Необходимы ли русским войскам национальные части?

Нужны ли российским войскам национальные части?

Не так давно в Министерстве обороны РФ прозвучало заявление, достаточно основательно взбудоражившее российские сми. Имеется в виду сообщение о способности сотворения в русских Вооруженных Силах моноэтнических частей.

О том, почему вдруг в нашем военном ведомстве отважились на таковой шаг, пойдет речь ниже. Но сначала есть смысл разглядеть, так сказать, «историю вопроса».

В протяжении 3-х ВЕКОВ

В постоянной российской армии, родившейся при Петре I, национальные формирования появились практически сходу, еще в процессе Северной войны. Они оснащались или «дружественными иностранцами» — обычно, выходцами из регионов Европы, где исповедовалось православие, или «инородцами» — представителями народов, не поставлявших рекрутов и как раз православными неявлявшимися. К первым относились, к примеру, молдавские и сербские полки, ко вторым — калмыцкие, башкирские, кабардинские.

Кстати, вступившие в 1814 году в Париж вкупе с русскими войсками башкирские наездники были вооружены не только лишь огнестрельным орудием, да и луками, за что французы окрестили их «северные амуры». Вообщем во время Российскей войны 1812 года национальные части составляли до 5 процентов численности российской армии. А в процессе и после окончания покорения Кавказа в ее состав вошли и кавказские формирования, к примеру Дагестанский конно-иррегулярный полк, существовавший с 1851 по 1917 год и принимавший роль во всех войнах Рф — от Крымской до Первой мировой.

К тому же типу формирований относится и именитая Одичавшая дивизия, включавшая Кабардинский, Дагестанский, Чеченский, Ингушский, Черкесский и Монгольский полки, Осетинскую бригаду и Донской казачий артиллерийский дивизион. До определенной степени государственными можно было считать и казачьи части. Тем паче что посреди донских казаков насчитывалось достаточно много калмыков, а посреди забайкальских — бурятов.

В 1874 году в Русской империи вводится всеобщая воинская повинность. Хотя она распространялась не на все народы, большая часть частей российской армии стали многонациональными. Возрождение государственных формирований вышло во время Первой мировой войны. Не считая Одичавшей дивизии это были туркменские кавалерийские части, польские и прибалтийские (латышские и эстонские) соединения, сербские дивизии, корпус, укомплектованный чехами и словаками, мобилизованными в австро-венгерскую армию и сдавшимися в плен.

В период Штатской войны в Рф много государственных частей имелось и у бардовых, и у белоснежных. При этом нужно увидеть, что в целом «инородцы» еще подольше сохраняли верность «белому царю», чем российские, и отличались последней беспощадностью по отношению к сторонникам русской власти. Совместно с тем самыми отменными карателями у большевиков, обычно, были «инородцы», только европейские. В особенности «прославились» в этом плане латышские стрелки.

Когда Штатская война закончилась, многие национальные части РККА сохранили собственный статус. Но в действительности они начали «размываться», превращаясь в обыденные многонациональные, и в 1938 году были преобразованы в обыденные. Но чуть грянула Величавая Российская, их стали создавать вновь. В значимой степени это разъяснялось тем, что уроженцы Кавказа и Средней Азии часто очень не очень-то знали российский язык, потому предполагалось, что лучше ими будут командовать единоплеменники. Также мыслилось, что подобные части окажутся более сплоченными и боеспособными.

В конечном итоге были сформированы латышский и эстонский стрелковые корпуса, около 30 государственных стрелковых дивизий (закавказских и прибалтийских), до 30 кавалерийских дивизий (башкирских, калмыцких, северокавказских, среднеазиатских) и 20 стрелковых бригад (среднеазиатских плюс одна китайско-корейская, командиром батальона в какой был Ким Ир Сен). Не все эти соединения сражались на фронте, а если каким-то довелось отправиться на передовую, то проявили они себя там очень по-разному.

Равномерно национальные части вновь начали «размываться» по составу и в конце 50-х были совсем ликвидированы. После этого Русская армия стала совершенно международной, что никак не означало отсутствия в
ней государственных заморочек.

