Перспективы развития артиллерии

Перспективы развития артиллерии
Задачка – поэтапная, планомерная, скоординированная эволюция РАВ ВС РФ в многообещающую боевую систему
Игорь Артамонов
Роман Рябцев
Представляем вторую часть работы российских военных ученых, посвященной фронтам развития ракетно-артиллерийского вооружения (РАВ). В первой были представлены история и текущее состояние этого вооружения («ВПК», № 34). Предлагаем вниманию читателей анализ перспектив РАВ с учетом включения новых ВВТ в единое разведывательно-информационное место.

Фактически все современные футурологи, в том числе военные спецы, отмечают, что развитие ИТ-технологий получило сейчас нрав глобальной информационной революции, которая затронула все сферы жизнедеятельности общества – политику, экономику, международные дела в целом и сферу военного противоборства а именно. Результатом данного процесса станет формирование экономики нового типа, другого информационного общества и соответственно другой военной структуры страны. Информационная революция скажется определяющим образом и на нраве многообещающего вооружения, в том числе РАВ, и на методах его внедрения.

Можно представить, что принципно новые системы вооружения, а именно бионанотехнологическое орудие, появятся, образно говоря, послезавтра (хотя научно-технический прогресс непредсказуем), но что ждать завтра?

Роль высокоточных боеприпасов

Из приведенного исторического экскурса («ВПК», № 34) можно прийти к выводу о постепенном сокращении области внедрения ствольного артиллерийского вооружения, по последней мере пушек и гаубиц главных калибров полевой и корабельной артиллерии. Попробуем аргументировать данное предположение.

" Роботизация всех боевых систем наиблежайшего грядущего, в том числе РАВ, – это не престижный тренд, а насущная необходимость ”
Резон о возрастании роли высокоточных боеприпасов (ВТБ) представляется неоспоримым, как и взор на всякую ракетно-артиллерийскую систему как на средство доставки поражающего элемента (боеприпаса) к цели. Утверждение о том, что стрельба артиллерии обыкновенными (не высокоточными) боеприпасами по защищенным, а тем паче защищенным и подвижным целям очень неэффективна, отлично подтверждается обширно известным фактом о наименее чем одном (!) проценте пораженных танков с момента их возникновения на полях Первой мировой войны до окончания вьетнамской компании огнем артиллерии. Потому разработка управляемых артиллерийских снарядов (УАС), начавшаяся посреди 70-х с южноамериканского М712 «Коперхэд», была вызвана насущной потребностью.

Общеизвестны и препядствия, с которыми столкнулись разработчики УАС «Коперхэд» (и российских снарядов типа «Краснополь», «Сантиметр», «Китолов» – они все имеют полуактивную лазерную систему наведения по отраженному от цели лучу). Главные из их связаны с надежностью электрических частей системы управления снарядов при перегрузках до 20000 g. Это накладывает жесткие требования и на конструкцию УАС (толщину стен, крепкость и другие характеристики). Более подходящие условия для ВТБ предоставляет старт реактивных снарядов (ракет) с неоднократно наименьшими перегрузками.

Другим направлением сотворения артиллерийских ВТБ является оснащение снарядов либо суббоеприпасов, доставляемых в район цели, автономными головками наведения (самонаводящиеся боевые элементы – СНБЭ) либо датчиками цели (самоприцеливающиеся боевые элементы – СПБЭ). Но точность стрельбы неуправляемыми снарядами, в том числе реактивными, недостаточна для надежного захвата головкой наведения боеприпаса (суббоеприпаса) поставленной задачи, в особенности подвижной. Как следует, снаряд нужно оснащать системой наведения тогда и он в свете приведенного выше определения становится высокоточным.

В текущее время эта неувязка ведущими государствами решается методом оснащения снарядов системами корректировки по данным навигационных систем (глобальной галлактической радионавигационной – КРНС типа GPS, «Навстар» либо специально создаваемой локальной РНС) или по инфы баллистических станций. Опыт ведущейся в протяжении последних 2-ух 10-ов лет разработки и ограниченного внедрения в Ираке и Афганистане самого известного снаряда такового типа – южноамериканского М982 «Эскалибур» выявил ряд заморочек, в том числе связанных со сложностью определения при помощи КРНС координат снаряда, передвигающегося с ускорением и вращающегося. И в данном случае преимущество имеют реактивные снаряды и ракеты.

Нужно сказать, что современные и разрабатываемые дальнобойные УАС (60–80 км и поболее), к примеру французский «Пеликан» либо итальянский «Вулкан», имеют длину около 1,5 метра и оснащаются маршевым движками, другими словами практически представляют собой ракеты, запускаемые из артиллерийского ствола. Нужна ли им такая многотонная, массивная «пусковая установка», к тому же, обычно, обслуживаемая довольно бессчетным расчетом?

