Информационная война – эффективность без оружия

Информационная война – эффективность без оружия
На сегодня можно нередко услышать понятие «информационная война», но далековато не все понимают, что представляет собой данное понятие. Более того, не существует четкого времени возникновения данного словосочетания, равно как и того, когда кому-то пришло в голову использовать информацию в качестве орудия. Более того, если пробовать прояснить мало ситуацию, возникнет еще более вопросов, без ответов на которые найти сущность понятия «информационная война» будет нереально. Так, а именно, что представляет собой информационная война, с помощью каких средств и способов она проводится, что является целью схожей войны? Можно ли считать хакерские атаки военными действиями, и в случае положительного ответа – какими способами можно ответить на них…

Если углубиться в сущность вопроса, становится полностью естественным, что информационное воздействие было всегда. Еще в стародавние времена как 1-ые информационные атаки использовалась мифология. Так, а именно, о монголо-татарах шла слава как о ожесточенных бесчеловечных вояках, что подрывало боевой дух врагов. При всем этом нужно также отметить, что психические установки на защиту и оказание сопротивления также поддерживались соответственной идеологией. Таким макаром, единственное отличие воздействий дальнего прошедшего от современности состоит в том, что тогда оно не именовалось войнами. Разъяснялось это отсутствием технических средств передачи данных.
В реальный момент обширное распространение бессчетных информационных сетей привело к тому, что мощь информационного орудия была неоднократно увеличена. Ухудшает ситуацию и то событие, что современное общество представляется как очень открытое, что делает предпосылки для роста объемов информационных потоков.

Необходимо отметить, что неважно какая информация базирована на событиях мира вокруг нас. Для того чтоб перевоплотиться в информацию, эти действия должны быть каким-то образом восприняты и проанализированы. 

Существует несколько концепций, которые строятся на попытках определения роли инфы в жизни человека. Так, например, существует концепция Уолтера Липмана, южноамериканского журналиста, которая базирована на использовании общественного стереотипа в пропагандистской практике. Эта концепция стала базой для пропагандистского способа стереотипизации массового мышления. Журналист проанализировал общее сознание, также роль сми в процессе формирования принятого представления, в итоге чего пришел к выводу о том, что на процесс восприятия имеют огромное воздействие стереотипы. Сущность концепции Липмана сводится к тому, что человек принимает мир вокруг нас по облегченной модели, поэтому как действительность очень пространна и изменчива, а поэтому человек поначалу представляет окружающий его мир, и только потом лицезреет. Конкретно под воздействием данных о событиях, а не от конкретного наблюдения за происходящим, у человека складываются стандартизованные представления о мире. Но это, по воззрению журналиста, является нормой. Конкретно стереотипы вызывают у человека чувства симпатии либо антипатии, ненависти либо любви, гнева либо ужаса по отношению к разным соц событиям. При всем этом Липман утверждал, что только пресса, используя информацию, способна сделать неверную картину мира, которая совсем не соответствует реальности. Таким макаром, пресса, по его воззрению, обладает бессчетными манипулятивными способностями. Воздействие на психику человека с помощью социально окрашенных моделей всегда будет действенным, поэтому как создаваемое стереотипами воздействие — более глубочайшее и тонкое.

Теоретики и практики пропаганды не только лишь взяли на вооружение идеи Липмана о воздействии призрачных стереотипов на человека, да и дополнили их необходимостью подобного воздействия. Потому большая часть из их твердо убеждены в том, что пропаганда должна быть обращена не к людскому разуму, а к чувствам.

Одним из последователей Липмана стал французский ученый, который занимался неуввязками исследования пропаганды. Он считал, что в некой степени все предрассудки и стереотипы человека являются продуктами пропаганды. При всем этом, чем больше аудитория, тем больше потребность в упрощении пропаганды. В собственной книжке под заглавием «Пропаганда» ученый дает советы относительно того, как более отлично проводить пропаганду. Он отмечает, что сначала необходимо хорошо знать аудиторию и тот набор стереотипов, который в ней существует. Стереотипы являются основой легенд, на которых базирована неважно какая идеология. Пресса в любом обществе, используя стеретипизацию, вводит в человеческое сознание определенные иллюзии, которые и помогают поддерживать имеющийся строй, воспитывать верность существующему порядку.

