был огром­ный объем работы? И не договор ли СНВ-2, в том числе, имел вви­ду Билл Клинтон, говоря своим начальникам штабов: «Обеспечив занятие Ельциным поста президента на второй срок, мы, тем са­мым, создадим полигон, с которого уже никогда не уйдем».

Министр обороны России Павел Грачев докладывал в посла­нии министру обороны США Ричарду Чейни, как он будет ликви­дировать тяжелые ракеты, а также их производство и заливать глубокие шахты бетоном, заменяя ненавистную «Сатану» неболь­шим числом открытых для обстрела моноблочных пукалок — «То­полей», не способных прорваться к берегам США. («Тополя» с их настильной траекторией полета — легкая добыча для зенитных управляемых ракет с американских крейсеров и эсминцев, осна­щенных радиолокационной системой «Иджис». К тому же, одна «Сатана» по суммарному ядерному заряду и возможности пре­одоления ПРО приравнивается к 100— 120 «Тополям-М»).

В ответном письме Чейни похлопал Грачева за старания по плечу: «Я не могу не признать ту центральную роль, которую сыг­рали Вы лично в достижении исторического соглашения о СНВ-2. Примите мои личные поздравления в связи с этим».

И Джохар Дудаев со своими башибузуками тоже очень хва­лил Грачева. За пацифизм, за нежелание использовать оружие в интересах России. Для борьбы с русским народом Павел Сергее­вич по согласованию с Ельциным передал чеченским мятежникам две установки тактических ракет «Луна», десять зенитных ком­плексов «Стрела-10», 108 единиц бронетехники, включая 42 тан­ка, 153 единицы артиллерии и минометов, включая 42 реактив­ные установки БМ-21 «Град», 590 единиц современных противо­танковых средств и еще много кое-чего другого.

Борис Николаевич очень ценил в Грачеве непротивление злу насилием и называл его «лучшим министром обороны всех вре­мен». Чудненьких полководцев послал нам Бог— при посредст­ве президента. Не генералы, а прямо-таки Адвентисты Седьмого Дня, коим вера не позволяет брать в руки оружие. Правда, только при угрозе стране. А вот если опасность нависает над Хозяином Кремля, тут они из непротивленцев мгновенно превращаются в башибузуков и начинают шмалять по своим из танков.

Коллаборационисты — ив Кремле и в Минобороны — пре­красно знали, почему наша страна спешила с созданием и развер­тыванием тяжелых МБР с разделяющимися боеголовками. Супер­ракет дорогих, обременительных для бюджета. Не ради же беспо­лезной гонки вооружений. Нас к этому подтолкнули США.

Советский Союз в конкурентной борьбе экономик начинал, как уже говорилось, наступать Западу на пятки. (Вторая мировая война обогатила США, а нашу страну разорила. Но мы оправи­лись, раскачались, набрали высокие темпы развития). С его мощ­ной сырьевой базой, с четкой моделью стратегического планиро­вания СССР не сегодня-завтра мог положить на лопатки сумбур­ный либерализм «свободного мира», терявший подъемную силу. Надо было останавливать Советский Союз пока не поздно. Аме­рика считала: у нее с партнерами по НАТО достаточно ядерной мощи для упреждающего удара, не получив в ответ полновесную Немезиду — возмездие. (По договору 72-го года по ПРО ни мы, не американцы не должны были строить у себя защитные систе­мы, чтобы опасность взаимного уничтожения сдерживала страны от авантюризма. Но теперь у Запада наклевывались возможно­сти ударить с гитлеровским вероломством по всем военным це­лям СССР.)

В январе 79-го года президент США Джимми Картер провел тусовку с британским премьером Каллагэном, французским Жис­каром дЭстеном и канцлером ФРГ Шмидтом: они решили нанес­ти объединенными усилиями «неприемлемый ущерб» Советскому Союзу. В Западной Европе началось развертывание американских ракет средней дальности с ядерными боеголовками — «Першинг-2». Время их подлета до целей на европейской территории нашей страны составляло 5 — 7 минут.

А уже в марте 80-го Джимми Картер утвердил план СИ0П-5Д. В плане, как во всех замыслах вождей Бнай Брита, гуманность не ночевала. Соединенные Штаты собирались спровоцировать кон­фликт между Северной и Южной Кореей или между ФРГ и ГДР, чтобы заставить СССР жестко отреагировать в защиту своих со­юзников. Голову над другими, более вескими поводами, они ло­мать не стали.

Объявив Советский Союз сукиным сыном, американцы со­вместно с натовцами собирались нанести по нашей стране пре­вентивный ядерный удар, поразив 70 тысяч целей: 900 городов с населением свыше 250 тысяч человек, 15 тысяч промышленных и 3,5 тысячи военных объектов. В результате этой атаки в СССР должны были погибнуть до 28 миллионов человек.

Нас в очередной раз поставили перед выбором: быть или не быть? Они не ожидали от русских колоссального интеллектуаль­ного рывка: пока спецы Пентагона прикидывали варианты прово­каций, от «кротов» из Москвы поступила информация об успеш­ных испытаниях Советским Союзом неуязвимого оружия чудовищ­ной силы. И в 80-м году первые ракетные полки с МБР РС-20 (SS-18 «Сатана»), модификации Р-36МУ (с «холодным» минометным стар­том) были развернуты недалеко от казахстанского поселения Жан-гизтобе и около российских городов Домбаровский и Ужур.

