Страшная история. Потаенные корешки русской Смуты

Опасная история. Тайные корни русской Смуты

Как готовили падение Москвы её геополитические противники

Смута была страшенной социальной и военной катастрофой, подорвала Русскую державу, опрокинула её в хаос. Но историки до сего времени спорят о причинах бедствия и не находят ответа. Одни пробуют опереться на теории классовой борьбы, другие строят рассуждения о некоторых таинственных особенностях российской психологии, третьи вспоминают климатические причины: неурожай, голод. Хотя все эти поcтроения просто опровергаются – голод бывал и ранее, но не приводил к таким последствиям. В схемы революций Смута никак не вписывается, а «психологические» разъяснения получаются просто тенденциозными.
Но картина оказывается куда более определённой, если находить подлинные истоки Смуты не в XVII, а в XVI в.

В правление Ивана Сурового, первого сударя, коронованного и помазанного на королевство, Наша родина звучно заявила о для себя всему миру. Были присоединены Казанское и Астраханское ханства, российские утвердились на Северном Кавказе, открыли пути в Сибирь. На службу царю перебежали донские, терские, волжские, яицкие, днепровские казаки. Государевы армии разгромили плотоядный Ливонский орден, Москве покорилась значимая часть Эстонии и Латвии. Российские корабли вышли на просторы Балтики, повезли за границу российские продукты.

Эти успехи очень встревожили Европу. Вмешались Литва, Польша, Швеция, Дания. Западные державы подтолкнули к войне Османскую империю. А в Рф один за одним стали появляться боярские комплоты, и их нити явственно тянулись за границу. Но и новые неприятели не смогли сломить нашу страну. Российские полки наголову крушили литовцев и шведов, а столичная дипломатия перессорила их меж собой. Большущая татарско-турецкая армия полегла в битве при Молодях. А изменников вылавливали, высылали на плаху либо в ссылки.

Но на Западе существовали силы, способные централизовать борьбу против Рф и вывести её на другой, более высочайший уровень. Во 2-ой половине XVI века католицизм находился в пике собственного могущества и активности. За Ватиканом стояли наикрупнейшие банковские дома Европы: Фуггеры, Медичи, Сакетти, Барберини и др. На Тридентском соборе латинское духовенство разработало и приняло программку Контрреформации – пришествия на иноверцев. С 1540 года увеличивал и улучшал свою деятельность орден иезуитов – 1-ая в мире проф интернациональная спецслужба, раскинувшая сети на различные материки.

На Россию обращалось повышенное внимание. С 1436 года, когда умирающая Византия заключила с Римом Флорентийскую унию, наша страна являлась основным оплотом Православия, а означает, главной противницей Ватикана. Главным препятствием к духовному мировому господству. Действия на Руси пристально отслеживались, строились теории – при сильной власти столичного сударя довольно направить к унии его самого, а люд неоспоримо подчинится. Подобные пробы предпринимались в отношении деда Сурового, Ивана III, в отношении его отца Василия III, но оказывались безрезультативными. И всё-таки католики не теряли надежды на фуррор. В 1577 году в Риме открылась коллегия св. Афанасия, предназначенная готовить проповедников для православных народов. Через польско-литовского короля предполагалось ввести унию посреди его подданных. А Рф следовало навязать подчинение отцу, когда поляки и литовцы поставят её на колени.

Потаенные операции развернулись по нескольким фронтам. Сперва, требовалось соединить Литву и Польшу. В этих странах был общий монарх, но страны оставались различными, со своими законами, правительствами. В Польше пост короля был выборным, величавого князя Литвы – наследным, и до сего времени единство обеспечивалось тем, что польские паны выбирали на собственный престол литовских властителей из династии Ягеллонов. Но в войнах против российских поляки слабо поддерживали союзников, скупились на воинов и средства. Сейчас следовало на сто процентов слить два страны. Причём слить таким макаром, чтоб церковная Польша впитала Литву, где значимая часть населения исповедовала Православие. А для этого требовалось подчинить литовцев польским законам, оборвать династию Ягеллонов.

