Октябрь, который выручил страну от «болота». Нужный опыт революции

Октябрь, который спас страну от "болота". Полезный опыт революцииОсновная до недавнешнего времени — ну и сейчас памятная — дата нашего торжественного календаря отмечается на данный момент достаточно смешным образом. Официальная формулировка говорит: на Красноватой площади проводятся шествие в честь парада, состоявшегося 7-го ноября 1941-го года. Формально это верно: таковой парад в тот денек вправду был. Но наша власть смущяется сказать, а в честь чего, фактически, был парад. А парад был, как понятно, в честь 24-й годовщины Величавой Октябрьской социалистической революции.

Причём торжества в честь этого действия — тогда и, и на данный момент — полностью заслуженны и обоснованны. Ведь, как ни крути, а оно в значимой степени обусловило всю нашу жизнь на несколько десятилетий. А именно, современный анализ обосновывает: без этой революции мы бы гарантированно проиграли войну, в процессе которой состоялся парад. Проиграли по очень обычный и очень грустной причине, пару раз обсуждённой в моих собственных публикациях и с сотрудниками: наша страна до этой революции с каждым годом отставала от большей части мира и отставала с каждым годом всё далее.

Это может показаться странноватым, так как очень нередко мы лицезреем ссылки на статистику: до революции наша страна около четырёх десятилетий была на первом месте в мире по скорости развития экономики. Да, такие статистические данные вправду есть — но при всем этом наше отставание от других ведущих государств безпрерывно росло.

Фактически сразу началось бурное хозяйственное развитие в трёх больших странах. В 1861-м году в Рф отменено крепостное право, до того мешавшее развитию приблизительно трети населения — и развитие всей страны (а не только лишь этой трети) резко ускорилось. В 1865-м году завершилась штатская война в Соединённых Государствах Америки, причём в процессе этой штатской войны отменено тамошнее рабство — в 1863 году, на два года позднее, чем в Рф отменено крепостное право (а оно, если честно, далековато не рабство) — и там тоже ускорилось развитие. В 1870-м году практически все германские страны, не считая Австрии да всякой мелочи вроде Люксембурга да Нидерландов, слились в Германскую империю: вышел единый рынок с единой политикой — и там развитие тоже ускорилось. Начиная с этих главных моментов и до начала Первой мировой войны, по всем формальным показателям наивысшая скорость развития была в Русской империи. Но в то же самое время русская экономика в 1913-м году составляла наименьшую долю от германской либо американской, чем 4-мя десятилетиями ранее. Мы вроде бежали резвее других — и в то же время от других отстали.

Почему так вышло? По многим причинам. Но основная из этих обстоятельств — в том, что экономика Русской империи в эти четыре десятилетия развивалась в главном на заёмные средства, и направлялись эти средства туда, куда необходимо было нашим кредиторам, а не нам самим.

К примеру, за два десятилетия перед Первой Мировой войной на французские кредиты выстроено огромное количество русских стальных дорог. По скорости их строительства мы ставили рекорд за рекордом. Но после революции нам пришлось в тех же районах, где строились эти дороги, достраивать новейшую дорожную систему. Ведь французы вкладывали средства практически только в дороги, идущие из глубины страны на запад — чтоб в случае войны мы могли как можно быстрее перебросить свои войска к германской границе. А дополняющая эту сеть дорог, вытянутых по параллелям, сеть дорог, вытянутых по меридианам, построена уже в русское время. Так как эта сеть дорог, вытянутая по меридианам, была нужна для развития нашей своей экономики, а Франции развитие нашей экономики было совсем не надо, потому такие дороги она не финансировала.

Можно приводить ещё огромное количество других примеров — но даже из этого единственного уже виден общий принцип: развитие на забугорные инвестиции — это развитие в качестве придатка к источникам инвестиций, так что даже формально высокая скорость развития только увеличивает отставание.

Итак вот, то, что произошла революция — при всех её бессчетных и часто очень тяжёлых побочных эффектах — привело к тому, что в предстоящем,
когда мы в конце 1920-х и начале 1930-х годов взяли забугорные кредиты на новейшую индустриализацию, эти кредиты направлялись туда, куда было необходимо нам самим, а не туда, куда было необходимо нашим кредиторам. Потому наша страна развивалась не просто сверхбыстро, а ещё потому что необходимо было нам — а именно, стала обороноспособной.

Что все-таки касается революции в целом — последняя книжка Егора Тимуровича Гайдара, вышедшая при его жизни, называлась «Смуты и институты». Она тщательно разглядела предпосылки того, что революция — даже если несёт прогрессивный заряд — сопровождается такими разрушительными явлениями, что плодами революции может всерьёз пользоваться только последующее за нею поколение. Гайдар обосновывал это, в главном, на примере революции в нашей стране. И попутно (не знаю, желая этого либо нет) тщательно показал: наша революция содержала внутри себя огромный положительный заряд: она непременно повела страну по пути прогресса: те несчастья, которые нередко и с наслаждением обрисовывают критики социализма и революции вообщем — конкретно те неминуемые побочные эффекты, которые он же сам изучил, и после того, как эти побочные эффекты были преодолены, у нас страна вправду начала развиваться прогрессивным путём. Повторяю — это следует из труда Егора Тимуровича Гайдара, которого у нас сегодня положено считать непреложным авторитетом в экономике и политике.