Волк лязгнул зубами, а добыча-то ускользнула: не получалось у гегемонистов мерзопакостность безнаказанной. План СИОП-5Д был похоронен, а с ним — все дальнейшие замыслы сломать хре­бет Советского Союза военным кулаком.

Тогда и было решено переключить усилия на уничтожение СССР мирным путем— изнутри, усилиями Пятой колонны. От идейных диссидентов толку никакого— они горазды лишь скан­далить на площадях. К тому же безупречны морально: честь для них превыше всего. Нужна вербовка высокопоставленных совет­ских чиновников — двоедушных, обладающих властью. «Это уто­пия»,— сомневались галльские петухи. «Нет ничего невозмож­ного»,— отвечала им большой недруг нашей страны Маргарет Тэтчер, сменившая Каллагэна. Эта наставница раннего Михаила Сергеевича Горбачева любила повторять высказывание Наполе­она: есть два рычага, которыми можно двигать людей — страх и личный интерес.

Они и двигали. У кого-то был страх за судьбу зарубежных ак­тивов, кто-то очень хотел как можно дольше держаться на верши­не власти, а в ком-то было и то и другое. Возможно, отказ от плана СИОП-5Д и переход Советского Союза на «самообслуживание» под­разумевал Клинтон, когда говорил в 95-м своим начальникам объ­единенных штабов: «Мы получили сырьевой придаток, не разру­шенное атомом государство, которое было бы нелегко создавать».

Уничтожение по «Договору СНВ-2» российского щита из сверхтяжелых ракет, как оказалось, требовало громадных денег. Но Ельцин со своими купеческими ухватками жадничать не лю­бил. Американцы знали это и долдонили: «Надо любой ценой вы­лезать из окопов холодной войны, мы с вами теперь идеологиче­ские кореша».

Правда, сами «кореша» не собирались даже высовываться из окопов. Установив для России строгий лимит на боеголовки и их носители, американцы оставили за рамками Договора о сокра­щении около 100 своих тяжелых бомбардировщиков и несколь­ко тысяч крылатых ракет «Томагавк» с ядерными боеголовками и дальностью полета 2500 километров — ими оснащен американ­ский морской флот, ядерные средства передового базирования. Далее: положения Договора обязали нашу страну под строгим контролем инспекторов из Пентагона уничтожить навеки МБР с разделяющимися головными частями (распилить! взорвать! при­готовить высокообогащенный оружейный уран для отправки за океан!), а Америке дали право складировать ядерные боезаря­ды, создавая, так называемый, «возвратный потенциал» из четы­рех тысяч (!) мощных боеголовок. (Доставай, цепляй на носители и посылай горячие приветы «корешам». Наших инспекторов янки к своим объектам близко не подпускали).

И, наконец. Договор вообще не касался стратегических ядер­ных сил союзников США по НАТО — Великобритании и Франции, как будто там кроме пищалей ничего нет. А между тем французы располагают сильной бомбардировочной авиацией с ядерными зарядами и подводными лодками, оснащенными трехступенчаты­ми твердотопливными ракетами М 51 с двенадцатью разделяю­щимися боеголовками каждая. И британские подводные крейсе­ры «Вэнгард», «Викториес», «Виджилент», «Вендженс» и другие с МБР «Трайдент-1 1(Д5) готовы по первому свистку Пентагона раз­весить атомные грибы над российским городами. А у «Трайдента-11» восемь — иногда и 14 боеголовок, каждая из которых по экви­валенту больше тридцати «Хиросим».

Словом, не без основания многие специалисты назвали «До­говор СНВ-2» актом национального предательства.

Этим Договором, помимо всего прочего, Ельцин с Грачевым согласились на радикальную ломку привычной структуры стра­тегических ядерных сил России. Американцы обязали нас уйти с тяжелыми ракетами из неуязвимых наземных шахт в открытое море: вместо уничтоженного арсенала сухопутных МБР — осна­стить ими по определенному лимиту подводный флот (всего с мо­ноблочными легковесами — «Тополями» — до 3500 зарядов).

Предписание, надо сказать, издевательское. Боеспособных подводных лодок у России, как известно, кот наплакал. А инфра­структура ВМФ? Она развалена, деградировали силы поддержки и защиты стратегических подводных лодок.

А у США две крупные эскадры подводных ракетоносцев (17-я и 20-я) в составе Тихоокеанского и Атлантического флотов ВМС. Сами лодки оснащены многоголовыми МБР «Трайдент-1» и «Трай­дент-1 I» и действуют. под надежным прикрытием группировок надводных кораблей и противолодочной авиации.

Преимущество льва над козленком.

Разрушая накопленное десятилетиями, мы по Договору со­бирались заново отстраивать ядерный щит на уже занятых и при­стрелянных натовцами океанских просторах. Ельцин знал, что обескровленная его реформами Россия никогда не будет способ­на на это: задача-то не плечу. И, видимо, лукаво перемигивался с Грачевым, подписывая Договор.

