Оружие последней надежды

Оружие последней надежды
Находясь во агрессивном окружении, Израиль никогда не откажется от собственного ядерного клинка

Виктор Есин

Пожалуй, ни одна тема об Израиле не закутана таким туманом загадок и недомолвок, как вопрос обладания ядерным орудием этой государством, которая остается вне рамок Контракта о нераспространении ядерного орудия (ДНЯО), открытого для подписания в 1968 году. В собственных заявлениях израильские официальные лица никогда не подтверждают, да и не опровергают наличия у Израиля ядерного орудия, а информация о его ядерных вооружениях и планах их вероятного внедрения остается закрытой, официально не признанной и изолированной от других событий снутри жизни страны.

В то же время подавляющее большая часть профессионалов интернационального общества убеждены, что у Израиля есть ядерное орудие. Имевшиеся у кого-то сомнения были совсем развеяны 5 октября 1986 года, когда в газете The Sunday Times of London было размещено интервью бывшего сотрудника израильского атомного научно-исследовательского центра в Димоне Мордехая Вануну, в каком он сказал о программке сотворения ядерного орудия в Израиле, сопроводив свое интервью фото, изготовленными им на местности атомного центра в Димоне.

В данной статье освещаются нюансы, касающиеся ядерной программки Израиля, его ядерных вооружений и ядерной стратегии.

Ядерная программка

Старт ядерной программке Израиля дан в 1952 году, когда была сотворена Комиссия по атомной энергетике, которую возглавил Эрнст Дэвид Бергманн, спец в области органической химии (он считается «отцом» израильской ядерной программки). В становлении и развитии этой программки огромную роль сыграло научно-техническое сотрудничество Израиля с дружескими ему странами. В более широких масштабах оно производилось с Францией и США.

" Политическое решение управлением Израиля о разработке ядерного орудия было принято в 1955 году ”
В особенности тесновато в разработке ядерного орудия израильтяне сотрудничали с Францией. В 1950–1960 годах спецы Израиля участвовали в программке сотворения французской ядерной бомбы и израильской стороне были переданы данные, приобретенные в процессе проведения Францией в 1960–1964 годах ядерных испытаний в пустыне Сахара. Кроме этого, Франция посодействовала Израилю сделать производственную базу для выработки оружейного плутония. Согласно секретному франко-израильскому соглашению, подписанному в 1956 году, французы выстроили в Димоне (пустыня Негев, 120 км юго-восточнее городка Тель-Авива) тяжеловодный реактор IRR-2 на природном уране начальной электронной мощностью 26 МВт. Этот реактор был введен в эксплуатацию в 1963-м и модернизирован в 70-е годы: по оценке, его электронная мощность возросла до 75–150 МВт. Как следствие наработка плутония оружейного свойства могла возрасти с 7–8 до 20–40 кг в год.

С момента физического запуска реактора IRR-2 Израиль сделал принципиальный шаг в реализации собственной военной ядерной программки. Вокруг этого реактора образовался атомный научно-исследовательский центр Негев (Negev Nuclear Research Center – NNRC), где осуществляются главные работы по производству расщепляющихся материалов и изделий из их для ядерных боеприпасов. В этом атомном центре, объекты которого размещены большей частью под землей, кроме реактора IRR-2 имеются промышленная радиохимическая установка по выделению плутония из облученного в реакторе горючего, предприятие по чистке и переработке урановой руды, опытнейший каскад газовых центрифуг по разделению изотопов урана, заводские установки по производству железных урана и плутония, также горючего (твэлов) для атомных реакторов, комплекс по производству тяжеленной воды (трития), лития-6 и дейтерида лития, ряд научно-исследовательских лабораторий, в том числе по лазерному обогащению урана и магнитному методу разделения изотопов урана.

Есть разные экспертные оценки количества произведенного в Израиле оружейного плутония. Из их большего доверия заслуживают данные Стокгольмского интернационального института исследовательских работ заморочек мира (СИПРИ), согласно которым по состоянию на 2011 год в Израиле могло быть произведено 690–950 кг оружейного плутония. При этом, по сведениям СИПРИ, создание оружейного плутония в стране до сего времени длится, что косвенно свидетельствует о намерении Тель-Авива увеличивать израильский ядерный потенциал.

