Новый облик турецкой армии в начале XXI века

Новый облик турецкой армии в начале XXI века
Турецкая армия в протяжении всего времени существования Турецкой Республики обладала значительными преимуществами и являлась неотъемлемой частью политической системы страны. Большая часть русских и забугорных исследователей сходится во мировоззрении, что армия всегда игралась роль гаранта сохранения кемалистской полосы во внутренней и наружной политике страны и защиты светских устоев страны.

Сначала XXI века Турция вступила на путь кардинального пересмотра политического режима в стране, неких внешнеполитических ценностей, перестройки системы внутриполитических отношений. Пошел процесс постепенного отстранения армии от политики, армия начала терять свои привилегии и свою независимость, больше трансформируясь в действенный инструмент проведения наружной политики правящей партии. Броско, что на фоне происходящих конфигураций правительство страны начало рассматривать укрепление авторитета Турции на интернациональной арене в контексте модернизации и увеличения боеспособности армии. Для этого Турция употребляет не только лишь собственные ресурсы, да и воспринимает помощь от собственных союзников. Так, например, размещение южноамериканского зенитно-ракетного комплекса «Пэтриот» содействовало значительному усилению системы ПВО и сразу укреплению позиций Турции на Ближнем Востоке. В этой связи на повестку денька выходит вопрос о перспективах развития турецкой армии и ее роли в жизни турецкого общества.
Трансформация политической роли армии

Создание Турецкой Республики в 1923 г. маршалом М.К. Ататюрком началось с прихода к власти военных. В протяжении десятилетий вооруженные силы страны не только лишь обеспечивали безопасность Турции, да и оставались гарантом соблюдения секуляристских принципов в проведении наружной и внутренней политики страны. До прихода к власти Партии справедливости и развития (ПСР) ни одна политическая партия, имеющая исламскую направленность и содействующая укреплению политического ислама в стране, не могла рассчитывать на длительное пребывание у власти. При первых же признаках нарушения светских основ страны армия конкретно либо опосредованно содействовала отстранению этой партии от власти либо ее полному закрытию. В 2002 г. ПСР удалось одолеть на парламентских выборах благодаря собственной обмысленной экономической программке. При всем этом ПСР позиционировалась не как происламская, но как консервативно-демократическая партия, сравнивая себя с европейскими христанско-демократическими союзами. Благодаря проведению удачной экономической политики и отсутствию на тот момент точной происламской полосы ПСР беспрепятственно удалось выиграть парламентские выборы 2007 г.

До 2008 года, другими словами времени, когда началось активное судопроизводство против представителей как оппозиционных сил, так и военной вершины, армия представляла собой привилегированного регулятора внутриполитического процесса в стране. Все поменялось с началом дела «Эргенекон» («Прародина»), когда по стране проехалась вереница арестов бывших и действующих военных, интеллигенции, журналистов — тех, кто типо был причастен к комплоту против правительства.

До сего времени суд по делу «Эргенекон» не подошел к собственному окончанию, но схожий процесс по делу «Бальоз» («Молот») завершился в пользу правящей партии. В текущее время идет расследование по делу о «28 февраля», и есть весомые основания считать, что он также завершится не в пользу обвиняемых.

Проведение судебных процессов по обвинению представителей вооруженных сил в подготовке военного переворота против правящей партии привело к полному отстранению армии от политики и укрепило позиции ПСР. В критериях беспомощности оппозиционного движения армия оставалась единственным суровым политическим актором, который хоть и не очевидно, но довольно отлично, регулировал внутриполитический курс Турции.

На фоне происходящих конфигураций правительство страны начало рассматривать укрепление авторитета Турции на интернациональной арене в контексте модернизации и увеличения боеспособности армии. Для этого Турция употребляет не только лишь собственные ресурсы, да и воспринимает помощь от собственных союзников.

ПСР удалось убрать собственного головного конкурента благодаря аккуратному подходу к этому вопросу. Не афишируя собственных настоящих целей, партия с 2007 г. проводит курс на внесение конфигураций в конституцию страны. Поправки, которые были одобрены в итоге проведения народного референдума в 2010 г., существенно ограничили роль армии в политическом процессе. А именно, была уменьшена роль военных трибуналов и лишены неприкосновенности от судебного преследования участники переворота 1980 г. Последующим шагом на пути законодательного отстранения от политики представителей военных структур может стать изменение 35-й статьи Внутреннего устава вооруженных сил Турции, которая определяет основную цель вооруженных сил страны как «сохранение и защиту Турецкой Республики». Об этом сначала октября 2012 г. заявлял вице-премьер Бекир Боздаг. На самом деле, на основании конкретно этой статьи были совершены перевороты 1960, 1971 и 1980 гг.