Жена короля Сигизмунда II Барбара была от
равлена. А рядом с ним невесть откуда вынырнул проходимец Юрий Мнишек. Этот тип сосредоточил усилия на том, чтоб овдовевший повелитель не думал о новейшей женитьбе, безпрерывно поставлял ему на забаву самых привлекательных девиц, даже похищал монахинь. Когда Сигизмунд стал изнашиваться и ослабевать, Мнишек всячески подогревал его страсть к красивому полу, приводил для этого знахарей и колдуний. Но католические прелаты и экзекуция почему-либо упрямо не замечали возмутительных бесчинств, творящихся во дворце. Себя Мнишек тоже не забывал, получал щедрые заслуги и стал одним из богатейших панов. Но цель была достигнута. Сигизмунд, истощённый чрезмерным блудом, остался бездетным, совершенно расхворался, и в 1569 году на Люблинском сейме польские магнаты заодно с католическим духовенством достигнули объединения 2-ух стран в одну республику – Речь Посполитую.

2-ая операция осуществилась в Швеции. Тут инспирировали комплот. Повелитель Эрик XIV уже подписал союзный контракт с русскими, но его свергла собственная знать и уморила в темнице. А на трон построили его брата – Юхана III, конкретного неприятеля Москвы. В Ватикане для координации действий против Рф был определён высокопоставленный иерарх ордена иезуитов, Антонио Поссевино. Он лично посетил протестантскую Швецию, достигнул воззвания Юхана в католицизм и заключения союза с Речью Посполитой. С этого момента две державы стали выступать сообща.

Ну а в Речи Посполитой папская агентура подкупала панов, щедро поила шляхту, и в предвыборной кампании протолкнула на трон Стефана Батория, маленького трансильванского князька, но профессионального предводителя.

Ему взялась оказывать поддержку чуть не вся Европа! Не считая открытых союзников – Швеции и Крымского ханства, полякам стали помогать Немецкая империя, Бранденбург, Дания, Венгрия. Турецкие и крымские эмиссары подбивали к набегам ногайцев, возбуждали восстания посреди народов Поволжья. Из Рима широким потоком полилось финансирование, позволившее Баторию во огромном количестве нанимать германских и венгерских боец. Итальянские инженеры предоставили ему новейшее секретное орудие – мортиры, способные стрелять зажигательными бомбами и поджигать древесные российские крепости.

Старт этому интернациональному «крестовому походу» был дан в июле 1579 году. На восток хлынули бессчетные потрясающе обученные и вооружённые армии. Собственной цели интервенты не скрывали – не просто одолеть, а убить Россию. Баторий объявлял на польском сейме: «Судьба предаёт для вас, кажется, всё правительство Столичное!… Дотоле нет для нас мира!» И сейм воспринял его призывы с чрезвычайным одушевлением. Под ударами неприятельских полчищ пали Полоцк, Сокол, Величавые Луки, Заволочье, Невель, Бугор, Себеж, Полуостров, Красноватый, Изборск, Древняя Русса, Гдов, Нарва, Ям, Копорье, погибли несколько российских корпусов.

Тот же Поссевино в разгар боёв появился в Рф с делегацией иезуитов. Он изображал из себя миротворца, но на переговорах откровенно подыгрывал полякам, – а главное, Рим зажегся надеждами, что поражения вынудят Ивана Сурового к уступкам, он согласится подчинить отцу Православную церковь. Но российские всё-таки выдержали массированный удар западных держав. Враги захлебнулись кровью под стенками Пскова, Печерского монастыря, Ржева, Ореха. А на предложения церковной унии Ватикан получил твёрдый отказ.

Но в арсенале противников имелись не только лишь военные и дипломатичные способы. Вокруг Сурового вызрел очередной комплот. Возглавил его ближний доверенный царя, Богдан Бельский, подключил государева родственника Бориса Годунова. Два брата Бельского изменили, Давыд перешел к полякам, Афанасий к шведам, установили связи.

Все же, Суровый (которого принято изображать очень подозрительным) не удалил «верного слугу» – он отвечал даже за исцеление царя. Был оклеветан и казнён придворный доктор царя Елисей Бомелий, и заместо него Бельский ввёл ко двору Иоганна Эйлофа. Он представлялся доктором, голландцем-протестантом. Хотя современные исследования установили: посреди выпускников мед факультетов европейских институтов Эйлоф не значился. И по последней мере три раза зафиксированы его близкие контакты с иезуитами. А именно, с ним общался Поссевино во время визита в Россию.

Сначала скоропостижно скончался старший отпрыск Ивана Сурового и наследник престола Иван Иванович. В историю внедрилась версия, как будто его убил отец. Но по сути в те деньки, когда принцу стало худо, они находились в р
азличных городках: Суровый в Старице, а отпрыск – в Александровской Слободе.

