Против американского лома нет сирийского приема

Против американского лома нет сирийского приема
Воздушная операция против режима Башара Асада будет больше похожа на безнаказанное избиение, чем на военную кампанию

На данный момент в российских и глобальных СМИ просто вал публикаций по поводу грядущей военной кампании Соединенных Штатов Америки против Сирии. Подсчитываются количество и типы самолетов, озвучиваются ТТХ крылатых ракет морского и воздушного базирования, перечисляются различные средства авиационного поражения, даются прогнозы начала и развития военного конфликта (по большей части очень дальние от жизни). Профессионалами перечисляются бессчетные силы и средства ПВО, имеющиеся в распоряжении Башара Асада, исправные самолеты ВВС вооруженных сил Сирии и иногда делается вывод: сирийский режим способен дать мощнейший отпор возможному агрессору. По сути ничего этого не произойдет. Почему – об этом несколько ниже. Но сходу скажу, что по ходу текста постараюсь не употреблять заглавий самолетов, типы бомб и ракет, ТТХ прицельно-навигационных комплексов. Буду разъяснять все на пальцах. Другими словами, вниманию читателей еженедельника «ВПК» представляется разновидность занятной оперативно-стратегической и тактической физики.


Начнем с конца. В том, что Сирия будет в довольно маленький срок просто раздавлена сильной американской военной машиной, колебаний и на данный момент у реальных профессионалов фактически нет. И когда это произойдет совсем, наверное пойдет последующий вал публикаций. Сейчас станут анализироваться предпосылки, почему Дамаск был разгромлен так стремительно и с такими наименьшими потерями со стороны атлантической коалиции. Посреди их, непременно, будут и последующие – Русский Альянс/Русская Федерация поставили Сирии негожие средства ПВО. Они полностью неэффективны против воздушной мощи объединенного Запада. Так же ни гроша не стоят и принципы, лежащие в базе построения противовоздушной обороны Сирии.


Репутации российского вооружения и военного искусства (ну и чего скрывать – страны в целом) в очередной раз будет нанесен чувствительный удар. От него придется довольно длительно приходить в себя.


Но так ли все это на практике? По сути и ТТХ сирийских средств ПВО не так плохи (кроме уж совершенно устаревших), и принципы построения противовоздушной обороны никак не грешны. Сущность здесь в другом.


Для начала необходимо подчеркнуть, что военный и экономический потенциал Сирии и Соединенных Штатов решительно несопоставим. Это противники полностью разной весовой категории. Уже только после чего не стоило бы предсказывать ход и финал военных действий. Он предрешен еще до начала конфликта. Все же остановимся на том, почему вероятный военный ответ Сирии будет наименьшим.


Соединенные Штаты владеют не малым преимуществом в современных средствах ведения разведки. Начиная с оптоэлектронной галлактической и заканчивая агентурной. Эти способности даже сведущими военными профессионалами сейчас недооцениваются. Америкосы всегда будут на два-три хода впереди Башара Асада. Им о сирийском фаворите и его армии и на данный момент понятно фактически все, а он о противостоящем противнике не знает ничего. И вести сколько-либо действенные боевые деяния в схожих критериях, когда противник еще на стадии плана на сто процентов ознакомлен о нраве грядущих ответных шагов Асада, просто нереально.


Сейчас, наверняка, о самом главном – Соединенные Штаты владеют подавляющим приемуществом в средствах ведения радиоэлектронной борьбы. И технологически (здесь отрыв ну просто огромный), и в всех вероятных количественных свойствах. Об этом у нас обычно запамятывают, сбиваясь при анализе боевых и оперативных способностей ПВО на подсчет типов ЗРК/ЗРС, мотивированных каналов, пусковых установок и артиллерийских стволов. Если в этих расчетах упускать из виду РЭБ, остальное уже можно и не подсчитывать. Нет смысла.


Другими словами все радиолокационные и радиотехнические средства Башара Асада с момента начала конфликта будут просто ослеплены. Помехи будут поставлены таковой мощности, таковой интенсивности и такового необычного контраста (это нужно выделить особо), что с первой же секунды конфликта станет полностью неосуществимым функционирование системы управления вооруженными силами Сирии. Командование ВВС лишится способности наведения на цели истребительной авиации. Все имеющиеся силы и средства ПВО Башара Асада (заметим, на сей день почти во всем устаревшие) будут парализованы.


И наверное в этой сфере ведения вооруженной борьбы у янки для супротивного сирийского управляющего приготовлено чего-нибудть особое. От конфликта к конфликту Соединенные Штаты никогда не повторяются. Лекала у этого качественного военного портного всякий раз различные. У янки всегда имеется какой-либо сюрприз. И мы об этом узнаем только с началом конфликта.


Разглядим для примера только несколько вероятных боевых эпизодов.