Тренды развития РАВ

Наш прогноз – новое поколение российских 152-мм гаубиц типа «Коалиция» отвечает требованиям сегодняшнего денька и, отслужив положенные полтора-два десятилетия, станет последним поколением артиллерийских систем такового типа. При всем этом данный вывод касается и буксируемых, и размещенных на легких шасси схожих гаубиц, в том числе при условии разработки к ним современного боекомплекта снарядов – управляемых, кассетных, с функциональными взрывателями, корректировкой линии движения, дальнобойных, также современных КСАУ (комплексы средств автоматизации управления), включенных в ЕРИП (единое разведывательно-информационное место).


Коллаж Андрея Седоватых

Не так однозначны перспективы артиллерийского вооружения танков, других боевых машин, скорострельной мелкокалиберной артиллерии (в том числе зенитной корабельной и сухопутной, штурмовой и армейской авиации), РСЗО и минометов. Очень коротко сформулируем свои взоры на перспективы каждой из перечисленных систем.

Проведенный посреди 60-х в США не полностью успешный опыт подмены штатного орудия М60А2 на пусковую установку противотанковых управляемых ракет (ПТУР) «Шиллела» навечно отбил у конструкторов, в особенности западных, желание оснащать танки ракетным вооружением и они достигнули довольно высочайшей эффективности стрельбы танковых пушек штатными снарядами на дальности до 3-х км. Российским конструкторам пришлось восполнить более низкую точность комплексов вооружения танков за счет разработки танковых управляемых ракет (ТУР), запускаемых через ствол пушки, которые обеспечивают попадание в цель типа танк с вероятностью, близкой к единице, на дальности до 6 км, другими словами фактически во всем спектре прямой видимости. В текущее время, по нашим данным, ТУР входят в боекомплект всех типов танков русского производства и израильских танков типа «Меркава». Перспективы танковых пушек зависят от общей концепции развития бронетанкового вооружения, и беря во внимание, что основная его задачка – поражение наблюдаемых целей, спектр альтернатив очень широкий: от вытеснения либо параллельного существования с ракетным орудием до эволюции в лазерные «пушки» либо другое орудие направленной энергии.

Идентичные задачки (поражение наблюдаемых целей в ближней зоне) решают скорострельные автоматические пушки (АП) калибром от 20–23 до 45–57 мм, которые в текущее время служат дополнительным вооружением зенитных ракетно-пушечных комплексов СВ (типа «Тунгуска» либо «Панцирь»), ВМФ (типа «Кортик» либо «Палаш») и боевых бронированных машин (БМП, БМПТ, БРМ, БТР и других). Последующие перспективы АП, равно как и стрелкового вооружения (пулеметов) такового класса машин, также впрямую зависят от общей концепции развития бронетехники. Если мы готовимся к боевым действиям с террористами либо массовой, не самой современной армией противника – такое вооружение необходимо крайне. Действуем, не дай боже, против технологически развитого противника – управляемое ракетное вооружение лучше. В отдаленной перспективе и то и это вооружение, непременно, выпихнет орудие направленной энергии.

Реактивные системы залпового огня, представляющие из себя разновидность ракетного орудия, в наиблежайшей и в отдаленной перспективе, интегрируясь с традиционными ракетными комплексами (пример – единая пусковая южноамериканская РСЗО MLRS и тактический РК «Атакмс»), конкурируя с новым классом высокоточных ракетных комплексов, безизбежно станут более высокоточными (личный вывод каждого реактивного снаряда в район цели – перспектива ближайших лет). Как и в ствольных артиллерийских системах (в особенности межвидовых), так и в особенности в реактивной артиллерии отдельным вопросом является обоснование оптимального типажа образцов, что заслуживает углубленного обсуждения.

