Разведчик как «профессиональный лжец»


Сызвека лживость числилась одним из страшнейших человечьих пороков. Но навряд ли сыщется хотя бы один человек, никогда в жизни не обманувший близкого. Все мы так либо по другому лжем, врем, хитрим, говорим неправду, водим друг дружку за нос, облапошиваем, дурачим, заправляем арапа, свистим, заливаем, брешем, гоним пургу. Во всех языках глагол «лгать» имеет массу синонимов – и литературных, и арготических, что наглядно показывает, как это явление всераспространено в ежедневном обиходе.
 
Как рождается ересь
 
Находится склонность ко ереси в нашей психике вначале либо является полученным свойством? Об этом чуть не с сотворения мира спорят философы, богословы, историки, писатели. В конце XX – начале XXI века психологи совсем разрушили благостный миф о детской невинности, доказав то, что в общем-то и без их было понятно хоть какому родителю и воспитателю. Естественно, детки не возникают на свет законченными лгунами, но практиковаться в искусстве ереси начинают приблизительно тогда же, когда начинают более-менее связно гласить, если не ранее. Лгут, чтоб избежать наказания либо неодобрения. Фантазируют и хвастают, чтоб уверить сверстников в собственном приемуществе. И грань меж безопасным вымыслом и ложью здесь очень тонка. Подрастая, накалывают, чтоб отстоять свое право на личное место. Становясь взрослыми, усваивают два принципиальных урока: с одной стороны, ересь как бы неоспоримо осуждается обществом, с другой – она же, разве что приукрашенная более благозвучными именами, оказывается одним из числа тех «китов», на которых зиждется наш прозаический уклад, невообразимый без различных условностей и компромиссов.
 
Оправдание ереси
 
Сколько существует на Земле население земли, столько же существует и ересь; сколько существует ересь, столько лет люди пробуют решить, в каких случаях ее следует признать простительной, а то и нужной. Современный южноамериканский ученый Пол Экман, доктор Калифорнийского института в Сан-Франциско, в собственном базовом исследовании «Психология лжи» размышляет: «…если бы мы вообщем не могли лгать… то жизнь стала бы грубее и многие дела было бы поддерживать намного сложнее. Не стало бы ни вежливости, ни попыток как-то сгладить неприятную ситуацию либо скрыть чувства, которые человеку не хотелось бы демонстрировать. Не было бы способности иметь свою тайну, печалиться либо зализывать раны, оставшись в одиночестве». Древнегреческий философ Платон не вдавался в такие аспекты и был куда более категоричен: «Уж кому-кому, а правителям страны надлежит использовать ересь как против врага, так и ради собственных людей – для полезности собственного страны, но всем остальным к ней нельзя прибегать».
Но гласить неправду и утаивать правду тотчас приходится не только лишь политикам и дипломатам. До недавнешнего времени числилось, что доктор не должен высыпать на пациента всю правду о его состоянии; на данный момент, как мы знаем, нормы мед этики пересмотрены, но все таки одного представления по этому важному вопросу у профессионалов нет. Священник, обязанный хранить тайну исповеди, тоже, на самом деле, прибегает к одной из разновидностей ереси, наименее грубой, чем прямое искажение правды: к умолчанию. Творчество, художественный вымысел, не раз и не два в истории населения земли объявлялись жестокими моралистами предосудительным обманом, хотя эту точку зрения навряд ли на данный момент кто-то станет рассматривать серьезно.
Ну а что касается разведчиков, их вообщем смело можно именовать «профессиональными лжецами». Ведь основная часть их деятельности как раз и заключается в том, чтоб различными методами вводить окружающих в заблуждение.
 
«Профессиональные лжецы»
 
Лазутчиками становятся по различным причинам: исходя из идейных либо алчных суждений, из-за любви к приключениям. Но каковы бы ни были побуждения, заставляющие человека выбрать эту страшную стезю, он должен уметь гласить неправду, держа свои чувства под контролем и не позволяя взять верх угрызениям совести и ужасу. По другому говоря, он должен быть профессиональным лгуном.
«Лжецам следует кропотливо и конкретно продумывать и запоминать все детали собственной ереси. Большая часть лгунов обычно не в состоянии предугадать все вероятные вопросы и все неожиданности, с которыми могут столкнуться. И у лгуна должны быть заготовлены и прорепетированы ответы на случай неожиданных событий, при этом с припасом. Для того чтоб с ходу сочинить убедительный ответ, который будет соответствовать всему, произнесенному ранее, и тому, что будет нужно сказать дальше, нужны такие интеллектуальные возможности и выдержка в стрессовой ситуации, которыми владеют очень немногие люди». В этом определении, данном Полом Экманом, слово «лжец» тихо можно поменять словом «разведчик».
В собственной деятельности лазутчики прибегают ко всем главным разновидностям ереси: искажению правды, мистификации, умолчанию. Проиллюстрируем каждый случай колоритными примерами, описанными в книжках Чарльза Уайтона «Крупнейшие шпионы мира» и Ральфа де Толедано «Шпионы, простофили и дипломаты».
 