Но несмотря на увещевания президента, чиновников МИДа и генералов Минобороны в 93-м году хасбулатовский Верховный Совет отказался ратифицировать документ. После расстрела Бе­лого дома вместе с несговорчивыми депутатами Ельцин внес со­глашение по СНВ-2 на утверждение в созданную им Госдуму РФ.

В 95-м на парламентских слушаниях по Договору в Госду­ме— я был тогда депутатом— мы спросили содокладчика — первого зама начальника Генштаба генерал-полковника Влади­мира Журбенко: сколько средств потребуется на ломку ядерной триады по условиям соглашения? Он ответил: 5 — 6 триллионов рублей ежегодно, не считая больших денег на утилизацию запре­щенного американцами вооружения и строительство моноблоч­ных ядерных систем. Стало быть, надо приплюсовать еще почти такую же сумму, которую озвучил генерал. Совершенно неподъ­емные для России затраты.

Масштабы ельцинского блефа вырисовывались постепенно.

На слушания был приглашен главный конструктор «Сатаны», «Скальпеля» и другого ядерного оружия шахтного и железнодо­рожного базирования, не имевшего аналогов в мире, академик Владимир Федорович Уткин. О нем генерал, астронавт США Стаф­форд сказал как-то: «Он мог уничтожить Америку, но мы глубоко уважаем его как патриота России и считаем чудом планеты».

Дважды Герой Соцтруда, лауреат Ленинской и Государствен­ной премий Владимир Федорович на фоне щеголеватой депутат­ской публики гляделся по-провинциальному скромно. Мне пока­залось, что он смотрел на все происходящее с обвальным разору­жением страны, как на пляску сумасшедших.

Его спросили: во сколько обходится ежегодное содержание ракет «Сатана» и «Скальпель». Он засмущался и ответил: «Так само получилось, что за ними практически вообще не нужно ухажи­вать, только смазывать в нескольких местах».

На слушаниях выяснилось: производство уткинских ракет (в том числе, усовершенствованных), которые прежде выпуска­лись в Днепропетровске, можно за пять лет наладить в России — есть чертежи, команда инженеров-конструкторов и золотые руки сборщиков. На эту работу и на содержание ядерного щита с тяже­лыми и неуязвимыми МБР— кошмаром для гегемонистов наша страна тратила бы в пять-шесть раз меньше средств, чем на вы­полнение капитулянтского Договора СНВ-2.

Госдума тогда, как и хасбулатовский Верховный Совет, тоже отказалась ратифицировать этот документ.

Борис Николаевич не раз еще торкался в двери парламен­та со своим соглашением, но все безрезультатно. И только к двух­тысячному году в Госдуме собрался, наконец, понятливый наро­дец— чиновник на чиновнике и чиновником погонял: фракция «Отечество — Вся Россия» Евгения Примакова, фракция «Един­ство» Бориса Грызлова, фракция Сергея Кириенко, группа Олега Морозова и т.д. Эти образования катались по неровному полити­ческому столу, как ртутные шарики, пока не слились впоследст­вии в опасную ядовитыми испарениями подрагивающую массу под названием «Единая Россия».

Правда, к двухтысячному году Борис Николаевич, сфинтив, посадил в свое кресло испытанного на верность Владимира Пути­на. И тот сначала выпустил оскорбительно-дерзкий указ о гаран­тиях Ельцину и членам его семьи, а потом еще в качестве и.о. пре­зидента поехал в Госдуму проталкивать ратификацию Договора СНВ-2. Выступил. Проблем с «агрессивно-послушным большинст­вом» депутатов не было: голосов фракций Примакова, Грызлова, Кириенко, Морозова, Жириновского и проч. для одобрения Дого­вора вполне хватило.

— Российская сторона, ратифицировав Договор, переброси­ла шайбу на сторону американцев, — заявил, выйдя из зала за­седаний Госдумы, гарант ельцинской безнаказанности. — Теперь мы ждем ответа.

Владимир Владимирович немного спутал: он шайбу не пе­ребросил, а заботливо положил ее на клюшку президенту США. И долго ответа ждать не пришлось. Джордж Буш-младший вле­пил эту шайбу в девятку российских ворот: вскоре он принял ре­шение о выходе Америки в одностороннем порядке из догово­ра 72-го года по ПРО. Негоже ядерному Слону бояться Моськи: от паритета остались только следы. Любая система противоракет­ной обороны бессмысленна при способности России на ответную массированную атаку многоголовых МБР. Поэтому для сохране­ния своей страны, своей нации лучше не лезть на рожон. А когда ты знаешь: в ответ на твое нападение прилетит какая-нибудь пара маломощных ракет, тут ПРО — в самый раз.

Кстати, коллегам академика Владимира Федоровича Уткина показалось странным, что он, полный бодрости и сил, поехав на отдых в Барвиху, внезапно, при загадочных обстоятельствах, скон­чался там за пару месяцев до ратификации Договора СНВ-2).

