У изголовья больного лечить не только тело но и душу

«…Сегодня мне ничего не хочется. Нет зацепки за жизнь, состояния, в котором хотелось бы находиться. Идти на прогулку — не хочется. В лесу костер жечь — не  хочется. Оказаться в Париже — не хочется. Все осталось  там где-то, опустился занавес, и я очутился по эту сторону… Ничего больше не хочется, как только лечь, закрыть глаза и лежать ни о чем не думая…»
Так думает герой повести В. А. Солоухина «Приговор», занемогший тяжелой болезнью. В нескольких строках писатель сумел правдиво и емко передать душевное состояние и переживания тяжелобольного человека.
Болезнь, особенно серьезная, значительно меняет психику. Изменяются желания и стремления, свойственные здоровому человеку, все сразу отходит на задний план. Переоцениваются ценности. Меняется отношение к жизни и работе, к окружающим и родственникам, к самым близким людям. Меняется отношение и к самому себе. Все земное уходит в прошлое, остается как бы за занавесом, по ту сторону, а на этой стороне оказываются двое: больной и его грозный противник — болезнь. В такой ситуации эта болезнь и все, что с ней связано, приобретают особую важность и значительность. Нередко появляются замкнутость, легкая уязвимость психики, необычные, часто неадекватные реакции на кажущиеся здоровыми пустячные факты и события. Все оценивается через призму болезни. Она, как фильтр, процеживает все ситуации, как призма, преломляет все многоцветье жизни, давая в итоге один серый цвет. Психические переживания тяжелобольного подчас заглушают его физические страдания.
Перед врачом сидит пациент, жалующийся на боли в области желудка в течение последних пяти-шести месяцев (ему 60 лет).
—       Вы не похудели? — спрашивает врач.
—       Доктор, я худею морально,— горячо и с какой-то болью в голосе говорит он.
«Чем кончится моя болезнь? Выздоровею ли я? Не останусь ли инвалидом? Не стану ли обузой для близких? Смогу ли я зарабатывать, как прежде? Что будет с моей семьей?» Эти и тысячи других тревожных мыслей приходят в голову больного человека и тяготят его гораздо больше, чем физические страдания.
Когда-то Гиппократ говорил, что медицина приближает врача к богам. Сегодня наш больной в подавляющем большинстве — убежденный атеист, но и он идет к врачу, как к человеку, повелевающему самым ценным его капиталом — жизнью и здоровьем. И от того, как врач встретит его, как с ним побеседует, как его осмотрит, во многом зависят дальнейшее течение болезни, настроение и состояние пациента.
Больному становится легче уже от одного вида врача, от его улыбки, приятной наружности и одежды — белого халата и шапочки. И наш долг — не обмануть ожидания больного. Долг, конечно, долгом, но бывает и так…
Мы сидим в кабинете своего однокашника, заведующего хирургическим отделением одного из крупных научно-клинических центров страны. В кабинет входит больная и говорит, что профессор назначил ей прием на 11 часов. Так как уже было одиннадцать, заведующий пошел в кабинет профессора и, вернувшись через некоторое время, сказал:
—       Профессор пьет чай. Когда закончит, вас примет.
Надо было видеть выражение лица той больной — на
нем были написаны глубокая обида, недоумение, губы дрожали, на глазах выступили слезы… Могут сказать: «Что же тут особенного? Профессор тоже человек и имеет право попить чаю и пообедать». Но, во-первых, время было вовсе не обеденное. Во-вторых, зачем же назначать прием на 11 часов, если в это время предполагается чаепитие? И в-третьих, может ли больная понять то, что ее, которую ни на миг не оставляет мысль о раке, можно заставить ждать до тех пор, пока кончится чаепитие? Ведь она с хрупкой надеждой считает не только часы, но и минуты до встречи с врачом…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 45 | 0,146 сек. | 11.26 МБ