Холодная война против России. Введение

В 1971 году мне было сделано предложение стать замес­тителем начальника информационно-аналитического управле­ния разведки. Еще через два года я стал начальником этого управления.

В это время противостояние между СССР и США на ми­ровой арене являлось главным содержанием международ­ных отношений. Несмотря на политику «разрядки», проводи­мую советским руководством, Соединенные Штаты продолжа­ли упорно добиваться господствующего положения в мире. Экспансионистские устремления США уходят своими корня­ми далеко в историю. Чуть-чуть окрепнув, Соединенные Шта­ты, отбросив всякие приличия, занялись силовой империали­стической агрессией. В войне 184$—1847 годов они захвати­ли у Мексики две пятых ее территории. Через несколько лет американские авантюристы захватили Никарагуа, восстанови­ли там рабство и вознамерились оккупировать всю Централь­ную Америку, но потерпели поражение.

Список фактов международного разбоя можно продол­жать без конца, достаточно вспомнить американскую интер­венцию в Панаму в декабре 1989 года. «Большая дубинка» — символ политики США в Западном полушарии — оставалась вечной, хотя этикетки на ней менялись не раз.

По отношению к СССР Соединенные Штаты всегда зани­мали недружественную позицию. Сразу же после начала Гра­жданской войны в 1918 году войска Соединенных Штатов и на Дальнем Востоке, стараясь поддержать сепаратистские уст­ремления местных царьков.

Я знаю, насколько чувствительно американцы сами от­носятся к вопросам появления иностранных военных на сво­ей территории. Однажды во время переговоров по поводу гастролей Ансамбля песни и пляски имени Александрова в США американские представители и пресса совершенно серь­езно говорили о том, что появление иностранных военнослу­жащих в мундирах и со знаками отличия на американской тер­ритории можно истолковать как высадку вражеского десанта. Под этим предлогом они настаивали на том, чтобы ансамбль выступал в гражданской одежде.

Мне, русскому, и посейчас больно, когда я вижу кадры ки­нохроники 1918—1919 годов, показывающие американские боевые корабли в наших портах, морскую пехоту США, марши­рующую по улицам наших оккупированных городов. Насколь­ко помню, мы их не приглашали.

В 1933 году США были последней из западных держав, признавших Советскую Россию.

В годы Второй мировой войны мы, мальчишки, ждали как спасения открытия второго фронта в Европе. Надеялись, что это поможет нашим отцам и старшим братьям вернуться домой живыми. Но нет! Американцы слали нам оружие по ленд-лизу, кое-какие продукты питания, но кровь проливать в борьбе с фашизмом не торопились…

Я с большим уважением отношусь к американскому на­роду, к простым гражданам США. Им хватает и чувства спра­ведливости, и сострадания к попавшим в беду. Они умеют на редкость хорошо организовать свой труд, полагаются только на свои силы, уверены в себе. Но так уж устроены государст­ва, что народы оказываются неизмеримо лучше своих прави­тельств. США — не исключение. Разве нормальный средний американец мечтает о том, чтобы разделить на несколько го­сударств Германию, Китай, Россию? А вот правящая верхуш­ка США, ее истеблишмент, никогда не оставляла такой мысли, это была ее голубая геополитическая мечта. Поэтому, говоря «США», я имею в виду те силы, которые лелеяли (или продол­жают лелеять) идею мирового господства, ведя дело к ее во­площению в жизнь.

Словом, я работал против США с глубоким убеждением, что делаю доброе, угодное Богу дело, защищая свою страну и помогая десяткам других народов, на себе испытавших ког­тистую лапу американского орла.

У нас в разведке никогда не стихали дискуссии о том, как строить политику в отношении США — чего можно ждать от них в ответ на те или иные инициативы. Всегда были сторонни­ки поиска договоренностей с США за столом переговоров, но находились и сторонники силового противостояния как един­ственного условия сохранения равенства с США. Конечно, пе­реговорный процесс выглядит намного предпочтительнее, но вся беда в том, что ход любых переговоров с США сразу же выявлял центральную линию американской стороны — обес­печить главенство американских интересов в ущерб интере­сам партнера. Психологически Соединенные Штаты никогда не признавали Советский Союз равным партнером, и вся ра­бота американских дипломатов строилась на исходном прин­ципе превосходства США над СССР, которое только надо было закрепить в итоговых документах.

Многие темы, тесно связанные с международной безо­пасностью, вообще исключались американцами из перегово­ров как не соответствующие их национальным интересам. Та­кая судьба постигла предложения об отказе от инициативы ядерного нападения, об отказе от воздействия на природные силы в военных целях, о демилитаризации космоса, об ограни­чении военного противостояния в Индийском океане и т. д. и т. п. Другие проблемы — противоракетная оборона, сокраще­ние стратегических наступательных вооружений, прекраще­ние подземных ядерных испытаний — порождали многолет­ние тягучие «посиделки», в ходе которых США, следившие за все увеличивавшейся экономической слабостью СССР, просто ждали момента, когда наконец руководство СССР, а потом Рос­сии дрогнет и согласится на их условия. Как бы это ни звуча­ло горько для наших дипломатов, но в переговорной борьбе США неизменно переигрывали нас и постепенно ограничива­ли, связывали наши амбиции, более расчетливо ставили вехи для будущего вероятного хода развития мира. Стоит только посмотреть на хельсинкский переговорный процесс, резуль­татом которого мы так гордились и который оказался в боль­шой степени фатальным для судьбы СССР.