Причин смотреть на Россию с позиций победителя у Буша было более чем достаточно. Отказ Верховного Совета и преж­них составов Госдумы одобрить соглашение не мешали Ельци­ну выполнять американские предписания. Плевать хотел он, са­модержец всего Олигархата, на конституционные нормы: работа по уничтожению ядерного щита кипела вовсю. Распиливались ра­кеты, заливались бетоном шахтные пусковые установки, разруша­лось производство вооружений для стратегических ядерных сил. (По признанию бывшего директора МИТа и генерального конст­руктора ракетных комплексов Юрия Соломонова, «российским ВПК уже утрачено более 200 стратегических оборонных техноло­гий. При изготовлении отдельных компонентов ракет сырье для них уже не производится в России»).

Военные помнят, сколько °спецов Пентагона зашныряло по нашей стране после расстрела Ельциным Белого дома — они лез­ли во все щели. С ведома Кремля и Минобороны («Долой закры­тость общества и державные предрассудки!»). Американцы хоте­ли узнать слабые места нашей обороны, чтобы использовать их в будущем, и сильные стороны, чтобы найти ключи к нейтрализа­ции. Все это им кремлевская власть, используя мозги российских ученых, выложила на блюдечке с золотой каемочкой.

Так, по проекту «Рамос», учрежденному Биллом Клинтоном и Борисом Ельциным, Пентагон у северных российских границ соз­дал комплексную мониторинговую систему с элементами косми­ческого базирования — для сбора полной информации о пове­дении российских МБР на всей траектории полета от Плесецка и Татищево (Саратовская область) до целей. Американцы записыва­ли, будто прилежные школьники, а нашим мэтрам-специалистам было приказано разъяснять им, как и где маневрируют платфор­мы разведения головных частей, как происходит само разделе­ние этих частей индивидуального наведения, как среди облаков помех и ложных целей русских МБР легче нащупывать ядерные боеголовки. Выходило, что противоракетный космический зон­тик корешам-американцам целесообразнее повесить у северных российских границ, чтобы проще было сбивать наши ракеты на начальных участках полета.

Поскольку Ельцин обязался заменить «Сатану» «Тополями-М», спецы Пентагона затребовали особо секретные технические характеристики этих ракетных комплексов. Им выложили: уязви­мое место у подвижных грунтовых «Тополей»— тонкие стенки транспортно-пусковых контейнеров. Их толщина не превышает

70 миллиметров. Высокоточная авиационная бомба с лазерным неведением ухайдокает ракету за милую душу.

А броневая плита, закрывающая ракетную шахту, сказали американцам, многослойная, как торт «Наполеон»: между листа­ми стали — ряды урановой керамики. Для вывода ее из боевого состояния необходимо кинетическое воздействие такое-то, а ку­мулятивное — такое-то. Чтобы заклинить крышки и тем самым за­переть «Тополя» в шахтах, нужны крылатые ракеты с обычными боеголовками. А для поражения самих ракетных комплексов в ук­рытии придется использовать «крылатки» с ядерными зарядами такой-то мощности.

Минобороны США не складывало полученную информацию под сукно, а использовало ее для принятия оперативных реше­ний. Была, в частности, скорректирована и расширена програм­ма по производству высокоточного оружия и по развертыванию крылатых ракет— до ста тысяч. Чтобы ни одна оборонительная точка на территории «корешей» не осталась без внимания амери­канских боезарядов.

Замыслы у янки прозрачнее некуда: исключить способность России рыпнуться, если ее решат наказать «воспитательными уда­рами», поскольку у нашей страны после превентивной по ней ата­ке не должны сохраниться ядерные носители.

Сколько средств потратили прежде западные разведки, а все напрасно: не получалось у них выведать особо охраняемые секре­ты противоракет «Газель». Знали за океаном, что накануне прихо­да к власти Горбачева Советский Союз оснастил воздушную обо­рону Москвы каким-то невероятным оружием. Преодолима ли она — чем и какими силами? Ответов на эти вопросы не было.

Не было, пока Борис Николаевич не искоренил в царском дворе дурацкий советский обычай скрывать что-то от своих доб­рожелательных друзей. С санкции оборонного ведомства и в це­лом кремлевской власти спецы Пентагона дали задание ученым наших секретных НИИ подготовить для США детальное исследо­вание: «Система противоракетной обороны Москвы и ее возмож­ности». И даже оплатили работу по ставкам таджикских гастар-байтеров.

Американцы пришли в ужас: заслон из «Газелей» — это что-то невероятное. До такого в мире никто не додумался (у Амери­ки была система ближнего перехвата «Спринт», но она в подмет­ки не годилась советской). Десятитонная противоракета «Газель» всего за пять секунд (!) взмывала на высоту 30 километров (тяга Двигателей развивалась не сжиганием топлива, а управляемым взрывом) и обезвреживала ядерную боеголовку врага на удале­нии 100 километров. Система способна поражать даже низковы­сотные спутники. Не было шансов у ракет США проскользнуть мимо «Газелей» и шарахнуть по матушке Москве.

Это раньше не было. Трактат российских оборонных НИИ да­вал рекомендации, как обойти препятствия, раскладывая по полоч­кам режимы работы противоракет и обслуживающих их систем.