Суровой победой ПСР на правовом поприще стало принятие в 2010 г. нового «Политического документа о государственной безопасности страны» либо «Красной книги». В этом документе, который еще именуют «секретной конституцией», содержится стратегия государственной безопасности страны, определяются главные вызовы и опасности для страны. Если в 2005 году составлением этого документа практически занимались вооруженные силы страны и конкретно их позиция была в нем прописана, в 2010 году эта обязанность была возложена на штатские лица, и а именно, на министра зарубежных дел Турции Ахмета Давутоглу. Потому логично, что одним из главных ценностей страны было названо создание пояса безопасности вокруг Турции.

Кроме законодательных и судебных инициатив, Партия справедливости и развития стремится поменять систему обучения юных боец и офицеров, для того чтоб на сто процентов убрать опасность появления муниципальных переворотов. В военных учебных заведениях обучение ведется на базе кемалистских принципов, которые предполагают сохранение светского нрава страны. В октябре 2012 г. министр образования Омер Динчер высказался в поддержку идеи о демократизации военных училищ и введения основ ислама в программку обучения юных военных. Схожая деятельность ПСР ориентирована на полное отстранение военных от политики и беспрепятственное воплощение новейшей идеологии Турции, а конкретно умеренного ислама.

Таким макаром, разумеется, что правительство Турции производит полный подход к решению трудности о вмешательстве военных в политическую сферу. Уже на данный момент армии трудно возвратить утерянное доверие общественности и вернуть собственный авторитет, потому возможность возвращения военных в политику средством проведения муниципального переворота представляется очень маловероятной.

Новый облик турецкой армии в начале XXI века

Турецкая армия в международном контексте

На фоне продолжающегося процесса отстранения армии от политики на интернациональной арене авторитет вооруженных сил Турции, напротив, увеличивается. Турция все активнее начинает участвовать в миротворческих операциях под эгидой НАТО и ООН, показывать свои боевые способности и политические амбиции. Турция привлекалась к миротворческим операциям ООН в Либерии, Кот-д’Ивуаре, Гаити; военных операциях НАТО в Афганистане, Косово. В текущее время Турция заходит в число 15 государств, которые предоставляют самые значимые полицейские силы для роли в операциях по поддержанию мира и стабильности.

С пришествием «арабской весны» на Ближнем Востоке и в Северной Африке Турция получила реальную возможность занять положение регионального фаворита. Такие большие и влиятельные региональные державы, как Египет и Ливия, были дестабилизированы и стали ареной для противостояния внутренних и наружных политических сил. Иран находился и находится до сего времени в осадном положении. С одной стороны, не считая Сирии, у него больше нет союзников в регионе, а с другой — экономические санкции ограничивают его способности для проведения активного внешнеполитического курса. В этих критериях Турция, выразив поддержку оппозиционным силам в арабских странах, довольно стремительно стала региональным «героем». Но турецкое управление понимало, что в случае начала вооруженного конфликта в регионе с ролью зарубежных сил все лавры от победы достанутся победителям, сама же Турция не получит ничего — и поболее того, закончит оказывать влияние на региональную ситуацию.

Потому Анкара сменила внешнеполитический курс и сделала ставку на демонстрацию собственного военного потенциала всему миру, на самом деле заявив о главный роли собственных вооруженных сил в процессе формирования новых реалий в регионе. Военная база НАТО в Измире стала командным центром ведения ливийской операции НАТО и плацдармом, с которого боевые самолеты отчаливали для ведения бомбардировок.

В реальный момент все внимание приковано к Сирии. Заявления западных политиков о наличии в этой стране хим орудия делают реальной опасность зарубежной интервенции. Ситуацию ухудшает растущая непостоянность на турецко-сирийской границе, появившаяся после того, как один из сирийских снарядов свалился на местности Турции, став предпосылкой погибели нескольких человек. Турция отреагировала незамедлительной мобилизацией разных видов войск на границе с Сирией, бомбардировками Дамаска и прилегающих территорий.

