Олег Неменский: Правоверная церковь открыто ставит вопрос о воссоединении разделённого российского народа

Олег Неменский: Православная церковь открыто ставит вопрос о воссоединении разделённого русского народаИнициатива протоиерея Всеволода Чаплина по сбору подписей под "Хартией воссоединения народа Рф, Украины и Белоруссии" вызвала много критики за свою типо голословность, отсутствие перспективы определенного внедрения её результатов. Да, наверняка, она даже может показаться вызывающе доверчивой, ведь хоть какому ясно, что и миллионы подписей геополитические карты не перекроят и интересы элит не изменят. Но всё же представляется, что действительная роль этой акции может быть достаточно важной. Открытая для подписей Хартия, при условии её широкой публичной презентации, полностью может воздействовать на положение дел в имеющихся планах постсоветской интеграции.

Понятно, что церковная инициатива призвана дополнить интеграционные шаги, предпринимаемые на данный момент Россией на муниципальном уровне. То, что предлагает в этом плане официальная Наша родина, принципно (и сознательно) лишено каких-то ценностных, идентитарных и идейных составляющих — только экономический прагматизм. И, наверняка, это верно, уместно исходя из политических реалий СНГ. Но интеграционный проект непременно обязан иметь свою идентитарную базу, по другому это быстрее только сотрудничество, но не интеграция. И в этих критериях конкретно церковь может взять на себя ответственность за заполнение интеграционных процессов историческим, ценностным содержанием. Но есть один значимый аспект: в отличие от официальных русских проектов, интеграционная концепция Хартии не подразумевает объединения различных народов и не замахивается на всё постсоветское место. Она открыта для желающих присоединиться к ней, но заблаговременно задан принцип — речь идёт о воссоединении 1-го народа. И в этом состоит её коренное отличие. Практически, за этим можно созидать и альтернативную модель интеграции.

Фактически, интеграционный проект по Хартии уже не является постсоветским, как в той либо другой степени все другие проекты. Он подразумевает интеграцию на других основаниях. В тексте Хартии нет ни слова ни о пространстве бывшего СССР как о некий вожделенной целостности, ни о восточнославянских народах, которым почему-то нужно держаться вкупе. Напротив, в ней говорится о воссоединении 1-го народа. И это очень принципиальный момент, конструктивно отрывающий концепцию воссоединения по этой Хартии от русской модели трёх братских народов, всё ещё сохраняющей свою идейную силу и на самом деле работавшей только на разделение общерусского места. Может быть, в первый раз на большенном публичном уровне провозглашена интеграционная концепция, утверждающая общерусское единство и основанная на требовании воссоединения 1-го народа, а не объединения нескольких. Естественно, если не считать прежних заявлений вроде "все мы единый русский люд".

"Хартия Воссоединения Нашего Народа" де-факто постулирует за русскими статус разделённой цивилизации, показывает на его политическую раздробленность, идиентично описывая РФ, Украину и Белоруссию как "страны нашего народа". При всем этом она ссылается на норму конституций всех трёх стран, по которой конкретно люд является источником власти. Для большой политики это формулировки до сего времени практически не допустимые, разве что в личных статьях и высказываниях, также в редчайших заявлениях президента Белоруссии Александра Лукашенко. Воссоединение российских стран — таковой темы в русском политическом дискурсе пока нет.

Но броско, что этот люд никак в Хартии не обозначен, это вроде бы люд без очевидной идентичности. Ну и страна никак не названа. На мой взор, это единственное слабенькое место в её тексте. Понятно, что именовать его русским (общерусским) тяжело по суждениям постсоветской политкорректности и реального господства антирусских моделей в публичном сознании, но произнести слово "Русь" всё же можно было — его полностью нормально воспринимают люди самых различных взглядов во всех трёх государствах. Воссоединение Руси — эта формула должна не только лишь предполагаться, она должна была и прозвуча
ть.

Очень отлично, что эта инициатива исходит из церкви. РПЦ — единственный законный институт нашего общества, который официально считает себя русским (и конкретно общерусским) и имеет общерусскую, сейчас трансграничную местность собственной деятельности. Российская церковь хранит внутри себя образ единой Руси, сохраняет её идентичность. Потому конкретно ей и пристало подымать вопрос о воссоединении общего места, собирании народа.

И да, навряд ли непосредственно эта инициатива может быть сама по для себя успешна. Таких инициатив будет нужно ещё много. Неслучайно ведь с формальной точки зрения её тяжело именовать инициативой высшего церковного управления — пока это быстрее личная акция. Разумеется, шаги более высочайшего и поболее официального уровня мы увидим позднее. Но она в любом случае будет иметь собственный полезный эффект. Православным русским людям принципиально созидать, что церковь озабочена вопросом воссоединения Российской земли. Не считая того, это пробуждает общественную идея, опять выводит тему общерусского взора на фронтальный план информационного поля. Только так мы можем сломать затянувшееся господство старенькых (русских) и откровенно русофобских норм политкорректности в этом вопросе.

Это закладывает и совсем иную, по сопоставлению с господствующей, форму российской государственности: тут уже нет речи о обычном нам этническом федерализме, который, создавая региональную этнократию, безизбежно ведёт к новым сепаратистским конфликтам и политическому распаду. Напротив, Хартия показывает на норму наших конституций о едином народе как о носителе гос власти. За этим стоит модель государственной государственности, российского политического самоопределения. Как и вера в его волю к воссоединению и гос деятельности.

Широкая общественная презентация новейшей логики интеграции имеет большущее значение и, непременно, окажет воздействие на настроения и в обществе, и в политических элитах. Ведь важная неувязка всех планов по постсоветской интеграции в том, что объединяться на старенькых основаниях нельзя. Это просто глупо — Русский Альянс распался не случаем, в нём сработали заложенные в его устройстве социальные и политические механизмы, действовавшие конкретно в этом направлении. Формы постсоветских стран не подразумевают одного народа на Российской земле, напротив, они отражают идеологии, как раз эту землю разделяющие. И обычное воссоединение трёх стран в новый альянс не станет воссоединением 1-го народа. Быстрее даже напротив, подтолкнёт к развитию сепаратистские идеологии.

Нам объединяться ещё, к огорчению, рано, потому что до сего времени нет новейшей (и в то же время более историчной) идеологии объединения, которая была бы обширно известна и признана в народе. Её можно вычитать в ряде текстов современных мыслителей, но её нет в публичном сознании, её нет в официальных заявлениях. Но инициатива Хартии принципиальна конкретно тем, что подразумевает новый шаг в деле её становления и публичной презентации. Шаг тем паче весомый, что освящён авторитетом Российской церкви.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,207 сек. | 11.41 МБ