Представим для себя стартовую позицию зенитного ракетного дивизиона. Командир пробует вести разведку воздушного противника при помощи СРЦ – радиолокационной станции разведки и целеуказания. Но сделать это нереально. СРЦ вполне подавлена прицельными помехами подавляющей мощности. Средства отстройки не помогают, так как помехами перекрыт весь рабочий спектр станции. Более того, через несколько секунд после выхода в эфир СРЦ получает в раскрыв антенны противорадиолокационную ракету (ПРР). Станция разбита, расчет РЛС выведен из строя. Точно такая обстановка и на СНР – станции наведения ракет зрдн (зенитный ракетный дивизион). Радиолокатор на сто процентов подавлен. Наведение зенитных управляемых ракет на цель нереально как по этой, так и по другой причине – по каналу телеуправления изделия также поставлены такие помехи, которые исключают процесс наведения ракет на цель. Нет радио- и радиорелейной связи с вышестоящим начальником и взаимодействующими подразделениями – подавлены и они. Проводные каналы связи выведены из строя еще до начала конфликта. Вести организованные боевые деяния нереально. На стартовую позицию зрдн сыпется град бомб и ракет. Хотя по сути довольно и одной – 2000-фунтовой JDAM. И это, заметим, только классика процесса. Картина, основанная на опыте прошлых конфликтов. На практике общественности наверное будут явлены и бессчетные южноамериканские сюрпризы, сущность которых пока неведома.


Стрельба зенитными ракетами в схожем конфликте будет невозможна. Другими словами огнь сирийские средства ПВО в самом наилучшем случае сумеют вести только из многокалиберных пулеметов и мелкокалиберной ствольной зенитной артиллерии. Если учитывать, что все средства воздушного нападения США будут действовать в этот момент на неопасной высоте (другими словами на огромных и средних высотах, куда ни пулеметы, ни пушки не достают), результативность этого огня будет равна нулю. Разве что все небо будет испещрено трассами осколочно-фугасных снарядов. Снаружи прекрасно, но толку от этого никакого.


Приблизительно такие же условия будут сделаны янки и для истребительной авиации Башара Асада. Самолет-перехватчик – это очень принципиальное, но все таки только звено в системе истребительного авиационного прикрытия. Например, для наведения истребителя в округи цели нужно так называемое поле управления. Оно строится на базе инфы от РЛС РТВ. Без этих данных вывести самолет в точку перехвата нереально. Команды с пт наведения либо от АСУ иап (истребительного авиационного полка) подаются по радио. А сейчас представим для себя – поля управления нет (нет радиолокационной инфы), пункты наведения выведены из строя, по радиолиниям поставлены такие помехи, что какое-либо наведение перехватчика на цель полностью нереально. Что остается делать? Взмывать и создавать поиск воздушного противника без помощи других, зрительно, как во времена 2-ой мировой войны? Эффективность схожих вылетов будет равна нулю. Ну и большой вопрос – получится ли взлететь в принципе, так как с первых секунд конфликта взлетно-посадочные полосы аэродромов Башара Асада будут выведены из строя, а самолеты поражены либо на стоянках, либо в арочных укрытиях.


Другими словами не выиграв битвы за эфир, совсем нереально гласить о каком бы то ни было успешном ведении военных действий. А шансы выиграть эфирное схватка у Сирии – в силу полностью беспристрастных обстоятельств – равны нулю.


Кроме всего остального, противовоздушная оборона Сирии сейчас не представляет какой-либо целостной системы. И это совсем логично. В стране 3-ий год идет штатская война. Целые городка снесены под ноль, превращены в разновидность строительного мусора. В схожих критериях гласить о ПВО Сирии как о системе не представляется вероятным. Есть разве что какие-то куски. И по большей части из вооружения и военной техники позавчерашнего денька.


Последующий очень принципиальный момент. США будут наносить удары с рубежей и районов, куда не могут достать средства активного противодействия Сирии. Другими словами поначалу при помощи РЭБ сирийской армии завяжут глаза, а потом америкосы начнут ее совсем безнаказанно избивать. Другими словами боксер-профессионал уровня Майка Тайсона начнет колотить, как грушу, субтильного студента-ботаника да еще с плотной повязкой на очах. Случись схожий поединок по сути, хилый первокурсник был бы выслан в глубочайший нокаут на третьей же секунде боя. Но янки таковой финал военного конфликта совсем не устраивает. Они будут избивать Асада и его войско более 2-ух месяцев, гоняясь за каждым раздельно взятым сирийским танком, за каждой пушкой, за каждой боевой машиной, пока от былого сирийского могущества не остается гора подгоревшего металлолома.


С ВВС и ВМС США мгновенно была бы сбита спесь, начни сирийцы наносить чувствительные удары по авианосцам, авиабазам, подводным лодкам, крейсерам и эсминцам, самолетам далекого радиолокационного обнаружения и управления, постановщикам помех, стратегическим самолетам-разведчикам.


