Специфическая диагностика пищевой аллергии-2

В диагностике пищевой аллергии значительное место занимают иммунологические лабораторные тесты — РДТК, РДБК, РЛЛ,- PACT, особенно если ребенок поступает с обострением заболевания, когда КСП и ЭПОТ проводить нельзя. Положительные результаты РДТК, РЛЛ коррелируют с комплексом других тестов и подтверждают наличие пищевой аллергии в 93—80% случаев (табл. 2.14). Следует отметить высокую диагностическую ценность РЛЛ при выявлении гиперчувствительности к продуктам повседневного питания — яблокам, моркови, картофелю, муке, то есть к тем аллергенам, которые дают низкий процент положительных реакций при кожном тестировании. К сожалению, РДТК и РЛЛ часто (в 56—36% случаев) дают ложноотрицательный результат. Последний наблюдается обычно в случаях, если обследование ребенка проводится сразу после обострения заболевания, или же на фоне длительного исключения из рациона пищевого аллергена (более 3 месяцев), по-видимому, вследствие истощения сывороточных антител.
Таким образом, проведенные исследования указывают на недостаточную информативность при пищевой аллергии основных диагностических аллерготестов, особенно анамнеза и КСП, что снижает ее выявление. Исходя из этого в диагностике пищевой аллергии необходимо параллельное использование нескольких тестов с каждым пищевым аллергеном и обязательное проведение провокационных проб.
В заключение приводим данные комплексного аллергообследования с пищевыми аллергенами.

Больной П. К., 6 лет, поступил в отделение с диагнозом «бронхиальная астма, инфекционно-аллергическая форма», и «экссудативно-катаральный диатез». По анамнезу отмечалась связь обострения астмы только с простудой. Указаний на непереносимость пищевых продуктов не отмечалось. Проведено аллергологическое обследование с бытовыми, эпидермальными, пыльцевыми, пищевыми и бактериальными аллергенами (лист KAО 2.1). В результате обследования выявлена поливалентная манифестная пищевая аллергия и субклиническая сенсибилизация к аллергену домашней пыли; сенсибилизации к бактериальным аллергенам не установлено. При этом при проведении ЭПОТ одни пищевые аллергены вызывали ответную реакцию со стороны респираторного тракта (яичный белок и желток, греча, лимон, томаты), другие, дополнительно к респираторным, вызывали симптомы со стороны кожи в виде строфулюса (сахар, морковь, яблоко), к третьим сенсибилизация была субклинической (картофель, рис).

Данный пример демонстрирует, во-первых, ложноотрицательный анамнез в отношении пищевой аллергии, и, напротив, ложноположительный — в отношении бактериальной. В результате этого предварительный диагноз был неправильным (диагностирована инфекционно-аллергическая бронхиальная астма вместо атопической), а основная причина заболевания — пищевая аллергия — даже не подозревалась. Во-вторых, из примера видно, что информативность аллерготестов неоднозначна с различными пищевыми аллергенами. Это указывает на необходимость использования комплекса тестов, в том числе провокационных. Алгоритм этапной специфической диагностики пищевой аллергия представлен на рис. 2.8, из которого видно, что следующим этапом после анамнеза является параллельное или избирательное (в зависимости от периода заболевания) использование элиминационных диет или КСП и РПК, или лабораторных тестов. В последующем независимо от полученных результатов показано проведение провокационных проб, положительный результат которых подтверждает этиологическую значимость аллергена в заболевании. Отрицательный результат провокационной пробы при наличии положительных данных результата любых других двух тестов свидетельствует о субклинической пищевой сенсибилизации.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
SQL - 52 | 0,253 сек. | 12.87 МБ