Относительно припасов урана в Израиле, они оцениваются достаточными для собственных нужд. Уже в 1972 году эта страна не стала нуждаться в забугорных поставках уранового сырья, так как индустрия по производству фосфатных удобрений могла раз в год создавать в качестве сопутствующего продукта от 40 до 50 тонн оксида урана, что в два раза превышало годичную потребность реактора IRR-2. К началу 90-х годов создание оксида урана в Израиле было доведено до 100 тонн в год.

Совместно с тем, по оценке СИПРИ, в текущее время в Израиле нет промышленного производства высокообогащенного урана (ВОУ). Как следует, отсутствует и создание ядерных боеприпасов на базе ВОУ. Надобное же количество ВОУ, нужное для производства горючего для легководного реактора IRR-1 (о нем будет сказано ниже), нарабатывается в NNRC, где, как уже упоминалось, имеются надлежащие бывалые и лабораторные установки. Нужно также подразумевать, что для обеспечения работы реактора IRR-1 в 1960–1966 годах США поставили Израилю 50 кг ВОУ.

Начало американо-израильскому сотрудничеству в ядерной области было положено в 1955 году. США согласились возвести в Нахал-Сореке (20 км южнее Тель-Авива) исследовательский легководный реактор IRR-1 бассейного типа электронной мощностью 5 МВт, физический запуск которого был осуществлен в июне 1960-го, также организовать подготовку израильских профессионалов в государственных лабораториях в Ок-Ридже и Аргоне. За 1955–1960 годы в этих лабораториях прошли обучение 56 израильских профессионалов.

Реактор IRR-1 вследствие малой мощности навряд ли мог употребляться в качестве наработчика оружейного плутония. В то же время конкретно на этом реакторе израильские спецы получили опыт воззвания с ВОУ. Принципиально и то, что вокруг реактора IRR-1 позже был выстроен комплекс построек, в каких разместились лаборатории и вырос научно-исследовательский центр, где проводятся разные исследования в области ядерной науки и техники, в том числе и военной направленности. А именно, как подразумевается, конкретно в этом центре осуществляются исследования и конструкторские разработки ядерных боеприпасов. Завод по сборке ядерных боеприпасов находится в другом месте – в Иодефате (130 км северо-восточнее Тель-Авива).

В отношении сотрудничества Израиля с другими странами в области военного использования ядерной энергии необходимо подчеркнуть зафиксированный факт таковой совместной работы в 70-е годы с ЮАР и Тайванем. При этом сотрудничество Израиля и ЮАР в разработке ядерного орудия смотрится более чем показательно. Еще в 1977 году журнальчик Newsweek, ссылаясь на мировоззрение ряда профессионалов из южноамериканского разведывательного общества, прямо заявлял, что предполагаемая атомная бомба ЮАР является израильским ядерным устройством. 22 сентября 1979 года точно в 1.00 по Гринвичу датчики на борту южноамериканского спутника VELA 6911 зафиксировали две световые вспышки в Индийском океане в районе островов Принс-Эдуард, принадлежащих ЮАР. Самое явное разъяснение в том, что состоялись ядерные тесты. Перечень подозреваемых в их проведении стремительно сузился до ЮАР и Израиля.

Политическое решение управлением Израиля о разработке ядерного орудия было принято в 1955 году, а соответственная программка стала форсированно развиваться после так именуемого Суэцкого кризиса осенью 1956-го. К этому Тель-Авив тогда подтолкнула угроза внедрения ядерного орудия в отношении Израиля, которая прозвучала в выступлении председателя Совета министров СССР Николая Булганина.

По оценке Института стратегической стабильности (ИСС) Росатома, 1-ые израильские ядерные боеприпасы были бы сделаны в 1967–1968 годах, а южноамериканский исследовательский центр Global Security утверждает, что уже во время так именуемой шестидневной войны 1967 года Израиль обладал 2-мя атомными бомбами.

С того времени создание ядерных боеприпасов в Израиле безпрерывно наращивалось, а их номенклатура расширялась: к ранее производимым атомным бомбам мощностью 20 килотонн добавились ядерные боеголовки той же мощности.