Но они этого не сумеют сделать по двум причинам. 1-ое – такими средствами они не располагают. А те, которые имеются в их распоряжении, нужной дальностью поражения не владеют. И они также не сумеют в одиночку действовать в критериях наисильнейшего радиоэлектронного противодействия.


2-ое и самое главное – даже очень действенное средство ПВО в собственном классе (скажем, тот же ЗПРК «Панцирь») не проявит в полном объеме собственных боевых свойств, окажись оно, образно говоря, не в единой боевой системе. Этот комплекс – никак не сказочный меч-кладенец (равно как и другие зенитные ракетные системы). И совершенно не так как он плох. Он принципиальный, но всего едва кирпич в здании современной противовоздушной обороны.


Например, чтоб ЗРК близкого деяния в полном объеме показал свои ТТХ, он должен быть скомплексирован с ЗРК/ЗРС малой, средней и большой дальности (для каждого средства воздушного нападения – собственный более целесообразный ответ). В свою очередь ЗРК и ЗРС должны находиться в самом плотном содействии с истребительной авиацией и ВВС в целом. Группировка сил ПВО должна быть снабжена высокоэффективными средствами ведения РЭБ и разведки, вооружена современным автоматическим управлением, обеспечена радиолокационной информацией.


И самое главное – гипотетичный противник должен круглые сутки находиться под неизменным огневым воздействием. Его командные пункты и узлы связи, аэродромы, авианосные и корабельные ударные группы нужно безпрерывно подвергать массированным ракетно-авиационным и бомбо-штурмовым ударам. Другими словами другой стороне вооруженного конфликта нужно иметь дальнобойные высокоточные средства поражения в обыкновенном снаряжении, способные работать в критериях сильного радиопротиводействия.


Только в данном случае можно гласить о равноценном вооруженном противостоянии. По другому неважно какая военная кампания приобретает нрав безнаказанного избиения со стороны такового противника, как США. В этом варианте америкосы напоминают средневековых рыцарей, которые в процессе угнетения крестьянских восстаний врывались на полном скаку в толпы пахарей и скотоводов, вооруженных косами, топорами и вилами, и в свое наслаждение рубили их влево и вправо, не неся при всем этом никаких утрат. И в этом случае армия Асада – это масса фермеров, снаряженных пиками из переделанных кос.


Сейчас несколько слов о моральном состоянии войск, находящихся под неизменным огневым воздействием современных авиационных средств поражения. Представим для себя мотопехотный батальон, который занял оборону (подготовил так именуемый батальонный район обороны). Над ним пропархал истребитель-бомбардировщик и скинул несколько бомб JDAM. В прежние времена в случае внедрения бомб свободного падения по теории вероятности шансы уцелеть для личного состава и техники могли быть очень высоки. На данный момент совсем другая картина. Промах боеприпасов типа JDAM всего только несколько метров. И даже если противник скинул несколько бомб, то любая из их попадет в чувствительные элементы боевого порядка – в командно-наблюдательный пункт батальона, позицию минометной батареи батальона, склад боеприпасов, землянку командира, укрытые в окопах боевые машины пехоты. Случайностей не будет. Будет такая картина: один боеприпас – один пораженный объект. А сейчас представьте моральное состояние войск, которые находятся под ударами подобного типа неделю. А месяц? А больше?


И в качестве головного вывода. А многим ли отличается современная Русская армия от нынешней сирийской (при ведении боевых действий только обыкновенными средствами поражения)? Нужно дать откровенный ответ на этот вопрос – очень немногим. В наилучшем случае только числом. Наши Вооруженные Силы не представляют собой, если можно так выразиться, отлично организованной единой боевой системы, в какой органически могли быть связаны оборонительные и наступательные вооружения.


А именно, боевой и численный состав войск ПВО после бессчетных реформ не отвечает даже самым наименьшим требованиям по поддержанию нужного баланса сил и средств на стратегических направлениях. А после оргштатных преобразований последних лет ПВО/ВКО и совсем не является единым боевым организмом. Мы и доныне не имеем дальнобойных высокоточных средств поражения и их носителей (кроме разве что нескольких опытнейших). Что касается РЭБ, то следует, наверняка, привести всего только один пример. На любом из американских авианосцев есть несколько специализированных самолетов РЭБ. У нас во всех Вооруженных Силах нет ни 1-го. Подчеркну снова – ни 1-го.


Что у нас остается на довольно высочайшем уровне? Только стратегические ядерные силы. Но на высочайшем ли? Это тоже сейчас вопрос. Во всяком случае последний пуск «Булавы» принуждает нас усомниться и в этом.



Миша Ходаренок

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,106 сек. | 12.51 МБ