Единственный создатель, запустивший версию о сыноубийстве, известен. Это Поссевино. Все летописи и остальные источники XVI – начала XVII века (в том числе зарубежные) никакой вины на царя не ложут. Они говорят, что наследник погиб от заболевания. Но известны и придворные, лечившие его – Эйлоф и Бельский. Документы, подтверждающие это, уцелели и дошли до нас. А в ХХ веке был проведён хим анализ останков Ивана Ивановича, показавший, что он был отравлен. Содержание мышьяка в останках в три раза выше максимально допустимого уровня, а ртути — в 30 раз.

После него пришёл черёд отца. Схема была аналогичной. Болезнь, исцеление – и в марте 1584 года Сурового не стало. Хим анализ свидетельствует, что его отравили по таковой же методике, как отпрыска. Мышьяка в 2 раза больше очень допустимого уровня, ртути – в 32 раза. Ртуть скапливается в организме, действует медлительно, мышьяк – стремительно. Схожая схема позволяла вызвать картину тяжёлой заболевания, а позже добить другим ядом. И подозрений нет: человек погиб от естественного недуга. Кстати, сходу после погибели царя таинственный доктор Эйлоф покинул Россию. Он своё дело сделал.
Борис Годунов.

План заговорщиков и их забугорных покровителей смотрится естественным. Возвести на престол второго отпрыска Сурового, Фёдора Иоанновича – слабенького, болезненного. Он был женат на сестре Годунова. Через супругу и шурина царя можно было просто регулировать. Какой сценарий предполагался после убийства Сурового, мы можем судить по событиям 1585 года. Баторий начал изготовления к новейшей войне, средства на неё выделил папа – 25 тыщ золотых скуди за месяц. Но сразу Польша вдруг предложила русским избежать войны и заключить «вечный мир» на условиях… объединения. Если первым умрёт Баторий, пускай общим королём будет Фёдор, а если первым умрёт Фёдор – пусть царит Баторий. Хорошо, правда? Если даже допустить, что Фёдору после подписания контракта дозволили бы пережить короля, Наша родина в любом случае гибла. В неё хлынули бы католики, иезуиты, панские «свободы»… А соавтором плана являлся не кто другой, как Поссевино, он в 1585 году производил связи меж Римом и Польшей.

Но забугорные режиссёры допустили серьёзный просчёт. Бельскому Годунов требовался крайне – чтоб через его сестру держать под контролем царя. А вот Годунову Бельский был полностью не нужен. Бориса тянула только власть. Практически сразу после погибели Сурового он избавился от союзника. В Москве был спровоцирован бунт, и Годунов, вроде бы по просьбе населения, выслал Бельского в ссылку.

Правитель Фёдор Иоаннович оказался таким же ревностным поборником Православия, как его отец, и Наша родина никак не ослабла, готова была дать отпор хоть каким захватчикам. Всерьёз вести войну с ней поляки уже не рискнули. Ну и Годунову не необходимы были ни паны, ни иезуиты, ни уния. Для чего было отдавать кому-то державу, шедшую к нему в руки?

Но при всем этом сам же Годунов пособствовал скоплению горючего материала в Рф. Был зарезан принц Дмитрий, обвалились репрессии на аристократов, способных стать конкурентами Бориса в борьбе за власть. А в 1598 году скончался Фёдор Иоаннович, и его шурин получил желанную корону. На всех тёплых местах очутились родственники и клевреты нового царя, пустились во все тяжкие, безоглядно хищничали, кабалили людей.

По убеждениям Годунов был «западником», начал реформы по европейским образчикам. Закрепостил фермеров, налоги по сопоставлению с периодически Сурового возросли в 20 раз.

Боясь очагов вольности, Борис вознамерился устранить казачество, направлял на Дон карательные экспедиции. А для стонущего народа Годунов открыл отдушину – кабаки. До него свободная продажа спиртного на Руси строго запрещалась (варить пиво, пить вино и водку дозволялось только на празднички и по особенным разрешениям воевод – на женитьбу, поминки и т. п.). А кабаки оказались очень прибыльными. Они позволяли откачивать прибыли для казны, а заодно выявлять недовольных, проболтавшихся в опьяненном виде – их тащили в кутузки и на пытки.

И в эту пороховую бочку попала «спичка» – Лжедмитрий. Был ли он Гришкой Отрепьевым либо кем-то другим, не сущность принципиально. Еще более показательными служат факты, что вокруг него обнаруживаются те же самые личности, которые и ранее были задействованы в потаенных операциях Рима! «Первооткрывателем» и основным покровителем Лжедмитрия выступил Юрий Мнишек. Принял у себя, про

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,146 сек. | 12.43 МБ