Имеющиеся экспертные оценки ядерного арсенала Израиля лежат в широком спектре. Так, в СИПРИ считают, что израильтяне владеют приблизительно 80 собранными ядерными боеприпасами: 50 боеголовок для ракет и 30 бомб для авиации. В ИСС Росатома подразумевают, что суммарно в ядерном арсенале этой страны имеется от 130 до 200 боеприпасов. Есть и поболее максималистские оценки, согласно которым к концу 90-х годов у Израиля было 400 боеприпасов, включая авиабомбы, боеголовки для баллистических ракет, снаряды многокалиберных артиллерийских систем и мины.

Как представляется, в критериях имеющейся неопределенности в отношении ядерного арсенала Израиля более аргументированной его оценкой может быть та, которая базируется на расчетах по использованию скопленных в стране припасов оружейного плутония для производства ядерных боеприпасов.

Общепризнанно, что для производства 1-го ядерного заряда довольно 5 кг оружейного плутония. Исходя из этой предпосылки, просто подсчитать, что при использовании всех имеющихся у Израиля на 2011 год припасов оружейного плутония (690–950 кг) могло быть произведено 138–190 ядерных боеприпасов.

В реальности навряд ли для производства ядерных боеприпасов в Израиле были израсходованы все имевшиеся припасы оружейного плутония. Можно полагать, по аналогии с практикой других де-юре непризнанных ядерных стран, что до четверти собственных припасов оружейного плутония Тель-Авив оставил в резерве для неожиданных нужд. Исходя из этого к началу 2012 года в ядерном арсенале Израиля могло насчитываться от 100 до 140 боеприпасов. Полностью резонно, что их номенклатура соответствует составу израильских ядерных сил (о их речь будет идти ниже). Совместно с тем с большой толикой убежденности можно утверждать, что у Израиля нет ядерных артиллерийских снарядов и ядерных мин. Информация о наличии у него таких боеприпасов никогда не подтверждалась.

С учетом вышесказанного следует вывод: в Израиле сотворена настоящая исследовательско-производственная база атомной индустрии, которая позволяет не только лишь поддерживать, да и увеличивать ядерный потенциал. При всем этом нельзя исключать энтузиазм Тель-Авива к разработке термоядерного орудия, но на этом пути неодолимым препятствием видится потребность в проведении натурных ядерных испытаний. Израиль в сентябре 1996 года подписал Контракт о всеобъятном воспрещении ядерных испытаний, правда, пока его не ратифицировал. А потому маловероятно, что Тель-Авив отважится на проведение ядерных испытаний без последней нужды.

Ядерные вооружения

Экспертный анализ структуры израильских вооруженных сил указывает, что страна располагает ядерной триадой, опирающейся на носители двойного назначения, которыми являются тактические самолеты, мобильные ракетные комплексы и дизель-электрические подводные лодки.

Из имеющихся на вооружении ВВС Израиля самолетов в качестве носителей атомных бомб могут быть применены тактические истребители F-4, F-15 и F-16 южноамериканского производства, также штурмовики А-4, поставленные США, которые, правда, сейчас содержатся в режиме хранения.

Тактический истребитель F-4 обладает дальностью полета 1250 км (без дозаправки в воздухе). Его наибольшая скорость полета – 2350 км в час (на высоте 12 000 метров), а практический потолок – 21 000 метров. Он способен нести одну атомную бомбу.

Тактический истребитель F-15 (F-15I в версии, доработанной в Израиле) имеет боевой радиус деяния 1650 км (без дозаправки в воздухе). Его наибольшая скорость полета – 2650 км в час (на высоте 11 000 метров), а практический потолок – 18 000 метров. Он способен нести одну атомную бомбу.

Тактический истребитель F-16 (F-16I в версии, доработанной в Израиле) имеет боевой радиус деяния 1500 км (без дозаправки в воздухе). Его наибольшая скорость полета – 2100 км в час (на высоте 11 000 метров), а практический потолок – 18 000 метров. Он способен нести одну атомную бомбу.

Штурмовик А-4 обладает дальностью полета 1200 км (без дозаправки в воздухе). Его наибольшая скорость полета – 1000 км в час (на высоте 5700 метров), а практический потолок – 10 500 метров. Он способен нести одну атомную бомбу.

Из общего парка тактических истребителей F-4, F-15 и F-16, которым располагают ВВС Израиля, для выполнения ядерных задач сертифицировано в общей трудности от 40 до 50 самолетов. Количество сертифицированных под ядерные задачки штурмовиков А-4 не превосходит 8–10 единиц.