Всего за 34,5 тысячи долларов получил Пентагон техниче­ские расчеты наших оборонщиков на предмет уничтожения Мос­ковского метрополитена. Американское управление по специаль­ным видам вооружений заказало российской стороне многовари­антное моделирование с помощью ЭВМ последствий взрывов над разными участками метро зарядов мощностью в один, десять и пятьдесят килотонн тротилового эквивалента. Интересовали, ко­нечно, подъездные сети подземки к резервным командным пунк­там, оборудованным на случай войны — а исполнители исполь­зовали секретные данные о «болевых точках» метро. Цена всем стараниям — те самые 34,5 тысячи долларов. Плюс зарплата из российского бюджета и похвала отцов Олигархата.

Американцы получили все, что хотели: какие линии и стан­ции подземки не выдержат нажима взрывных устройств обозна­ченных мощностей. Хочешь, используй крылатые ракеты, а хо­чешь — закладывай боеприпасы ранцевых типов.

Где напрямую через чиновников разных уровней, а где зигза­гами — через братство неправительственных организаций, под­кармливаемых грантами, заокеанские наставники «царя Бориса» выведали строжайшие тайны нашей страны. Им раскрыли орга­низационную структуру группировки ракетных войск стратегиче­ского назначения, местоположение хранилищ ядерных запасов, рассчитали эффективность высотных атомных взрывов на новые телекоммуникационные сети и проч. и проч.

Россию, укутанную прежде секретами — от Америки всегда веяло холодом — раздели донага и просветили рентгеновскими лучами.

Все в конечном итоге свелось к поговорке: обещал жениться Мартын, да взял и спрятался за тын. Ничего не таила от дяди Сэма доверчивая Россия, осталась голенькой ради него, а он, прохин­дей, получив свое, вышел из договора по ПРО, взялся за модерни­зацию вооружений. Взялся с учетом новых обстоятельств, когда гегемонизм Бнай Брита становится основой миропорядка.

(Иногда нас выручает российское раздолбайство, да огром­ная прослойка жадных чиновников между исторгателем прика­зов — Кремлем и конкретными исполнителями. В 2003 году, по велению Ельцина, из ядерных арсеналов России должны были ис­чезнуть МБР «Воевода» — «Сатана». Но где-то деньги на их унич­тожение зажали, где-то расхитили, где-то пустили не по тому на­значению. В итоге у нас остались целехонькими несколько десят­ков РС-20 Р-36-М. Им продлили срок службы. Но еще не вечер. Наследники Бориса Николаевича верны его заветам: демонтаж тяжелых ракетных комплексов завершается).

Обезопасив себя, американцы начали разрабатывать оружие «политического принуждения». Это ядерные заряды с ограничен­ными возможностями площади радиоактивного поражения. Спра­шивается, зачем невероятным возможностям ставить пределы? А вот зачем. Скажем, в каких-то регионах подняли мятеж против сверхдружественного Соединенным Штатам кремлевского режи­ма, и появилась реальная угроза прихода к власти патриотических сил. Тут и может возникнуть необходимость нанести ядерные уда­ры «политического принуждения» по штабам, по скоплениям мя­тежников, но чтобы при этом не отравить радиацией экосферу и то сырье, которое пойдет из России на Запад. (Идеи людоедские, а разве у Пентагона было когда-нибудь что-то святое!)

В наших качественных СМИ крайне редко найдешь публика­ции о глубине пропасти, куда сталкивали и сталкивают вожди на­циональную безопасность страны. Журналистика не хочет прика­саться к гнойным язвам России — с бокалом шампанского в холе­ной руке она фланирует по глянцевым дорожкам кремлевского официоза. Поднимают голос тревоги лишь некоторые специфиче­ские издания. Одно из них «Национальная оборона» — для контр­разведчиков и с документальными материалами контрразведчи­ков — вернулось к ельцинским временам и, в частности, припом­нило рассказанную здесь историю с Московским метрополитеном («НО», 1, 10). Издание отмечало, что лишь министр обороны Рос­сии Игорь Родионов пытался обуздать американскую вседозво­ленность при дворе «царя Бориса».

Это действительно так. После первого тура президентских выборов 96-го занявший третье место Александр Лебедь согла­сился войти в ближайший круг Ельцина, но при условии, что тот отправит в отставку Павла Грачева. Борис Николаевич ультиматум принял. Министром обороны с подачи Лебедя в июне того же го­да назначил Игоря Родионова. А уже в мае 97-го (всего через де­сять месяцев) громко отправил его в отставку — за развал армии и флота. Да, в изуверстве Ельцину отказать было трудно.

А подноготная спешного увольнения Игоря Николаевича простая: в кресле министра он содрогнулся от масштабов преда­тельства и начал наводить элементарный порядок. Наставникам Бориса Николаевича это, естественно, не понравилось.

В оргкомитет протестного движения генерала Льва Рохлина ДПА Родионов вошел, не задумываясь. Там мы с ним и познакоми­лись. Там вырабатывали план действий Движения. Родионов вла­дел большим объемом информации, знал все болевые точки Рос­сийской Армии и помогал команде Льва Яковлевича вылавливать основное из потока проблем. (Подробнее о замыслах Рохлина и охоте за ним — в следующей, заключительной главе).