Не отрешался от использования пропаганды и Гитлер, который в книжке «Моя борьба» обусловил 5 принципов ведения пропагандистской кампании: апеллировать к человечьим эмоциям, при всем этом избегая абстрактных понятий; использовать стереотипы и повсевременно повторять одни и те же идеи; использовать постоянную критику противников; использовать только одну сторону аргументации; выделить 1-го неприятеля и повсевременно «поливать его грязюкой. 

Для того чтоб закрепить контроль над массами, употребляются определенные способы. К ним относится воплощение экономического контроля через создание денежных кризисов искусственного происхождения. Для выхода из такового кризиса нужен кредит, который дается, обычно, после выполнения ряда обязанностей (которые, к слову сказать, заранее неосуществимы). Очень нередко употребляется и сокрытие реальной инфы, монополия на схожий способ принадлежит государству. Если же появляется ситуация, когда реальную информацию на сто процентов упрятать не удается, прибегают к использованию информационного мусора, другими словами важную правдивую информацию погружают в большой объем пустой инфы. Пример тому – неограниченное количество глупых программ и шоу на телевидении. Очередной пример – каждогоднее воззвание главы страны к народу в Новогоднюю ночь. 

Нередко употребляется и таковой способ, как смещение понятий, когда признанный термин употребляют не по предназначению, в итоге чего смысл его в публичном осознании изменяется. Не считая того, применяется и внедрение ничего не означающих понятий, которые находятся на слуху, но разъяснить которые никто не может. 

В то же время все отлично понимают, что за позитивную информацию кому-то необходимо платить, а негативная сама себя реализует. Потому часто негативная информация получает ценность по сопоставлению с положительной. Потому и в прессе можно узреть неограниченное количество скандальных репортажей.

Часто употребляют и ссылки на несуществующие данные. Броский тому пример – рейтинги. Очередной пример – полки бестселлеров в книжных магазинах. Создается воспоминание, что если б некие из представленных там изданий, были помещены на всякую другую полку, их просто бы не приобрели, поэтому как читать их нереально. Но, снова таки, человек – существо публичное, ему характерна неуверенность в собственных вкусах и интересах.

Употребляются и информационные табу, другими словами определенная информация, о которой все знают, но которая запрещена к дискуссии. Не считая того, часто можно услышать и прямую неприкрытую ересь, которая почему-либо определяется как ересь во спасение. К примеру, чтоб не тревожить люд данными о большенном количестве заложников либо пострадавших от какого-нибудь бедствия, именуется очень заниженная цифра.

Информационные войны могут использовать в таких областях, как промышленный шпионаж, инфраструктуры жизнеобеспечения стран, взлом и предстоящее внедрение личных данных людей, дезинформация, электрическое вмешательство в командование и управление военными системами и объектами, выведение из строя военных коммуникаций.

В первый раз понятие «информационная война» было применено янки Томасом Рона в отчете, нареченном «Системы орудия и информационная война». И тогда было определено, что информационная инфраструктура стала одним из главных компонент экономики США, в то же время превратившись в открытую мишень не только лишь в военное, но также в мирное время. 

Как отчет был размещен, это послужило началом активной кампании в прессе. Неувязка, обозначенная Рона, очень заинтриговала американских военных. Это стало результатом того, что к 1980 году сложилось единое осознание того, что информация может стать не только лишь целью, но очень действенным орудием. 

После окончания «холодной войны» понятие «информационной войны» появился в документах южноамериканского военного ведомства. А в прессе оно начало интенсивно употребляться после проведения в 1991 году операции «Буря в пустыне», в процессе которой в первый раз в качестве орудия были применены новые информационные технологии. Но официальнее введение термина «информационная война» в документацию состоялось только в конце 1992 года. 