Как уже было сказано, в мировой политике США просмат­ривается пронизывающая все заряженность на руководящую роль в мире. Эта претензия не зависит от смены администра­ции в Белом доме. Она может носить грубо откровенный ха­рактер, что хорошо просматривалось в речах Рейгана, Буша, а может быть задрапирована декоративными идеями, как во вре­мена Картера. Пожалуй, нежелание американцев принять за исходную точку равенство партнера на переговорах и подпи­тывало сторонников силового противостояния.

Адепты политики конфронтации в отношениях между СССР и США утверждали, что единственное средство убедить США вести честную партнерскую политику — это противопос­тавить им силу. Другого пути заставить себя уважать нет. При­чем подавляющее большинство исповедовавших эту точку зре­ния составляли те, кто много лет проработал в США и знал стра­ну не только по книжкам.

Сторонники этого направления утверждали, что Соединен­ные Штаты отступили в Карибском кризисе, так же как отсту­пил и СССР, не выдержав реальной угрозы ядерного конфлик­та. Это потом, много лет спустя, станет насаждаться версия, буд­то отступил только Советский Союз. Далее США не выдержали груза потерь во Вьетнаме. Они не могли взять в толк, почему сопротивляется народ, у которого были разрушены все города, заводы, дороги, мосты. Они ушли, вьетнамцы победили их пси­хологически, а следовательно, и стратегически.

Много раз пробовали американцы зацепиться за арабскую землю, но стоило арабам взорвать казарму морских пехотин­цев в Бейруте и похоронить под обломками две с половиной сотни оккупантов, как почти сразу же раздался звук рога, про­трубившего отбой.

Как хотелось американцам наказать строптивого Хомейни, сторонники которого осмелились (неслыханное дело!) захва­тить американское посольство в Тегеране! На редкость теат­ральную и рискованную операцию придумали они с «Морски­ми жеребцами» в пустыне, но после ее провала не решились на прямую конфронтацию. Проглотили боль и обиду только потому, что против них стоял фанатично настроенный против­ник, который не пощадил бы своей жизни в обмен на чужую.

За все долгие годы работы в разведке так и не удалось убе­дить руководство СССР в том, что расчеты на дружбу с США, основанную на одинаковом понимании прав и обязанностей, на равной безопасности, беспочвенны. Американские прези­денты постоянно исходили из того, что СССР является слабей­шей стороной, делали все для того, чтобы он всегда оставался таковым. Если и были какие-то колебания в этой политике, то они диктовались строго рассчитанными интересами. Скажем, американцы никогда, за исключением одного года, не отказы­вались от поставок зерна в СССР, потому что это экономически выгодно им, закрепляет нашу привычку не производить, а по­купать, обескровливает нашу экономику, отбирая столь нуж­ную валюту. Приятно видеть, как ваш противник год за годом превращает в навоз свои скудные золотовалютные запасы. И в то же время американцы никогда не продадут нам современ­ное промышленное оборудование, хотя речь идет также о ми­ровой торговле. Им не нужен потенциальный конкурент. Они создали систему всемирной технологической блокады СССР под предлогом того, что, дескать, промышленное оборудова­ние используется для военных целей. Это неуклюжая уловка, они сами признают, что военно-промышленный комплекс СССР работал на уровне американских стандартов и производил со­поставимые виды вооружений. Блокировали США гражданскую мирную промышленность: энергетику, металлургию, транспорт. Здесь был очевиден корыстный интерес США.

Сотни раз мы писали и докладывали устно, что было бы непростительной наивностью полагать, что США при каких-то обстоятельствах окажут СССР финансовую или экономиче­скую помощь. Брежнев и особенно Горбачев прожили свои не­задачливые политические жизни, так и не поняв, что амери­канцы частенько водили их, как кроликов, по своим тропкам, помахивая перед носом «морковкой» в виде обещания помо­щи. После августа 1991 года на эту же «морковку» загипноти-зированно смотрели новые правительства России, месяцами не стихали разговоры взахлеб о 24 млрд. долларов помощи. Где они? Неужто так трудно понять, что интересам США не соот­ветствует возрождение России? Зачем им возрожденная, силь­ная Русь? Без нее им куда лучше и удобнее живется в мире, а от добра, как говорят, добра не ищут…

Информационно-аналитическая работа по США для нас была постоянной борьбой против иллюзий, за трезвый рас­чет, за действительный учет взаимных интересов.

Как обидно было видеть, что наши лидеры, возвращаясь со встреч на высшем уровне с американскими президентами, выбивались из сил, чтобы доказать выгоду от проделанной ими работы, успех своей миссии. Им не терпелось немедленно заявить об «исторических» достижениях. В считаные часы со­зывалось Политбюро, которое принимало решения об одоб­рении, давались указания внешнеполитическим ведомствам развить успех и т. д. Барабанным боем звучал пропагандист­ский аккомпанемент. А мы в разведке с горечью наблюдали, как американский президент спокойно возвращался к себе домой и без всякого шума подсчитывал со своими помощни­ками полученные выгоды…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,110 сек. | 12.56 МБ