Сначала 2012 года появилась информация, что израильские тактические истребители версий F-15I и F-16I способны иметь на вооружении ядерные крылатые ракеты Popey класса «воздух-земля». Если эта информация достоверна, то боевые способности авиационного компонента ядерной триады Израиля значительно возросли, так как дальность запуска ракет Popey может превосходить 1000 км.

Кроме самолетов на вооружении ВВС Израиля в составе мобильных ракетных комплексов находятся твердотопливные баллистические ракеты Jericho I и Jericho II, которые могут оснащаться головными частями как в обыкновенном, так и в ядерном снаряжении.

Одноступенчатая баллистическая ракета наименьшей дальности (БРМД) Jericho I принята на вооружение в 1972 году. В ее разработке воспринимала активное роль французская ракетостроительная компания Marcel Dassault. Эта ракета имеет стартовую массу 6,7 тонны и обладает дальностью стрельбы до 500 км при массе головной части около 1000 кг. Точность стрельбы (радиальное возможное отклонение) – около 500 метров.

Двухступенчатая баллистическая ракета средней дальности (БРСД) Jericho II принята на вооружение в 2002 году. Она имеет стартовую массу около 14 тонн и обладает дальностью стрельбы 1500–1800 км при массе головной части 750–1000 кг. Точность стрельбы (радиальное возможное отклонение) – 800 метров.

По оценке, всего у ВВС Израиля имеется до 150 БРМД Jericho I и от 50 до 90 БРСД Jericho II. Количество мобильных пусковых установок для этих ракет может составлять 30–40 единиц (18–24 для ракет Jericho I и 12–16 для ракет Jericho II). В критериях мирного времени эти пусковые установки не развернуты, они расположены в специально оборудованных подземных сооружениях на ракетной базе «Кфар-Захария» (38 км южнее Тель-Авива).

Что касается многообещающих разработок баллистических ракет завышенной дальности, то в Израиле ведется опытно-конструкторская работа по созданию трехступенчатой твердотопливной ракеты Jericho III. Ее 1-ое летное испытание проведено в 2008 году, а 2-ое – в ноябре 2011-го. Дальность стрельбы этой ракеты может превосходить 4000 км при массе головной части 1000–1300 кг. Принятие на вооружение ракеты Jericho III ожидается в 2015–2016 годах.

В качестве потенциального средства доставки большой дальности может рассматриваться галлактическая ракета-носитель Shavit. Эта трехступенчатая твердотопливная ракета сотворена с внедрением американских технологий. С ее помощью израильтяне вывели на низкие околоземные орбиты 5 галлактических аппаратов массой около 150 кг каждый (в сентябре 1988-го, апреле 1990-го, апреле 1995-го, мае 2002-го и июне 2007-го). Три пуска галлактических аппаратов, проведенных в сентябре 1994-го, январе 1998-го и сентябре 2004-го, были плохими.

Как считают спецы Государственной лаборатории имени Лоуренса (город Ливермор, США), ракета-носитель Shavit может быть сравнимо просто изменена в боевую ракету, способную доставить полезную нагрузку массой 500 кг на расстояние 7800 км. Но рассматривать эту ракету-носитель в качестве действенного средства доставки ядерного боеприпаса навряд ли может быть (она располагается на массивном наземном пусковом устройстве и имеет очень существенное время подготовки к старту). Совместно с тем конструктивные и технологические решения, достигнутые при разработке ракеты-носителя Shavit, полностью могут быть применены при разработке боевых ракет с дальностью стрельбы 5000 км и поболее.

Испытательные и учебно-боевые запуски боевых баллистических ракет и пуск галлактических аппаратов на околоземные орбиты Израиль производит с ракетного испытательного полигона Палмахим, размещенного в 22 километрах юго-западнее Тель-Авива. Кроме этого для проведения испытательных и учебно-боевых пусков боевых баллистических ракет употребляется буксируемая морская платформа, которая располагается в акватории Средиземного моря.

Морской компонент ядерной триады страны состоит из дизель-электрических подводных лодок класса Dolphin германского производства с крылатыми ракетами, которые могут оснащаться головными частями как в обыкновенном, так и в ядерном снаряжении.