Я понимаю: вроде бы не мое это дело — военная тема. Гра­жданский глаз всегда видит иначе, чем зоркое око специалиста. И все же я решился, как убедился читатель, вторгнуться в оборон­ную сферу: нельзя без нее представить трагизм последствий ель-цинизма в полном объеме.

Многие военные несли в рохлинский комитет Госдумы по обороне убийственные документы, раскрывавшие антироссий­скую суть верховной власти. Показывал мне и комментировал кое-что Лев Яковлевич, а сам от ярости сжимал кулаки. Он со­брал очень большое досье, прятал его частями в разных надеж­ных местах: готовился озвучить тяжелые обвинения в нужный час. Но пуля-убийца сорвала планы генерала.

(Когда на первых минутах своего обустройства в Кремле Пу­тин издал указ о гарантиях Ельцину и льготах его семье, знако­мые по рохлинскому движению офицеры говорили мне: парень вернул должок старику за теплое место. Рассчитался с барским размахом, но все по-мужски. Теперь он крестному отцу ничем не обязан и начнет круто менять политику— военную, в частности. Был неприятный запашок от хитрой отставки Ельцина, но моло­дого человека втянули в игру: он офицер, должен выйти из нее с достоинством.

Наших людей вообще медом не корми — дай только понаде­яться на добрые перемены вверху, а здесь вместо христианской возникла прямо-таки путинская вера: ведь в Кремле заговорили о патриотизме, о вставании России с колен. Но вот Владимир Вла­димирович отверг все требования посмотреть, на какие шиши ку­плены яхты Абрамовичей и как из грязи, не шевельнув пальцем, вылезли в князи — миллиардеры друзья «семьи», зато взялся в ав­ральном порядке пробивать ратификацию «Договора СНВ-2». Офи­церы задумались. Начали сопоставлять его риторику с делами.

Нет точнее мерила полезности власти, чем соотнесение ее слов, обещаний к результатам работы. Тут мои знакомые стали почесывать в затылках.

После своей второй победы на выборах в 96-м Ельцин окон­чательно зажал финансирование Армии: нищим военнослужа­щим перестали платить даже, так называемые, пайковые. Здо­ровых мужиков принуждали бросать службу Отечеству и идти в холуи к олигархам, поскольку другой работы на развалинах эко­номики не было.

Деньги имелись! Но и Путин не торопился возвращать сво­им гражданам положенное по закону: огромные суммы отправ­лялись за рубеж на досрочное погашение кредитов, другие сред­ства шли на укрепление чиновничьего корпуса. Владимир Вла­димирович как раз создавал новые синекуры— полномочных представителей президента в федеральных округах с мощным ап­паратом бездельников.

Ельцин успел превратить Россию в проходной двор для за­падных спецслужб. А вот сделать из нее еще и мировую ядерную помойку у него времени не хватило. В законе «Об охране окру­жающей природной среды», принятом расстрелянным Верхов­ным Советом, суровая пятидесятая статья гласила: «Ввоз в целях хранения или захоронения радиоактивных отходов и материалов из других государств…запрещается».

Борис Николаевич, как известно, с необычайной легкостью перешагивал через любые нормы, но этот запрет хотел убрать де­мократической процедурой — руками Госдумы РФ. Так просили западные друзья: их компании-поставщики отходов боялись су­дебных исков Гринпис. Однако депутаты голосовать за поправку отказывались.

Через новый состав грызловско-примаковско-морозовской Думы, подконтрольной ему, Путин изъял из закона зловредную формулу. Ведь другие проблемы не подступали ножом к горлу кремлевской власти, все было хорошо— страна лоснилась от процветания, и только за ядерные отходы западных государств оставалось болеть голове российского президента.

Да и как ей не болеть, если у Великобритании с Францией, надзирающими за нашей страной баллистическими ракетами с атомными боеголовками, а также в Германии скопились сотни ты­сяч тонн побочного продукта обогащения природного урана, то есть опасных радиоактивных отходов — отвального гексафторида урана (ОГФУ). И никуда, кроме России, их сплавить не удавалось.

Эти «хвосты» ядерного производства соединяются даже с атмосферной влагой, разъедают пластик, металл и чрезвычайно токсичны. Уже при температуре плюс 20 градусов по Цельсию они выделяют едкий газ, поражающий легкие. Британская атомная компания BNFL предостерегала своих соотечественников: «Вне­запный выброс большого количества гексафторида урана, если он будет подхвачен ветром, может привести к большому количе­ству жертв… При определенных погодных условиях смертельные концентрации могут установиться в радиусе 20 миль (32 км) от места выброса».

ОГФУ не имеет коммерческой ценности: из него при дообо-гащении и при неимоверных затратах можно «выжать» до деся­ти процентов урана, который мы должны вернуть поставщикам «хвостов». Держать у себя отвалы голубокровным европейцам опасно, к тому же утилизация ОГФУ влетает в копеечку — 22 дол­лара за килограмм. Вот пусть Россия и раскошелится. Двадцать два доллара помножить на 100 — 125 миллионов килограммов — а столько нам подсудобливают на первых порах, — получается ощутимая экономия для бюджетов Великобритании с Францией и Германией. А российская власть заботы об экологической безо­пасности населения считает пережитком проклятого советского прошлого, и деньги считать не привыкла: она перед народом за них не отчитывается.