Дело в том, что равнозначными вояками представители различных национальностей не были. И по уровню боевой подготовки, и по морально-психологическим качествам. Всюду и всегда имелись исключения, но в целом высоко ценились славяне, прибалты, представители большинства народов РСФСР (волжских, уральских, сибирских), а из кавказцев — осетины и армяне.

С остальными кавказцами, также тувинцами и среднеазиатами не удавалось, выскажемся так, избегать неких сложностей. Меж тем толика представителей «проблемных» национальностей в Вооруженных Силах СССР равномерно росла. Так как конкретно у их рождаемость оставалась высочайшей, в то время как у славян, прибалтов и большинства народов Рф она очень стремительно понижалась. В итоге «проблемными» новобранцами равномерно пришлось не только лишь пополнять стройбаты, жд и мотострелковые части, да и все почаще направлять в те рода войск, где было много сложной техники. От этого боеспособность, мягко говоря, не росла. Зато внутренние дела в армии стремительно ухудшались, так как к «обычной» дедовщине добавились правонарушения, творимые «землячествами».

Нужны ли российским войскам национальные части?Не дай боже Такового «СЧАСТЬЯ»

Распад СССР автоматом высвободил Вооруженные Силы Рф от значимой части «проб-лемных бойцов, но не ото всех. Такими до определенной степени остались тувинцы, но все-же не они доставляют сейчас командирам частей и подразделений главное беспокойство. Более суровой неувязкой был и остается Северный Кавказ, в особенности его восточная часть, сначала Дагестан.

Если представители всех иных регионов РФ «косят» от армии всеми вероятными методами и в нее идут в главном только представители соц низов, то для кавказских юношей ратная служба продолжает считаться неотклонимой, важным элементом мужской инициации. Так как рождаемость в республиках Северного Кавказа сама по для себя еще выше, чем в остальной стране, эти два фактора обеспечивают очень резвый рост толики кавказцев в рядах Вооруженных Сил. Дагестан и тут идет в авангарде. И по численности населения, и по рождаемости он опережает даже собственных кавказских соседей. Так как на данный момент призыв в Российскую армию на самом деле носит выборочный нрав, разнарядка на Дагестан оказывается практически всегда меньше числа возможных рекрутов. Из-за этого там имеет место парадокс, для остальной Рф совсем умопомрачительный, — люди дают взятки, чтоб их призвали. Так как не пойти в армию там считается позором. Лет 50 вспять так было по всей стране…

При всем этом, что в особенности принципиально, в Дагестане сейчас практически не осталось российских. Их на данный момент там наименее 5 процентов населения (меньше — исключительно в Чечне), живут они только в Махачкале и нескольких других более больших городках. Соответственно юноши, представляющие бессчетные местные национальности, приходят в Российскую армию, мягко говоря, не полностью приспособленными к жизни в русском обществе. А из-за пропаганды конструктивного ислама, снова же в особенности всераспространенной посреди молодежи, дагестанские юноши нередко просто не считают это общество своим. Таковой выходит феномен: в армию идти нужно непременно, а вот своя ли это армия — еще вопрос.

Это не значит, что дагестанцы непременно оказываются нехорошими бойцами. Напротив, из их нередко выходят хорошие бойцы, так как они относятся к службе серьезнее, чем сослуживцы других национальностей. Но это только в этом случае, если дагестанцев в подразделении максимум двое. Если больше, то появляется «землячество», после этого подразделение очень стремительно утрачивает маневренность и соответственно боеспособность. Так как толика дагестанцев в войсках вырастает, их «рассеивание» становится все наименее может быть. Владея внутренней спайкой, они, даже находясь в относительном меньшинстве, просто подчиняют для себя других. Тем паче что «сплоченность», «общинность» и «соборность» российских — один из величайших легенд. Навряд ли есть на Земле люд более индивидуалистический и неспособный к объединению и самоорганизации, чем российские. Другие русские народы, как досадно бы это не звучало, унаследовали эту неприятную черту от нас. Не считая того, в каждом отдельно в

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,136 сек. | 11.72 МБ