Необходимо отметить, что еще ранее инцидента на турецко-сирийской границе происходили перестрелки, которые были бы инициированы сирийскими курдами. В процессе конфликта в примыкающей стране Турция не раз призывала международное общество сделать на севере Сирии так именуемую «буферную зону безопасности», в какой военные деяния вестись не будут, зато будут расположены сирийские беженцы, которых Турция обязана принимать на собственной местности. Потому падение сирийского снаряда отдало правящей партии удачный повод для эскалации конфликта меж Турцией и Сирией. Да и тут не все так просто.

В реальный момент Турция употребляет сотрудничество в рамках НАТО для реализации собственных интересов. Другими словами пока и Турция, и США заинтересованы в свержении Башара Асада, они будут действовать сообща. При всем этом ни Турции, ни США, ни силам НАТО не прибыльно начинать полномасштабные военные деяния против сирийского правительства либо проводить военную операцию по примеру ливийской, которая вызвала острейшую критику альянса. Другое дело — поддержание ситуации неопределенности на границе, пользуясь которой, Турция может показать в полную силу свою военную мощь и привлечь к для себя внимание НАТО. Для НАТО это прибыльно, так как в текущее время США не владеют достаточными способностями и желанием вести военные деяния в Сирии, вмешиваясь во внутриполитический сирийский конфликт. Присутствие Турции в регионе и ее роль в сирийском конфликте могут посодействовать НАТО разрешить эту делему чужими руками. В феврале 2012 г. министр зарубежных дел Турции Ахмета Давутоглу заявил о том, что НАТО проводит политику по установлению мира и безопасности на Ближнем Востоке и Турция будет поддерживать всеми силами эту инициативу. Другими словами на Ближнем Востоке Турция выступает в качестве союзника и выразителя интересов НАТО, что соответствует ее своим целям.

Сейчас начало военного вторжения в Сирию отложено благодаря усилиям Рф и Китая. Наша родина, как и Турция, стремится укрепить свои позиции в регионе, но не с помощью военной силы, а только дипломатичными ресурсами. Москва негативно отреагировала на решение Турции расположить на границе с Сирией зенитно-ракетные комплексы «Пэтриот», которые НАТО планирует развернуть в 2013 году. Наша родина не один раз призывала Турцию к началу прямого диалога с Дамаском, но Турция отрешалась восстанавливать дела с администрацией Башара Асада, при всем этом открыто объявляя о поддержке сирийских оппозиционеров. Визит президента Рф В. Путина в Турцию сначала декабря 2012 г. был должен посодействовать выработать общее видение управлением 2-ух государств сирийской трудности. Но стороны так и не смогли выработать одного подхода к достижению главной цели — стабилизации ситуации в Сирии. По сирийскому вопросу и Турция, и Наша родина заняли принципные позиции, потому в случае поддержания подобного статус-кво наши страны не сумеют достигнуть консенсуса по этой дилемме.

В этом случае турецкая армия выступает только как инструмент проведения нового внешнеполитического курса страны, который официально не провозглашен, но интенсивно реализуется на практике. Турция больше отходит от собственного стиля мирной державы, делая ставку на военную силу и мощь по подобию собственного наиблежайшего союзника, США.

Модернизация турецкой армии

Сирийский сценарий возможно окажется для Турции проверкой на лояльность НАТО и США. У Турции появился шанс обосновать, что сотрудничество с НАТО является для нее абсолютным ценностью, в том числе перед своими внешнеполитическими установками, также показать собственный военный потенциал. А для этого нужна боеспособная и модернизированная армия.

По состоянию на 2012 г. турецкие вооруженные силы насчитывали порядка 700 тыщ человек — по численности армия страны занимает 2-ое место в НАТО после США и шестое место в мире. Все же, неувязка турецкой армии состоит в нехватке достаточного количества модернизированного вооружения.

В текущее время значимая часть вооружения, находящегося в распоряжении турецкой армии, была куплена в США и Израиле, при этом некие виды вооружения Турции приходится стопроцентно импортировать. Но Анкара не заинтересована в перевооружении и модернизации собственной армии средством закупки зарубежной техники. Первым ценностью для Турции является развитие собственного военно-промышленного комплекса. Сначала 2012 г. Департамент оборонной индустрии министерства обороны Турции представил план по развитию ВПК до 2016 г. Согласно этом плану, к 2016 г. Турция хочет войти в 10-ку государств с наикрупнейшей государственной оборонной индустрией.

Уже на данный момент Турция интенсивно разрабатывает свой беспилотник «АНКА», который планируется запустить в серийное создание в 2013 г. В ноябре 2012 г. было подписано соглашение о поставке 10 таких беспилотников из Турции в Египет. Также в 2013 г. начнется серийное создание турецкого ударного вертолета Т-129.