В боевом составе ВМС Израиля находятся три подводные лодки класса Dolphin, которые были доставлены из ФРГ в 1998–1999 годах и дооборудованы с установкой ракетного вооружения (на каждой лодке 10 пусковых контейнеров для пуска крылатых ракет из-под воды). Достоверные данные о типе крылатых ракет, которыми вооружены эти лодки, отсутствуют. По одним источникам, это модернизированные израильтянами южноамериканские крылатые ракеты Sub Harpoon с дальностью запуска до 600 км, по другим – ракеты своей израильской разработки Popey Turbo, сделанные на базе крылатой ракеты Popey класса «воздух-земля». Дальность запуска ракеты Popey Turbo может достигать 1500 км.

В 2011–2012 годах ФРГ поставила Израилю еще две подводные лодки класса Dolphin, которые после их дооснащения ракетным вооружением завершают цикл испытаний перед вводом в боевой состав ВМС (приблизительно это событие может состояться в конце 2013-го).

В текущее время в ФРГ на верфи Howaldtswerke-Deutsche Werft AG близь городка Киля ведется строительство 6-ой подводной лодки класса Dolphin для Израиля. При этом правительство ФРГ в 2011 году одобрило субсидию в объеме 135 миллионов евро – одну третья часть от полной цены – на закупку Тель-Авивом этой лодки. Ее передача Израилю вероятна в 2014 году.

Вывод: сейчас Израиль обладает широким набором нестратегических средств доставки ядерного орудия и приличным по региональным меркам ядерным арсеналом. В наращивании ядерного потенциала акцент изготовлен на развитии морского компонента ядерных сил, который обладает более высочайшей живучестью. Это считается очень принципиальным для Израиля, так как он очень уязвим к нападению с применением орудия массового поражения (сказывается малый размер местности страны).

Ядерная стратегия

Наличие ядерных сил у Израиля предполагает, что у него существует и ядерная стратегия. Правда, она никогда не декларировалась. Совместно с тем анализ изготовленных официальными лицами Израиля заявлений позволяет представить, что эта стратегия базируется на последующих главных принципах:

ядерный арсенал Израиля предназначен сначала для сдерживания возможных врагов. Представляется естественным, что большие геополитические и демографические (а потенциально и военные) достоинства окружающих Израиль арабских и в целом мусульманских государств расцениваются в Тель-Авиве как императив его опоры на ядерное орудие, которое является гарантией безопасности;
ядерное орудие рассматривается Тель-Авивом как орудие последней надежды. Оно может быть использовано первым в случае вооруженного нападения на страну, если под опасность будет поставлено само существование Израиля как страны;
в случае нанесения ядерного удара по Израилю (либо удара с внедрением других видов орудия массового поражения) «выживший» ядерный арсенал последнего будет без колебаний использован против агрессора;
без кардинального конфигурации военно-стратегической ситуации в регионе (и в мире) на официальном уровне Израиль будет продолжать политику умолчания по поводу наличия у него ядерного орудия. Похоже, что у этой политики есть определенный военно-политический ресурс, терять который Тель-Авив не собирается;
Израиль решает всяческие усилия, чтоб не допустить возникновения реальной способности сотворения ядерного орудия возможным противником. При всем этом не исключается внедрение средств силового воздействия, даже если будут нарушены нормы интернационального права.
 
По сути сейчас и на обозримую перспективу у Тель-Авива нет стимулов для отказа от ядерного орудия, так как он находится во агрессивном окружении. Мирный контракт с Израилем заключили только два страны Близкого Востока – Египет в 1979-м и Иордания в 1994-м. Другие страны этого региона до сего времени не признали суверенитет Израиля, а некие из их, а именно Иран, отказывают ему в праве на существование как страны.

Исходя из произнесенного «анонимный» ядерный арсенал Израиля в обозримом будущем будет оставаться важной составляющей военно-стратегического баланса на Ближнем Востоке, весомым яблоком раздора отношений Тель-Авива с другими государствами региона и наикрупнейшим фактором для перспектив распространения ядерного орудия на Ближнем и Среднем Востоке и в других регионах.

Виктор Есин,
кандидат военных наук, доктор Академии военных наук РФ, генерал-полковник в отставке

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,160 сек. | 19.21 МБ