Обошлись без харакири

Обошлись без харакири

Большая часть японских военнослужащих предпочли жизнь в русских лагерях

Для обитателей Приуралья, Урала, Сибири и Далекого Востока неожиданное возникновение многих тыщ японцев стало в высшей мере внезапным и непонятным. Вобщем, позже все прояснилось. Это были военнопленные, оказавшиеся на местности СССР после моментального разгрома русскими войсками Квантунской армии.

65 годов назад — 8 августа 1945 года было размещено заявление русского правительства, где говорилось, что с 9 августа СССР считает себя в состоянии войны с Японией. Боевые деяния в Маньчжурии и Северной Корее, на Сахалине и Курильских островах завершились уже через 24 денька. 2 сентября Страна восходящего солнца капитулировала. Опыт схваток с вермахтом не прошел даром. К тому же техническое оснащение русских Вооруженных Сил находилось тогда на высоком уровне.

Российский ПЛЕН НЕ Так СТРАШЕН

По всем характеристикам РККА превосходила японскую армию. Ну а когда война ведется с очевидным преимуществом одной из сторон, без огромного числа пленных не обойтись. Некие японские офицеры среднего звена, оказавшись в безнадежном положении, делали харакири. Но основная масса военнослужащих, после того как приходила к выводу, что кампания проиграна, сдавалась, не прибегая к этому уникальному методу самоубийства.

По итогам моментальной войны в конце лета 45-го перед русскими войсками сложили орудие более 594 тыщ японцев, корейцев и боец других национальностей, которые служили под знаменами Квантунской армии. Части только 1-го 1-го Дальневосточного фронта в период с 9 по 31 августа пленили более 300 тыщ человек.

Как складывалась предстоящая судьба этих людей? Большая часть из их передали в ведение Головного управления по делам военнопленных и интернированных НКВД СССР. Одни оказались в только-только отстроенных лагерях на Урале, в Сибири, на Далеком Востоке, к примеру в лагере № 16 в Хабаровске. Других выслали в эшелонах в те места заключения, где содержались германские, венгерские, финские, итальянские военнослужащие.

Так, в елабужский лагерь № 97, в каком обрели место пребывания офицеры вермахта, в главном попавшие в плен под Сталинградом, в период с декабря 1945 по февраль 1946 года доставили 2244 японца. Но на этом процесс не завершился. В течение 1946 года в Елабугу привезли еще 7256 японских военнопленных.

Чем они занимались? Пилили дрова, выращивали овощи на полях, прикреп-ленных к лагерю. Не считая того, трудились в различных хозяйственных организациях Елабужского района Татарии, также участвовали в строительстве Бондюжского (Менделеевского) хим завода, Казанской ГРЭС. При этом японские офицеры за ранее в добровольческом порядке подписывали документ, в каком говорилось, что они согласны работать на местности СССР. Сейчас российский плен казался им не таким уж ужасным…

От печального до забавного один шаг. Осенью 1946 года по Елабуге поползли слухи: пленные жители страны восходящего солнца ловят бескровных собак, снимают с их шкуры, надевают их и в таком виде пролезают через лагерные огораживания. Местные обитатели как будто даже лицезрели таких оборотней, бегающих по улицам городка. Как говорится, у ужаса глаза значительны. Полностью может быть, что кто-то из японцев по сути при помощи собачьей шкуры попробовал просочиться в город, человеческая же молва все это довела до бреда, превратив в курьез.

Хохот хохотом, но пленных японцев ждало очередное испытание. Весной 1947 года посреди бывших офицеров Квантунской армии, попавших в Елабугу, вспыхнула эпидемия брюшного тифа. К счастью, русские докторы стремительно локализовали, а потом на сто процентов устранили эту опасность.

