«Троянский конь» в ядерном чемоданчике

"Троянский конь" в ядерном чемоданчике
Информационные войны грядущего: к чему же готовиться Рф

Когда сейчас аналитики молвят о будущих войнах, то имеют в виду столкновения уже не государств и народов, как в былые времена, а цивилизаций. Неувязка цивилизаций сейчас так животрепещуща, что их взаимодействие на фоне ускоряющихся процессов глобализации может стать осевой неувязкой первой половины XXI века. И на 1-ый план все почаще выдвигается информационная составляющая вооруженных конфликтов.

Межцивилизационными войнами и вооруженными конфликтами принято считать такие, в каких одна цивилизация либо представляющее ее правительство (коалиция) ставят целью насильными средствами убить другую, вытеснить ее исторически сложившуюся культуру и стиль жизни, насадить заместо их свои.


Борьба за выживание

Считается, что к имеющимся сейчас цивилизациям относятся западная, исламская, правоверная, конфуцианско-буддистская, индуистская, латиноамериканская, русская, японская. Некие ученые добавляют сюда формирующуюся африканскую цивилизацию. Считается, что в не далеком будущем главным источником конфликтов будут отношения меж Западом и рядом исламско-конфуцианских государств. При всем этом решающим средством разрешения межцивилизационных конфликтов и межгосударственных споров остается военная сила. Но не только лишь она.

В XXI веке население земли вынуждено решать принципно новейшую и совсем не элементарную задачку – как выжить в критериях безудержной стихии роста экономики и популяции людей.

Уже на данный момент ясно, что острие задачи будет фокусироваться на решении кризисных ситуаций с продовольствием, ресурсами, загрязнением среды. В этом плане идет масштабная работа по обеспечению собственных стран новыми территориями и источниками сырья, которая при определенных критериях может перевоплотиться в войну за выживание.

Южноамериканский политолог Збигнев Бжезинский предлагает проект, который заключает внутри себя масштабную экспансию против Рф. Так, его не устраивает, что Наша родина как и раньше остается собственником наибольшей местности в мире, простирающейся на 10 временных поясов и существенно превосходящей южноамериканскую, китайскую либо европейскую. Он недвусмысленно намекает на то, что ее территориальную собственность хорошо было бы ограничить, так как, по его воззрению, утрата местности не является для Рф главной неувязкой. Бжезинский рекомендует децентрализовать Россию, расчленить ее на три части – европейскую Россию, Сибирскую республику и Дальневосточную республику. При всем этом идеолог американской гегемонии предлагает дать под контроль Старенького Света европейскую местность Рф, Китаю – Сибирь, Стране восходящего солнца – Далекий Восток.

Другой политолог, Мартин Говард, советует приучить другие страны (в том числе региональных фаворитов) к мысли, что их мир и благоденствие зависят не от регионального баланса сил, а от мирного и хладнокровного присутствия Соединенных Штатов, чьи военные ресурсы превосходят способности хоть какой из их.

Таким макаром, можно констатировать, что в сегодняшнем мире появились новые, более напряженные трудности, которые могут при определенных критериях явиться предпосылкой войн и вооруженных конфликтов. Исключительно в современных войнах весь потенциал удара обрушивается не на вооруженные силы и не на политическую вершину противника, а на его систему управления войсками и орудием, экономические объекты. При всем этом неизмеримо усиливается информационное противостояние, идейное воздействие на военно-политическое управление, офицеров, боец и население противоборствующей страны. Стратегия физического поражения противника больше приобретает второстепенное значение. На 1-ый план выходит мысль нарушения его психической стойкости. В ход идет пропаганда – воздействие на разумы и чувства воинов, штатского населения и правительства агрессивного страны. Эффективность идейной войны наглядно показал распад СССР, когда личный состав и вооружение Русской армии остались целыми, а страны не стало.

В целом, как указывает анализ бессчетных исследовательских работ, тезис о превалировании морально-психологического фактора над физическим ликвидированием противника становится все более всераспространенным. Война, даже в ее классической форме, видится военным профессионалам уже не только лишь и не столько военным столкновением на поле боя, сколько сложным информационно-технологическим, когнитивно-психологическим, виртуально-реальным явлением.