При Ельцине ОГФУ начал медленно вползать в нашу страну в обход закона, контрабандными тропами, а Путин легализовал ин­тервенцию радиоактивных отходов на просторы РФ.

По морю до Санкт-Петербурга, а дальше через полстраны в железнодорожных вагонах везут смертоносный груз на открытые площадки предприятий Росатома— Свердловска-44, Томска-7, Ангарска, Красноярска-45. Прижимистые европейцы заставляют нас при этом платить за свое высокотоксичное дерьмо по 60 цен­тов за килограмм. Сейчас, по сведениям Гринпис, в России скопи­лось больше 800 тысяч тонн урановых «хвостов», правда, значи­тельная их часть — доморощенная.

Авторитетные ученые-атомщики Соединенных Штатов безо всяких сомнений относят ОГФУ к ядерным отходам и проводят их захоронение. А нынешний руководитель Росатома Сергей Кири­енко, известный миру лишь как творец опустошительного дефол­та, уверяет общество в огромной ценности «хвостов» и призывает свозить их со всей планеты на русскую землю по 60 центов за ки­лограмм. Дескать, лет через 10-20 из этого сырья можно научить­ся получать оксид для АЭС с реакторами на быстрых нейтронах.

Кириенко — один из опричников путинского режима и тоже горазд наводить тень на плетень. В России нет технологий перера­ботки ОГФУ, что-то не очень совершенное предложили за громад­ные деньги французы. К тому же, себестоимость электроэнергии АЭС с реакторами на быстрых нейтронах непомерно высокая — недаром в мире таких станций раз-два — и обчелся. А сотни ты­сяч тонн смертельной заразы вечным грузом будут лежать под дождями в ржавых контейнерах, чадить и просачиваться в реч­ки, отравляя страну.

Даже в этом кто-то найдет утешение: на сибирские террито­рии, загаженные отвальным гексафторидом урана, не будет зарить­ся Китай. А что до судьбы обитающего там русского народа, так его, как заявляют вожди Бнай Брита, накопилось больше, чем надо.

Объемы затрат России на экологическую помощь Западу Кремль старается держать в секрете. Но знакомые мне военные информацию от друзей получали полную. На свою Армию денег нет, а их швыряют под ноги натовцам. Разве не видит этого Путин? Они пока еще отделяли его от ельцинского Двора, от генераль­ной линии бывшего Кормчего.

Но дальнейшие шаги Владимира Владимировича окончатель­но развеяли их иллюзии. Военных, конечно, встревожило, что ель­цинский протеже не начал выгребать справедливость из пепла, а принялся спешно свое владычество укреплять и накачивать мо­гуществом придворную камарилью. Кое-какие преграды еще ос­тавались на пути к узурпации власти — федерализм, самодовлею­щий Совет Федерации, многопартийная система, не управляемая вожжами из Кремля. Различными кройками-перекройками все эти преграды сводились на нет. Разбухал репрессивный аппарат.

Но знакомых моих как военных интересовали в первую голо­ву перспективы Вооруженных сил.

Играл желваками молодой президент, давая кому-то остраст­ку с телеэкранов за развертывание натовских баз у самых россий­ских границ. Западным генералам оставалось вытряхивать кое-что из штанов и втыкать штыки в землю. Не втыкали. Знали: это были слова. А на деле Путин продолжал политику Ельцина и до­бивал Армию.

Дружное трио— президент, ручная Госдума и беззаботный премьер Михаил Касьянов — повело тотальное наступление на социальные права военнослужащих.

Наперсточник никогда не признается, что собирается вас об-лопошить. Будет обещать только выигрыш. Плутовство с правдой не уживаются. И это благородное трио начало отбирать у нищих военных последнее, тоже «в целях повышения их материального благосостояния». Им чуть-чуть приподняли зарплату, тут же съе­денную инфляцией. Зато выскребли многочисленными поправка­ми из федеральных законов все преференции военных.

Олигархам снизили подоходный налог (с 35 до 13 процен­тов), а им ввели. Заставили раскошеливаться на земельные участ­ки, где жены армейцев выхаживали петрушку с укропом. Отмени­ли льготы по 50-процентной оплате жилья, коммунальных услуг и пользования телефоном. Лишили права на бесплатный проезд в общественном транспорте и так далее и так далее. Военных вы­ставляли на паперть.

Этот крутой накат, как бы венчал разгром и деградацию воо­ружений.

Люди из последних сил держались в частях, уповая на здра­вый смысл новой кремлевской власти. Надежды рухнули. Начался Великий Исход офицеров из Армии. За 2000 — 2002 годы из Воо­руженных сил России уволилось 44 процента лейтенантов и стар­ших лейтенантов, 33 процента капитанов, 30 процентов майоров. Половина выпускников военных училищ отказались от службы. Оставались ветераны, кому надо было продержаться до пенсии.

Перспективы Российской Армии, а с ней и безопасности на­шей страны стали ясны даже ребенку.