ПОБЕГ НЕ ИМЕЛ СМЫСЛА

Длительность рабочего денька как для германских, так и для японских пленных составляла стандартные 8 часов. Согласно циркуляру НКВД СССР № 353 от 25 августа 1942 года оккупированные в плен военнослужащие армий гитлеровского блока обеспечивались валютным довольствием. Рядовым и младшим командирам выплачивалось 7, офицерам — 10, полковникам — 15, генералам — 30 рублей за месяц. Военнопленным, которые трудились на нормированных работах, начислялись дополнительные суммы зависимо от выработки. Перевыполняющим нормы полагалось 50 рублей каждый
месяц. Такую же сумму получали бригадиры. При хорошей работе валютные вознаграждения могли вырасти до 100 руб-лей. Военнопленным докторам выдавали каждый месяц по 40 рублей, фельдшерам — по 20. Не считая того, все жители лагерей безвозмездно снабжались мылом. Если обмундирование приходило в плачевное состояние, заместо него пленных даром переодевали и переобували.

В согласовании с этим же циркуляром НКВД СССР о нормах довольствия каждому военнопленному полагалось по 400 граммов хлеба в день (позднее эта норма выросла до 600-700 граммов), 100 граммов рыбы, 100 граммов крупы, 500 граммов овощей и картофеля, 20 граммов сахара, 30 граммов соли, также незначительно муки, суррогатного чая, растительного масла, уксуса, перца. У генералов, также офицеров и боец, нездоровых дистрофией, дневной паек был побогаче. Нормы этого циркуляра с августа 1945 года распространились и на пленных японцев. Но часто бывшим военнослужащим Квантунской армии заместо хлеба выдавали соответственное количество риса.

Любопытен тот факт, что пленных японцев в отличие от германцев практически не охраняли. Работая на лесоповале в округах Елабуги, они ютились летом в палатках, зимой в землянках. Трудились практически без помощи других, без надзора, при всем этом побегов фактически не было. Ну и куда бежать? От Приуралья до Стране восходящего солнца — несколько тыщ км. Если до обеда жители страны восходящего солнца делали дневную норму, то после 12 часов денька гуляли по лесу, собирали ягоды, грибы, орешки, а на последующее утро снова выходили на заготовку дров.

Большая часть японцев (так же, как и германцев), которые должны были содержаться в лагере № 97, доставлялись поначалу на станцию Кизнер, что в Удмуртии, а позже колонны военнопленных пешком невесело двигались к Елабуге. Тамошние мальчишки одними из первых узнавали об их прибытии. Каким-то образом им стало понятно, что вторженцам с Далекого Востока требуется много бумаги. Малыши додумались поменять ее на мыло: брали за 2-3 рубля книгу и отдавали ее жителям страны восходящего солнца за кусочек дефицитного продукта. Время от времени пленным удавалось одурачить елабужских парней. Они стали подсовывать им древесные бруски, обмазанные мылом. Но ребята стремительно смекнули, как биться с самурайской хитростью: брали с собой иголку, и если та не протыкала кусочек — означает, подсовывают деревяшку.

Обошлись без харакири

ПО СЛЕДАМ ОТЦА

Уже в октябре 1947 года по всему СССР началась репатриация японцев на родину. В апреле 1948-го Елабугу, например, покинули 2494 человека. Но для пленных, которые отбывали срок по статье 58 УК РСФСР (военные правонарушители, антисоветчики), пребывание в местах заключения продлевалось на 25 лет. При всем этом осужденные немцы либо жители страны восходящего солнца часто воспользовались правом подачи кассационных жалоб на вынесенный приговор. Правда, 28 сентября 1955 года был принят закон, который позволял как германским, так и японским военным правонарушителям покидать места заключения и ворачиваться домой. Скоро последние остававшиеся еще в Русском Союзе военнослужащие вермахта и Квантунской армии уехали из СССР.

В 1995 году японский фотохудожник Кацуо Сумида из городка Нангоку прибыл в Россию и проехал на поезде от станции Лада до станции Кизнер с целью побывать в тех местах, где его отец, прошлый японский военнопленный, жил и работал в сороковые годы. Этого офицера в 1945-м поначалу выслали в лагерь на станции Лада в Тамбовской области. Через некое время совместно с другими перевезли на станцию Кизнер, выгрузили из вагонов и выслали своим ходом до Елабуги. Стальной дороги тут нет и до настоящего времени, добраться до места можно или на автомобиле, или речным методом — по Каме. В 1995 году Кацуо Сумида так же, как и его отец, пешком преодолел путь от Кизнера до Елабуги.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,166 сек. | 11.42 МБ