Германские военнопленные в СССР

Тема германских военнопленных очень длительное время числилась пикантной и была по идейным суждениям покрыта мраком. Больше всего ею занимались и занимаются германские историки. В Германии публикуется так именуемая «Серия повестей военнопленных» («Reihe Kriegsgefangenenberichte»), издаваемая неофициальными лицами на свои собственные средства. Кооперативный анализ российских и забугорных архивных документов, проведенный за последние десятилетия, позволяет пролить свет на многие действия тех лет.

ГУПВИ (Главное управление по делам военнопленных и интернированных МВД СССР) никогда не вело индивидуальный учет военнопленных. На армейских пт и в лагерях подсчет количества людей был поставлен очень плохо, а перемещение заключенных из лагеря в лагерь затрудняли задачку. Понятно, что на начало 1942 года число германских военнопленных составляло всего около 9 000 человек. В первый раз неограниченное количество германцев (более 100 000 боец и офицеров) попало в плен в конце Сталинградской битвы. Вспоминая зверства фашистов, с ними особо не церемонились. Большая масса раздетых, нездоровых и худых людей совершала зимние переходы по несколько 10-ов км в денек, ночевала под открытым небом и практически ничего не ела. Все это привело к тому, что из их в живых на момент окончания войны осталось менее 6 000 человек. Всего, по российским официальным статистическим данным, в плен были взяты 2 389 560 германских военнослужащих, из их умерло 356 678 человек. Но по другим (германским) источникам в русском плену оказалось более 3-х миллионов германцев, из которых один миллион пленных умерло.

Немецкие военнопленные в СССР
Колонна германских военнопленных на марше кое-где на Восточном фронте

Русский Альянс был поделен на 15 экономических регионов. В 12-ти из их по принципу ГУЛАГа были сделаны сотки лагерей для военнопленных. В годы войны их положение было в особенности томным. Наблюдались перебои в снабжении продовольствием, мед сервис оставалось на малом уровне из-за нехватки обученных докторов. Бытовое устройство в лагерях было очень неудовлетворительным. Пленные располагались в недостроенных помещениях. Холод, теснота и грязюка были обыкновенными явлениями. Уровень смертности достигал 70%. Исключительно в послевоенные годы эти числа удалось понизить. В нормах, учрежденных приказом НКВД СССР, для каждого военнопленного, полагалось 100 граммов рыбы, 25 граммов мяса и 700 граммов хлеба. На практике они изредка где соблюдались. Было отмечено много злодеяний службы охраны, начиная от краж товаров и заканчивая невыдачей воды.

Герберт Бамберг, германский боец прошлый в плену под Ульяновском, писал в собственных воспоминаниях: «В том лагере заключенных кормили всего раз в денек литром супа, половником пшенной каши и четвертинкой хлеба. Я согласен с тем, что местное население Ульяновска, вероятнее всего, тоже голодало».

Часто, если нужного вида товаров не было, то его подменяли хлебом. К примеру, 50 граммов мяса равнялись 150 гр хлеба, 120 граммов крупы – 200 гр хлеба.

Любая национальность в согласовании с традициями имеет свои творческие увлечения. Чтоб выжить, немцы организовывали театральные кружки, хоры, литературные группы. В лагерях разрешалось читать газеты и играть в неазартные игры. Многие пленные изготавливали шахматы, портсигары, шкатулки, игрушки и разную мебель.