Минометы – артиллерия пехоты и конкретно в этом качестве могут сохраниться в наиблежайшей перспективе. Главные их плюсы – подвесная линия движения стрельбы, простота, надежность, дешевизна, относительная легкость. 120-мм миномет раз в 10 легче 122-мм гаубицы и раз в 20 – пушки такого же калибра. Разработка дешевых высокоточных мин с довольно ординарными системами управления (дальность стрельбы ведь невелика) в текущее время представляется «бюджетной» кандидатурой ПТРК. Мина «Мерлин» с дальностью стрельбы до 6 км, имеющая сравнимую с ПТРК «Милан» возможность поражения танка, ровно вдвое дешевле ПТУР данного комплекса, дальность полета которой два километра, а ракета самого современного ПТРК «Джавелин» с дальностью стрельбы 2,5 километра дороже мины в семь-восемь раз. Улучшение и неизменное удешевление сверхтехнологичных ПТРК как основного высокоточного средства поражения поля боя (та же ракета «Джавелин» с начала производства подешевела практически втрое), также возникновение других средств поражения, к примеру компактных, запускаемых «с руки» ударных БЛА, способных найти и поразить цель за складками местности, приведут к трансформации традиционных минометов в некоторую пусковую систему высокоточных средств поражения близкого деяния, может быть, контейнерного типа и, возможно, механизированную.

Ценность информационной составляющей

Роботизация всех боевых систем наиблежайшего грядущего, в том числе РАВ, – это не престижный тренд, а насущная необходимость. Кроме сбережения личного состава автоматические системы (роботизацию можно рассматривать в качестве верхушки автоматизации) работают намного резвее и, обычно, значительно уменьшают количество ошибок за счет сокращения (исключения) воздействия людского фактора.

Информационная революция последних десятилетий повлияла на все стороны людской деятельности. Применительно к системам вооруженной борьбы можно сказать, что в текущее время информационная составляющая в оружии превалирует над энергетической. Образно говоря, важнее (и на данном шаге труднее) разведать объект, сформировать, довести и по мере надобности повсевременно выслеживать «формуляр» цели, другими словами ее состояние и перемещение, чем вывести из строя этот объект тем либо другим видом орудия (средством поражения).

Сейчас для ракетно-артиллерийского вооружения этими средствами поражения могут быть штатные боеприпасы (нужно много, на все цели может не хватить), ядерные боеприпасы (применение под вопросом), высокоточные боеприпасы (самих не достаточно и потому может не хватить на все цели).

Завтра поражение целей в едином разведывательно-информационном пространстве станет осуществляться точнейшими боеприпасами личного наведения (один объект – один боеприпас), в том числе гиперзвуковыми (10-ки км – единицы секунд). Реализуется принцип избирательности – поражаться будут не все пусковые установки зенитного дивизиона сходу, а сначала пункт управления, может быть, средствами радиоэлектронной борьбы.

Послезавтра цели станут поражать одномоментно орудием направленной энергии (лазерным, пучковым, радиочастотным и т. п.) с внедрением воздушных и галлактических ретрансляторов. Кибероружие дозволит также одномоментно вывести из строя все системы управления противника, а избирательность поражения с внедрением бионанотехнологического орудия достигнет уровня устранения определенного «капрала Джона Смита» нажатием кнопки.

Фантазируя о дальнем будущем, охото веровать, что даже возникновение мысли об злости в голове «Джона Смита» будет скорректировано бионаносуперроботом.

База для обоснованных решений

Ворачиваясь к сегодняшним реальностям, нужно сказать, что хоть какой технический анализ перспектив, хоть какое прогнозирование направлений развития могут дать только материал для проведения прикладных исследовательских работ с следующим принятием обоснованных военно-политических решений о задачках и порядке оснащения Вооруженных Сил.

Задачка, на наш взор, состоит в поэтапной, планомерной, скоординированной эволюции РАВ ВС РФ в многообещающую боевую систему, включенную в состав средств вооруженной борьбы всех видов и родов войск, функционирующую в едином разведывательно-информационном пространстве, обхватывающем все сферы военного противоборства – от космоса до глубин океана и киберпространства.

Этапность предполагает оптимальный выбор объемов и направлений модернизации имеющихся ВВТ, заказа новых образцов, оптимизацию размещения формирований РВиА и припасов боеприпасов с учетом предсказуемых угроз.

Планомерность заключается в совершенствовании системы РАВ согласно общей концепции развития (новейшую редакцию которой предстоит создать и согласовать) и, может быть, согласованных с ней концепций развития ракетно-артиллерийского вооружения по видам Вооруженных Сил и/либо типам РАВ, которые должны реализовываться через ГПВ, ГОЗ, муниципальные, федеральные и всеохватывающие мотивированные программки.

Координация развития системы ракетно-артиллерийского вооружения состоит, разумеется, в тесноватой увязке предлагаемых мероприятий по совершенствованию боевых средств с программками развития всех видов обеспечения и с плодами проводимых базовых, прогнозных и прикладных исследований, чему, фактически, и посвящена данная статья.

Игорь Артамонов,
доктор технических наук, действительный член РАРАН
Роман Рябцев,
кандидат технических наук, советник РАРАН

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,125 сек. | 12.57 МБ