Дальше, ещё одна значимая подробность. В рассуждениях о Рф, которую мы утратили, обычно молвят о Рф эталона 1913-го года — последнего благополучного года в нашей дореволюционной истории. Но, во-1-х, в этом году уже было довольно серьёзных внутренних противоречий, которые, в конечном счёте, и привели к революции. А во-2-х, что более значительно, Октябрьская революция произошла всё-таки не в 1913-м году, а в 1917-м. И произошла она после февральского муниципального переворота, в процессе которого не только лишь свергнута легитимная власть (причём свергнута, как выяснилось, под, мягко говоря, совсем выдуманным предлогом), но вприбавок к власти пришли такие деятели, на чьём фоне эта прежняя власть смотрелась кристально добросовестной, неописуемо великодушной и в высшей степени уместно действующей. На самом деле, конкретно в итоге Февральской революции сложилась обстановка, схожая той, в какой Наполеон Карлович Бонапарт за 100 два года до того — в 1815-м, ворачиваясь с острова Эльба во Францию — произнес: «Корона Франции валялась в грязищи — я поднял её собственной шпагой, и люд сам возложил её на мою голову». На самом деле, тогдашний февраль — затея тогдашних белоленточников. И то, что за ними тогда стояли не южноамериканские советники, а английские — совсем не делает их самих разумнее, честнее и способнее к управлению государством.

Фактически, энтузиазм Великобритании тогда был очевиден.

1-ая Глобальная война сначала складывалась очень неблагоприятно для государств «сердечного согласия», включая Россию. Но уже к концу 916-го было ясно: у Германии фактически не осталось шансов на победу. Уже было безизбежно вступление в войну Соединённых Стран Америки. Уже было совсем разумеется дичайшее экономическое истощение центральных держав — Германии и Австро-Венгрии, находившихся фактически в экономической блокаде (их союзники здесь посодействовать не могли: Болгария не была приметным источником ресурсов, а Османская империя — при всей собственной тогдашней обширности — бедна и практически лишена транспортных магистралей, так что не могла подпитывать старших партнёров). Уже было ясно: при грамотной стратегии доигрывание партии гарантирует итог. Германия была в положении, в каком уважающий себя гроссмейстер останавливает часы, чтоб не растрачивать силы и время на совсем безнадёжное занятие.

И вот здесь стал на 1-ое место вопрос о выполнении предвоенных обязанностей. Ведь Россию втянули в эту войну не только лишь требованиям расплатиться пушечным мясом по кредитам предшествующего двадцатилетия, да и обещанием передачи ей Босфора и Дарданелл. А это означало: Наша родина получала гарантированный свободный выход в Средиземное море. Вся южная часть Средиземного моря тогда представляла собой очевидные либо неявные колонии Британии и Франции. Соответственно, Наша родина получала возможность биться за воздействие на эти колонии, более того, на теоретическом уровне получала даже возможность вылазок к Суэцкому каналу — основной хозяйственной артерии Британии. Понятно, такое обещание по хорошей воле не исполняют.
< br>И вот здесь на уникальность успешно происходит муниципальный переворот, где совсем естественным образом замешана куча народу, любящего Британию побольше, чем родную Россию. Переворот, в итоге которого Наша родина оказывается фактически обессилена, ибо те же механизмы, которые обрисовал Егор Тимурович Гайдар, Британия и Франция уже успели ранее изучить на своём своем опыте — и понимали, чем оборачивается неважно какая революция.

Скажем, Николай Викторович Стариков утверждает: британцы финансировали Февральскую революцию. Я не уверен, что они её напрямую финансировали — но навряд ли можно колебаться: они давали возможным революционерам огромное количество нужных советов — как и почему свергать режим.

Итак вот, Октябрьская революция — совсем естественный акт противодействия тогдашнего народа тогдашним белоленточникам. Понятно, сегодняшние белоленточники свирепо терпеть не могут Октябрьскую революцию. Понятно, её так же свирепо терпеть не могут и наследники тогдашних англичан и французов, которым тогда люд, нашедший для выражения собственных интересов большевистскую партию, обломал грамотные далековато идущие планы. Но так же понятно: для нашей страны эта революция стала спасением из того тупика, куда безизбежно заводит хоть какой белоленточный переворот.

Остаётся возлагать: из сегодняшнего тупика, порождённого белоленточным переворотом 1991–3-го годов, мы сумеем выйти с учётом скопленного опыта — а означает, с наименьшими побочными эффектами и с ещё наилучшим результатом.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,167 сек. | 11.41 МБ