В годы войны, невзирая на двенадцатичасовой рабочий денек, труд германских военнопленных не играл большой роли в народном хозяйстве СССР из-за нехороший организации труда. В послевоенные годы немцы привлекались к восстановлению уничтоженных во время войны заводов, стальных дорог, плотин и портов. Они восстанавливали старенькые и строили новые дома в почти всех городках россии. К примеру, с помощью их было выстроено главное здание МГУ в Москве. В Екатеринбурге целые районы были построены руками военнопленных. Не считая этого, они использовались при строительстве дорог в недоступных местах, при добыче угля, стальной руды, урана. Повышенное внимание уделялось высококвалифицированным спецам в разных областях познаний, меди
кам наук, инженерам. В итоге их деятельности было внедрено много принципиальных рационализаторских предложений.
Невзирая на то, что Женевскую конвенцию по воззванию с военнопленными 1864 года Сталин не признал, в СССР существовал приказ сохранять жизни германских боец. Не подлежит сомнению тот факт, что с ними обращались еще более человечно, чем с русскими людьми, попавшими в Германию.
Плен для боец вермахта принес сильное разочарование в нацистских эталонах, сокрушил старенькые актуальные позиции, принес неясность грядущего. Вместе с падением актуального уровня это оказалось сильной проверкой личных человечьих свойств. Выживали не наисильнейшие телом и духом, а научившиеся ходить по трупам других.

Генрих Эйхенберг писал: «Вообще, неувязка желудка была главнее всего, за тарелку супа либо кусочек хлеба продавали душу и тело. Голод портил людей, коррумпировал их и превращал в животных. Обыкновенными стали кражи товаров у собственных же товарищей».

Любые неслужебные дела меж русскими людьми и пленными расценивались как предательство. Русская пропаганда длительно и упрямо выставляла всех германцев зверьми в людском виде, вырабатывая к ним очень агрессивное отношение.

Немецкие военнопленные в СССР
Колонну германских военнопленных проводят по улицам Киева. На всем протяжении пути колонны за ней наблюдают обитатели городка и свободные от службы военнослужащие (справа)

По мемуарам 1-го военнопленного: «Во время рабочего наряда в одной деревне, одна старая дама не поверила мне, что я германец. Она произнесла мне: «Какие вы немцы? У вас же рогов нет!»

Вместе с бойцами и офицерами германской армии в плену были и представители армейской элиты третьего рейха – германские генералы. 1-ые 32 генерала во главе с командующим 6-ой армией Фридрихом Паулюсом попали в плен зимой 1942-1943 годов прямиком из Сталинграда. Всего в русском плену побывало 376 германских генералов, из которых 277 возвратились на родину, а 99 погибли (из их 18 генералов были повешены как военные правонарушители). Попыток сбежать посреди генералов не имелось.

В 1943-1944 годах ГУПВИ вместе с Основным политуправлением Красноватой Армии вело напряженную работу по созданию антифашистских организаций посреди военнопленных. В июне 1943 года был сформирован Государственный комитет «Свободная Германия». 38 человек вошли в его 1-ый состав. Отсутствие старших офицеров и генералов вызвало у многих германских военнопленных сомнения в престиже и значимости организации. Скоро желание вступить в СНО объявили генерал-майор Мартин Латтманн (командир 389-й пехотной дивизии), генерал-майор Отто Корфес (командир 295-й пехотной дивизии) и генерал-лейтенант Александр фон Даниэльс (командир 376-й пехотной дивизии).

17 генералов во главе с Паулюсом написали им ответ: «Они желают выступить с обращением к германскому народу и к германской армии, требуя смещения германского управления и гитлеровского правительства. То, что делают офицеры и генералы, принадлежащие к «Союзу», является гос изменой. Мы глубоко сожалеем, что они пошли по этому пути. Мы их больше не считаем своими товарищами, и мы решительно отказываемся от них».

Затейщик заявления Паулюс был помещен на специальную дачу в Дуброво под Москвой, где подвергся психической обработке. Надеясь, что Паулюс изберет геройскую погибель плену, Гитлер произвел его в фельдмаршалы, а третьего февраля 1943 года символически похоронил его, как «павшего гибелью храбрых вкупе с героическими бойцами 6-ой армии». Москва, все же, не оставляла попыток подключить Паулюса к антифашистской работе. «Обработка» генерала проводилась по особенной программке, разработанной Кругловым и утвержденной Берией. Спустя год Паулюс открыто заявил о переходе в антигитлеровскую коалицию. Главную роль при всем этом сыграли победы нашей армии на фронтах и «заговор генералов» 20 июля 1944 года, когда фюрер по счастливой случайности избежал погибели.

8 августа 1944 года, когда в Берлин

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,127 сек. | 12.55 МБ