По воззрению западных профессионалов, современная война – это информационная война, и ее выигрывает тот, чьи информационные системы более совершенны. «Компьютеры – это орудие, а линия фронта проходит повсюду», – пишет южноамериканский военный аналитик Джеймс Адамс в книжке «Следующая глобальная война». А сам термин «информационная война» появился посреди 80-х годов прошедшего века в связи с новыми задачками вооруженных сил США после окончания прохладной войны и начал интенсивно употребляться после проведения операции «Буря в пустыне» в 1991 году. Тогда новые информационные технологии в первый раз были применены как средства ведения войны многонациональных сил США и их союзников против Ирака.

В ноябре 1991-го генерал Гленн Отис, прошлый командующий Командованием сухопутных войск США по обучению и доктринам, опубликовал работу, в какой прямо указывалось: «Из операции «Буря в пустыне» можно извлечь много уроков. Некие из их – новые, другие– старенькые. Один урок, но, является воистину базовым: природа войны коренным образом поменялась. Та сторона, которая выиграет информационную кампанию, – одолеет. Мы показали этот урок всему миру: информация является ключом к современной войне в стратегическом, оперативном, тактическом и техническом отношениях». Скоро после чего термин «информационная война» был официально закреплен в директиве Министерства обороны США (21 декабря 1992 года).

Военный вред

В текущее время в военных кругах США под информационной войной понимаются деяния, предпринимаемые для заслуги информационного приемущества в поддержке государственной военной стратегии средством воздействия на информацию и информационные системы противника, при одновременном обеспечении безопасности и защиты собственных схожих систем.

Оценка главных направлений ведения схожей войны подтверждается выделением в программках Института государственной обороны США таких форм информационного противостояния, как РЭБ, война с внедрением средств разведки, психическая и кибернетическая, борьба с взломщиками.

Исследуя информационные войны, южноамериканские аналитики вводят понятие «информационное превосходство» – возможность сбора, обработки и распространения непрерывного потока инфы при запрещении использования (получения) ее противником. Америкосы в собственной концепции ставят вопрос об усилении работы по объединению информационных операций в самостоятельный вид боевых действий вместе с другими операциями вооруженных сил (от физического устранения до психической операции против систем защиты компьютерных сетей). В этом контексте раздельно рассматривается неувязка оценки военного вреда, нанесенного противнику такими операциями. Более того, оценивая их как многообещающий самостоятельный вид боевых действий (за счет которого в Пентагоне и рассчитывают в дальнейшем добиваться решающих результатов), командование ВС США подразумевает введение в виды вооруженных сил соответственных формирований, укомплектованных спецами, получившими специальную подготовку и обустроенными современным информационным орудием.

Информационное орудие – это средства поражения, преломления либо хищения информационных массивов, добывания из их нужной инфы после преодоления систем защиты, ограничения либо запрещения доступа к ним легитимных юзеров, дезорганизации работы технических средств, вывода из строя телекоммуникационных сетей, компьютерных систем, всех средств высокотехнологического обеспечения жизни общества и функционирования страны. Необыкновенную опасность оно представляет для компьютерных систем органов гос власти, управления войсками и орудием, деньгами и банками, экономикой страны, также для людей при информационно-психологическом (психофизическом) воздействии на их с целью конфигурации и управления их личным и коллективным поведением.

Информационное орудие может быть применено для инициирования больших техногенных катастроф на местности противника в итоге нарушения штатного управления технологическими процессами и объектами, имеющими дело с огромным количеством небезопасных веществ и высочайшей концентрацией энергии. При всем этом по собственной результативности оно сравнимо с ОМП.

В 1995–1996 годах сверхтехнологичные методы военных действий были испытаны в Боснии и Герцеговине. А именно, беспилотные разведывательные аппараты «Предейтор» обеспечили информацией о месте боевых действий в режиме реального времени, прямо до действий отдельного бойца. В итоге ее компьютерной обработки получено четкое изображение поля боя, даны указания на ликвидирование выявленных целей.

В октябре 1998 года в ВС США введена в действие «Единая доктрина информационных операций», представляющая собой концентрированное изложение взглядов военного управления США на нрав, компанию воздействия на информационные ресурсы противника и защиты собственных ресурсов от подобных воздействий. Как указывается в вступлении доктрины: «Способность вооруженных сил США упреждать либо предотвращать кризисы и конфликты в мирное время, также побеждать в военное время решающим образом находится в зависимости от эффективности информационных операций на всех уровнях войны и по всему диапазону вооруженных военных действий». Закономерно, что информационные технологии отрабатывались и во время злости ОВС НАТО в Югославии в 1999 году.