Через пару лет, в 1996 году, военным ведомством США была введена «Доктрина борьбы с системами управления и контроля». В ней излагались главные способы борьбы с муниципальными системами управления и контроля, а именно, применение информационной войны в процессе военных действий. В данном документе были определены структура, планирование, обучение и управление операцией. Таким макаром, в первый раз была определена доктрина информационной войны. В 1996 году Робертом Банкером, профессионалом из Пентагона, был представлен доклад, посвященый новейшей военной доктрине США. В документе говорилось о том, что весь театр боевых действий делится на две составляющих – обыденное место и киберпространство, которое имеет большее значение. Таким макаром, была введена новенькая сфера ведения военных действий – информационная.

Мало позднее, в 1998 году, янки было дано определение информационной войны. Оно обозначалось как всеохватывающее воздействие на систему военно-политического правления противника, на управление, которое в критериях мирного времени содействовало бы принятию подходящих для зачинателя решений, а в военное время – являлось бы предпосылкой полного паралича управленческой инфраструктуры противника. Информационная война содержит в себе комплекс мероприятий, направленных на достижение информационного приемущества в процессе обеспечения реализации государственной военной стратегии. Проще говоря, это возможность собирать, распределять и обрабатывать информацию, не давая противнику делать то же самое. Информационное приемущество дает возможность поддерживать недопустимый для противника темп проведения операции, и таким макаром обеспечивает преобладание, непредсказуемость и опережение противника.

Стоит отметить, что если вначале Америка посреди возможных собственных киберпротивников называла Китай и Россию, то на сегодня более чем в 20 государствах мира проводятся и осуществляются информационные операции, которые ориентированы против янки. Более того, некие страны, которые находятся в оппозиции к США, включили информационную войну в свои военные доктрины. 

Посреди стран, которые подтвердили подготовку к информационным войнам, южноамериканские специалисты выделяют, кроме Китая и Рф, Кубу и Индию. Ливия, Северная Корея, Ирак, Иран и Сирия имеют большой потенциал в данном направлении, а Япония, Франция и Германия уже ведут себя очень интенсивно в этом направлении.

Имеет смысл незначительно более тщательно тормознуть на подходах, которые употребляют разные страны в области ведения информационной войны.

В Рф до недавнешнего времени не было определенной позиции относительно данной препядствия, что, по воззрению ряда профессионалов, и стало предпосылкой поражения в «холодной войне». И исключительно в 2000 году глава страны подписал Доктрину информационной безопасности Рф. Но в ней на 1-ое место выводилось обеспечение персональной, групповой и публичной информационной безопасности. Для выполнения положений данного документа был сотворен особый орган – Управление информационной безопасности в Совбезе Русской Федерации. В текущее время разработками российских способов ведения информационной войны занимается несколько подразделений: ФСБ, ФАПСИ и Управление «Р» в структуре МВД, в область возможностей которого заходит проведение расследований злодеяний, связанных с информационными технологиями.

Что касается Китая, то понятие «информационная война» уже достаточно издавна введен в лексикон военных данного страны. В текущее время страна движется к созданию единой доктрины информационной войны. Можно также утверждать, что сейчас Китай – это правительство, в каком происходит реальная революция в киберпространстве. К слову сказать, в базе концепции информационной войны в Китае лежат представления о ведении войны вообщем, которые, в свою очередь, основаны на принципах «народной войны». Не считая того, принимаются во внимание и местные представления о том, как необходимо вести войну на оперативном, стратегическом и тактическом уровнях. Китайское определение информационной войны звучит, как переход от механизированной войны к войне ума. В стране развивается концепция Сетевых сил, сущность которой сводится к формированию воинских подразделений численностью до уровня батальона, в состав которых входили бы высококвалифицированные спецы в области компьютерной техники. Более того, в Китае уже проведено несколько масштабных военных учений, направленных на отработку концепции информационной войны.

В Соединенных Штатах Америки основное развитие концепции началось с сотворения президентской комиссии по защите инфраструктуры в 1996 году. Этот орган выявил определенные уязвимые места в государственной безопасности страны в сфере инфы. В итоге появился Государственный план защиты информационных систем, который был подписан в 2000 году, и на реализацию которого потребовалось более 2-ух млрд баксов. 