В декабре 2012 года в Китае был запущен турецкий спутник «Гёктюрк-2», передающий на командный пункт изображения со всего мира, а в конце октября 2012 г. на выставке орудия в Вашингтоне Турция представила свою новейшую ракету «Джирит». Отличительной особенностью этой ракеты является оснащение лазерной головкой самонаведения, которая фактически не имеет аналогов в мире.

15 ноября 2012 г. компания «Отокар», принадлежащая холдингу «Коч», представила 1-ый боевой танк, разработанный и собранный в Турции. Благодаря высокоточному прицелу этот танк может с большой эффективностью поражать даже передвигающиеся цели. Кроме этого, танк оборудован специальной защитой экипажа от хим, био и ядерного орудия.

В рамках программки модернизации вооруженных сил разрабатывается турецкая винтовка «Мехметчик-2». В июле 2012 г. стало понятно о том, что Турция начала разработку программки производства баллистических ракет, способных поражать цель на расстоянии до 2500 км. Интенсивно развиваются в Турции и проекты по созданию собственных боевых корветов, подводных лодок, авианосца и истребителя.

И все таки НАТО продолжает играть важную роль в процессе модернизации турецкой армии. Южноамериканские истребители-бомбардировщики Ф-16, которые составляют базу ударной мощи турецких ВВС, были задействованы при бомбардировках Сирии в октябре 2012 г. и местности Северного Ирака. Собранные в США вертолеты компании «Сикорски Эйркрафт» повсевременно обеспечивают прикрытие с воздуха при проведении боевых операций против курдов на востоке страны. Положительно решен вопрос о размещении на турецко-сирийской границе зенитно-ракетных комплексов НАТО «Пэтриот».

Разумеется, что Турция стремится к модернизации собственных вооруженных сил средством развития собственного ВПК. Огромное количество проектов в сфере разработки вооружений, которые Турция отлично реализует в одно время, являются неплохим показателем перспектив государственного ВПК, который через несколько десятилетий сумеет по неким видам вооружения составлять конкурентнсть Западу. И все таки пока Турция обязана закупать зарубежное орудие и боевую технику, — сначала это касается артиллерии, — которые заносят осязаемый вклад в усиление вооруженных сил страны.

В заключение можно сказать, что процесс трансформации внутриполитической и внешнеполитической роли турецкой армии идет полным ходом. Через некое время армия будет вполне лишена способности участвовать во внутриполитическом процессе. С другой стороны, значение турецких вооруженных сил для проведения интернациональных миротворческих и боевых операций, в том числе и за пределами региона, будет возрастать. Вместе с этим будет идти активная модернизация турецких вооруженных сил — как с помощью развития собственного ВПК, так и при содействии НАТО.

Наибольшее опасение для государств Близкого Востока и для Рф вызывают растущие внешнеполитические амбиции правящей партии. Конструктивный и новаторский внешнеполитический курс Давутоглу («ноль заморочек с соседями») с начала «арабской весны» перетерпел значительную трансформацию и из созидательного перевоплотился в брутальный. Во наружной политике Турции вышло ключевое изменение — из страны, только претендующей на региональное лидерство, Турция перевоплотился в ведомую региональную державу. Министр зарубежных дел Давутоглу не один раз заявлял, что Турция и в дальнейшем «будет идти во главе преобразований на Ближнем Востоке» и остается «владелицей нового Близкого Востока». Сейчас Турции нужно закрепить эту позицию в регионе и, в том числе, сделать ее законной. Потому Турции так принципиально сотрудничество с НАТО по сирийскому вопросу. В случае начала военного вторжения в Сирию турецкая армия сыграет решающую роль в проведении операции, и Турция станет «легитимной» владычицей Сирии и Близкого Востока.

Что касается отношений с Россией, невзирая на отсутствие общей позиции по сирийскому вопросу, они размеренно развиваются и укрепляются. И все таки предстоящая ориентация Турции на НАТО и проведение ею политики, которая быстрее дестабилизирует регион, чем приносит мир, могут значительно осложнить турецко-российские дела. Потому для Рф так принципиально ввязывать Турцию в диалог и препятствовать силовому решению сирийской трудности.
Создатель Специалисты МГИМО: Владимир Аватков, Юлия Томилова

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,253 сек. | 12.53 МБ