Определяя особенности информационной войны, эксперт по безопасности правительства США Ричард А. Кларк вводит понятие «кибервойна»: «Это деяния 1-го государственного страны с проникновением в компы либо сети другого государственного страны для заслуги целей нанесения вреда либо разрушения». Южноамериканский журнальчик «Экономист» обрисовывает кибервойну как пятую область войны после земли, моря, воздуха и космоса. О значимости готовности к ведению кибервойны свидетельствует факт сотворения в США целого воинского подразделения – киберкомандования США.

С началом кибервойны сначала будут предприняты хакерские атаки на компьютерные системы и серверы командных пт управления, муниципальных учреждений, денежных и деловых центров. Эта атака будет подкреплена активацией компьютерных вирусов, сначала «троянских коней», «заложенных» в ЭВМ противника еще в мирное время. Кроме этого подразумевается использовать особые устройства, которые при взрыве делают мощнейший электрический импульс либо био средства наподобие особенных видов бактерий, способных уничтожать электрические схемы и изолирующие материалы в компьютерах.

Будут проводиться информационные диверсии с целью несанкционированного доступа к базам данных, нарушения линий связи, хищения и копирования инфы, ее сокрытия и преломления. Эффективность хакерских атак показал случай, произошедший в США в 1988 году. Тогда южноамериканский студент Р. Моррис «запустил» через Веб вирус, который на три денька (с 2 по 4 ноября 1988 года) вывел из строя практически всю компьютерную сеть США. Были парализованы компы Агентства государственной безопасности, Стратегического командования ВВС США, локальные сети всех больших институтов и исследовательских центров. Вред оценивался более чем в 100 млн. долл.

Практика нынешнего денька указывает, что только один ролик, размещенный в YouTube, способен вызвать массовые кавардаки в мире. А что будет, если таких роликов появится сотки, тыщи? Они способны спровоцировать не только лишь штатскую войну снутри страны, да и вызвать мировой пожар. Как утверждает генерал-майор Александр Владимиров: «Современные войны ведутся на уровне сознания и мыслях, и только там и таким макаром достигаются более полные победы. Война ведется новыми операционными средствами, имеющими вид современных геополитических технологий, которые носят информационный характер».

А по воззрению генерал-майора Владимира Слипченко: «Владение информационными ресурсами в войнах грядущего становится таким же обязательным атрибутом, как в прошедших войнах разгром вооруженных сил противника, овладение его территорией, разрушение его экономического потенциала и свержение политического строя».

За кем будет приемущество

На данный момент уже ясно, что информационное противостояние является тем фактором, который оказывает существенное воздействие на саму войну грядущего. Страны будут решать все свои трудности не при помощи группировок войск на базе живой силы, а применением орудия на новых физических принципах и завоеванием информационного приемущества.

В вооруженной борьбе грядущего победа может быть достигнута за счет информационной операции, в итоге которой будет разрушен экономический потенциал противника. В критериях разрушенной экономики вооруженные силы обречены поначалу на утрату боеспособности, а потом и на полный разрушение. В таких критериях безизбежно упадет и политический строй.

Так было в процессе вооруженного конфликта в Ливии в 2011 году, когда коалиционными силами НАТО были блокированы сетевые информационные ресурсы правительства Муаммара Каддафи и осуществлен контроль над управляемой через Веб инфраструктурой жизнеобеспечения и банковской системой страны.

Понимая всю значимость информационного противостояния, администрация США еще в июне 2009 года сделала киберкомандование, на которое возложена ответственность за безопасность компьютерных сетей МО, ведение компьютерной разведки, предотвращение кибератак на Америку и нанесение упреждающих ударов по противникам, готовящим подобные акции. В текущее время сформированы 24-я кибернетическая армия ВВС и 10-й киберфлот ВМС. Около 10 тыс. профессионалов по кибербезопасности трудятся в Центре стратегических и интернациональных исследовательских работ в рамках программки US Cyber Challenge. Не считая США, еще около 100 государств мира имеют в составе вооруженных сил подразделения для проведения операций в киберпространстве.

Беря во внимание всю опасность и серьезность компьютерного противостояния в войне грядущего, новенькому управлению Минобороны Рф уже сейчас в рамках продолжающейся военной реформы нужно приступить к созданию самостоятельного рода войск в составе Вооруженных сил Рф – Кибернетических войск, основной задачей которых будет проведение кибернетических операций и завоевание информационного приемущества.



Василий Микрюков

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,171 сек. | 12.53 МБ