Мои знакомые больше не терзали себя разгадками истинно­го лица Путина. А только повторяли, насколько верна поговорка: «Кто от кого, тот и в того».

И когда в конце 2001 года Путин наградил Ельцина орденом «За заслуги перед Отечеством I степени», они уже без тени уваже­ния к дарителю, с подначкой спрашивали меня: не знаю ли я, ка­кое отечество имел ввиду наследник «царя Бориса».

Ну откуда мне это знать!

Я только улыбался, читая рождественские сказки Бориса Ни­колаевича и членов его семейки, как он среди мелких чиновни­ков выискивал продолжателя своего бессмертного дела. В боль­шом табуне замов руководителя администрации, менявшемся по­стоянно, приметил башковитого парня, готового лечь за Россию на амбразуру, и положил на него глаз. (Интересно, Путин здоро­вался с ним в коридоре, вынимая текст из кармана, или тогда он мог что-то говорить без бумажки?))

Годы тесного общения с Ельциным не позволяют мне верить розовым байкам. Партийно-вельможная выучка расходовать свое внимание на людей, в зависимости от их статуса, укоренилась в нем прочно. «Царь Борис» никогда не опускал взгляда на кадры ниже определенной планки, а должность зама руководителя Ад­министрации была где-то там, в полуподвале. Она приобрела вес при политических недорослях, которые вообще не в состоянии обходиться без помочей.

У Ельцина был первый помощник Виктор Илюшин — его Бо­рис Николаевич привез с собой в Москву из Свердловска и ста­вил намного выше всех из своей челяди. Так даже ему он отводил место только в своей передней. Однажды мы сидели с Ельциным вдвоем в его кабинете: пили чай за журнальным столиком и вели долгий разговор. У Илюшина, видимо, подпирало время, он тихо зашел и стал совать Борису Николаевичу какие-то бумаги. Ельцин, увлеченный беседой, отодвинул бумаги локтем, помощник опять подсунул их к нему. Дело есть дело.

—  Вон отсюда! — сверкнул глазами Борис Николаевич. Илюшин вздрогнул, повернулся и чуть слышными шагами

удалился из кабинета.

Я начал выговаривать Ельцину: зачем же он так со своим дав­ним соратником. Борис Николаевич меня остановил.

—  Мы с вами политики, — сказал он и ткнул рукой в сторону две­ри, за которой только что скрылся Илюшин. — А они — прис-с-слуга!

Ельцин мало верил в бескорыстную преданность людей и ста­рался подвесить свое окружение на прочные крючки. Совместные с охранником глубокие порезы на руках и смешение крови — не пьяная блажь Бориса Николаевича. Он считал, что этот гангстер­ский ритуал — клятва на крови — соединяет верность подельни­ков намертво. И спокойно поручал им «особые миссии».

В неопровергнутом Кремлем интервью столичной газете («МК», 03,11,99 г.) Александр Коржаков рассказал, как Борис Нико­лаевич дал ему указание «замочить» Юрия Михайловича Лужкова. Но он его не выполнил. На вопрос корреспондента: кого еще при­казывал ему «замочить» Ельцин, Коржаков ответил: «Хасбулатова и Руцкого в 93-м году». Тоже не выполнил. И как бы в оправдание своей недисциплинированности побратим «царя Бориса» на кро­ви пояснил: «Убить легко. Но потом надо убить того человека, ко­торый убил. Потом — через несколько минут— убить того чело­века, который убил того человека, который убил… Итак целую цепочку, чтобы потом, хотя бы на 90 процентов быть уверенным, что это не всплывет». Чуть-чуть раздражало обитателей Кремля, когда что-то подобное всплывало.

Материальными приманками или «тошными» поручениями Ельцин повязывал людей по рукам и ногам, чтобы не дать им воз­можность впоследствии отступить. Те, кто не хотел клевать на на­живку — уходили. Те, кто соглашался — были в фаворе, быстро поднимались вверх по служебной лестнице.

Но каждого из таких, по правилам тайных братств, сначала подбирали и на чем-то испытывали очень близкие Ельцину люди. Затем уверенно рекомендовали вождю: «Вот тот человек, кото­рый готов выполнять любые дьявольские задания».

Невозможно было при позднем Ельцине, как говорится, за голубые глаза вспорхнуть из третьего ряда прислуги в первые ряды властителей.

И еще, в качестве допущения. Если «царь Борис» запросто поручал «замочить» преданного Лужкова, почему бы ему не дать кому-то задание организовать убийство готовившего его сверже­ние Льва Рохлина? Представителям системной и внесистемной оп­позиции это не по плечу, а вот НАДсистемная оппозиция, думаю, проверит, у кого, после уходаГ Коржакова, появился шрамик на руке от пореза и смешения крови с кровью хозяина Кремля. Тут не важно, кто нажимал на курок и кого обвинило наше левосудие. При умелой организации дела можно подвести под монастырь святую Деву Марию. Важно посмотреть, у кого с июля 98-го года бурно пошла в рост карьера и чьи доверенные люди после этого сами отправились на погост. От прямых свидетельств избавиться можно, а косвенные всегда выпирают острым углом

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,167 сек. | 12.66 МБ