Америкосы значительно продвинулись в сфере совершенствования способов и приемов работы с подтверждениями компьютерных злодеяний. А именно, в 1999 году была сотворена судебная компьютерная лаборатория военного ведомства, которая создана для обработки компьютерных доказательств по злодеяниям, также в процессе проведения разведывательных и контрразведывательных мероприятий. Лаборатория также оказывает поддержку ФБР. Спецы лаборатории учавствовали в таких операциях, как «Солнечный восход», «Лабиринт лунного света», «Цифровой демон». 

Для того чтоб прирастить способности защиты информационных систем в США была сотворена оперативная объединенная группа по защите компьютерных сетей Минобороны. Также проводились работы, связанные с созданием системы сигнализации для обнаружения уязвимости информационной сети. Не считая того, был сотворен банк данных, который ориентирован на незамедлительное рассредотачивание инфы о возможной опасности каждому админу системы с коротким описанием ответных действий, направленных на локализацию уязвимости.

Вкупе с тем, если проанализировать информацию, которая доступна в Вебе, можно прийти к выводу, что уровень информационной безопасности некординально возрос. Как отмечают сами представители американской администрации, государственная система информационной безопасности оказалась очень неуклюжей и тяжеловесной. Очень нередко процесс передачи инфы тормозился из-за бюрократических проволочек. Потому при появлении новых компьютерных вирусов исцеление было найдено несвоевременно.

Не считая того, чувствуется нехватка высокопрофессионального персонала в сфере обслуживания системы информационной безопасности, о чем свидетельствует попытка привлечь студентов в ведомства в обмен на оплату их обучения.

Нечто схожее наблюдается и в Германии. Понятие информационной войны содержит в себе понятия наступательной и оборонительной информационной войны с целью заслуги собственных целей. В то же время, германское определение более систематизировано, а именно, при определении опасности, страны рассматриваются раздельно от политических партий, сми, взломщиков и других криминальных сообществ, в также отдельных индивидуумов.

В то же время, меж 2-мя этими определениями – германским и южноамериканским – есть определенные различия. Так, например, Германия включает в качестве элемента информационной войны контроль над средствами массовой инфы. Не считая того, вводится также понятие экономической информационной войны, что разъясняется осознанием потенциала вероятных экономических утрат, также тем, что на практике пришлось испытать эти утраты от Франции в области промышленного шпионажа. 

В Англии представления об информационной войне фактически схожи южноамериканским. Но при всем этом англичане употребляют и юридические законы, которые в определенной степени могут быть использованы к киберпространству. Один из таких законов был принят в 2000 году. Он подразумевает, что грех в информационной сфере равняется к обыкновенному уголовному злодеянию. Таким макаром, правительство имеет полное право на перехват и чтение чужой электрической почты, расшифровки личных данных.

В самом же НАТО существует секретное определение информационной войны, которое закрыто для печати. Потому на конференции по дилеммам информационной войны, которая проводилась в 2000 году, все участники воспользовались определениями, разработанными в их государствах. Но есть определенные предпосылки полагать, что натовское определение припоминает южноамериканское. 

Во Франции концепция информационной войны рассматривается в единстве 2-ух частей: экономического и военного. В военной концепции подразумевается ограниченное внедрение информационных операций, а именно, в миротворческих операциях. В то же время общественная концепция рассматривает более обширное применение информационных технологий. А именно, французы не оглядываются на НАТО, Америку либо ООН, выходя из убеждения, что союзник может быть в то же время и противником. В стране интенсивно работают структуры по контролю в киберпространстве. 

Таким макаром, можно прийти к выводу о том, что в почти всех государствах мира в текущее время идет активный процесс сотворения систем защиты от американской информационной злости и экспансии, потому разработки подобного типа стали приоритетными в политике нацбезопасности. Но препядствия информационной безопасности навряд ли получится решить, поэтому как с каждым деньком возникает больше видов информационного орудия, последствия внедрения которого неопознаны, а средства защиты при всем этом не отличаются высочайшей эффективностью. 


источник topwar.ru

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,192 сек. | 12.56 МБ