Искажение правды
 
Родившийся в 1770 году в Эльзасе Карл Шульмейстер был отпрыском лютеранского пастора и, очевидно, воспитывался в благочестии, но это не воспрепядствовало ему уже к семнадцати годам сделаться опытным контрабандистом. Будучи примечен приближенным Наполеона, известным генералом Савари, профессиональный юноша начал кооперировать собственный бизнес с ремеслом шпиона. Первым и самым звучным «делом» Шульмейстера стало похищение барона Энгиенского, но нас на данный момент интересует другая его операция, спланированная и проведенная более искрометно. По поручению Наполеона ушлый эльзасец втерся в доверие к главнокомандующему австрийской армией маршалу Маку и так расположил к для себя последнего, что тот сделал его шефом разведки. В качестве двойного агента Шульмейстер пичкал информацией потаенных курьеров из Парижа, взамен поставляя ничего не подозревавшим австрийцам полуправдивые и откровенно неверные сведения. Мозгом операции был не кто другой, как знаменитый Талейран. В состряпанных им докладах и специально отпечатанных газетах, которые Шульмейстер клал на стол маршалу Маку, говорилось, что наполеоновская Франция ослаблена неизменными народными мятежами и стоит на пороге новейшей революции, а оккупационные войска маршала Нея выведены из Германии для угнетения роялистского бунта на родине. В конечном итоге армия Габсбургов во главе с Маком попала в ловушку, встретившись с находившимися во всеоружии полками Нея на подступах к германскому городку Ульму и потерпев сокрушительное поражение. Бедолага маршал был лишен звания и брошен в кутузку, а обманщик Шульмейстер удачно продолжал на собственном высочайшем посту служить Франции.
Карл Шульмейстер – по-своему фигура трагическая. Шпионил он не столько из корысти, сколько из жаркой привязанности к Наполеону. Но Бонапарт, дружественно хлопавший Карла по плечу и щедро награждавший его средствами, при каждом комфортном случае повторял, что уважать лгунов и шпионов не может.
 
Мистификация
 
Хоть какой неплохой лазутчик в той либо другой мере обладает актерскими возможностями. А канадка Эмма Эдмонс, во время Штатской войны в США работавшая на северян, по всей видимости, была просто прекрасной актрисой. Она сделала одиннадцать вылазок в стан конфедератов и в 1-ый собственный «визит» к противнику загримировалась под юного чернокожего раба. Эмме, худощавой, с мальчишеской фигурой и резкими неженскими замашками, наверняка, удобнее было притвориться юношей, чем женщиной. Наивных южан не смутили даже голубые глаза пытливого «негра». Подвело Эмму тогдашнее развитие хим индустрии: с ее лица и рук стала быстро облезать краска. Бормоча что-то про свою смешанную кровь, пятнистая разведчица поторопилась ретироваться. 2-ая ее вылазка прошла выигрышнее: Эдмонс профессионально сыграла ирландскую маркитантку, говорившую по-английски с сильным акцентом.
 
Умолчание
 
Эта узкая разновидность ереси предоставляет при опытном использовании большие способности и для лжецов-«дилетантов», и для «профессионалов». Открыв малую часть правды, легче утаить что-то куда более принципиальное; на этом можно выстроить целую шпионскую легенду. Агнес Смедли, южноамериканская коммунистка и соратница русского лазутчика Рихарда Зорге, жившая в конце 1920-х – начале 1930-х годов в Шанхае, открыто пропагандировала свои убеждения и превратила собственный дом в дискуссионный клуб. Ее пару раз арестовывали, но не смогли обличить ни в чем, не считая того, что Агнес и не собиралась скрывать. Не смогло обосновать ее причастность к шпионажу после 2-ой мировой войны и ФБР. Меж тем, показной нонконформизм был для мисс Смедли собственного рода ширмой, прикрываясь которой она вербовала для Зорге агентов посреди китайских рабочих и интеллигентов и иммигрантов.
 
Разоблачение ереси
 
Вместе с проф лгунами есть и проф разоблачители ереси: следователи, контрразведчики, сотрудники служб гос безопасности.
Поговорка, гласящая, что величавые лазутчики попадаются на мелочах, в чем либо верна. Но если лазутчику (ну и просто «рядовому» лгуну) удается счастливо избегать таких мелочей, разоблачение его преобразуется в очень сложную, а нередко и совсем неосуществимую задачку.
В текущее время появились разработанные наилучшими психологами (к примеру, вышеупомянутым Полом Экманом) методики, помогающие распознать обман по мельчайшим изменениям в мимике, жестикуляции, голосе подозреваемого. Но эффективность таких методик относительна, ведь личные реакции на одни и те же вещи у различных людей могут очень отличаться. По этим же самым причинам не дает стопроцентных результатов и сенсор ереси, и у обманщика всегда остается шанс уйти от ответственности.
Вобщем, есть сферы, в каких существует прямо обратная опасность – изначальное отсутствие презумпции невиновности, неизменный риск быть несправедливо заподозренным «своими». И разведка, непременно, относится к числу этих сфер. Один офицер, 28 лет проработавший в ЦРУ, произнес об этом так: «Люди вообщем предпочитают все разъяснять обманом, так как такое разъяснение полностью правильно. Когда другие разъяснения недосягаемы (при этом нередко только из-за того, что мы просто чего-то не знаем либо сами уже нагородили кучу ошибок), обман представляется самым комфортным и обычным из их. Комфортным так как офицеры разведки вообщем очень уязвимы в вопросах правды и ереси и обнаружение обмана нередко принимают за показатель кропотливого логического анализа… Обычным же так как на практике практически хоть какой факт можно объяснить как свидетельство обмана. Ведь все мы отлично знаем, что, если уж кто-то заподозрил обман, разуверить его в этом фактически невозможно».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,111 сек. | 12.49 МБ