Опасность провала в Афганистане и Ираке («Der Spiegel», Германия)

Опасность провала в Афганистане и Ираке ("Der Spiegel", Германия)Есть имя, которое сейчас достаточно нередко упоминают в дебатах по поводу войн Америки, имя, которое не сулит ничего неплохого президенту США Бараку Обаме. Это Линдон Джонсон, 36-й президент Соединенных Штатов Америки. Джонсон, который подобно Обаме, был демократом и энергичным реформатором, в конечном итоге потерпел поражение, так как южноамериканские войска вели при нем войну за рубежом. Война во Вьетнаме убила все шансы на то, чтоб о Джонсоне вспоминали как об одном из самых выдающихся американских президентов 20-го века.

Джонсон брался за решение заморочек, которых никто до него не смел даже касаться — включая его предшественника Джона Кеннеди. С его именованием связан целый набор программ, узнаваемых под общим заглавием "Величавое общество". Конкретно Джонсон храбро вел борьбу с расовой дискриминацией в США. Это он объявил войну бедности, приветствовал в США иммигрантов неевропейского происхождения, снизу доверху реформировал систему образования, боролся за штатские права, и своими мед программками заложил базу новейшей политики в области здравоохранения, на базе которой Обама может сейчас развивать фуррор.

Но все эти величавые заслуги фактически растворились на фоне просчетов Джонсона в Индокитае. Начиная с 1966 года, когда южноамериканская кампания во Вьетнаме приближалась к собственному пику, в Соединенных Штатах обрело популярность выражение "кризис доверия". Собственной наружной политикой Джонсон разрушил фуррор политики внутренней. Он был президентом военного времени, и америкосы так и не смогли скооперировать этот его вид с видом миротворца во внутренних делах.

Лауреат Нобелевской премии мира Обама скоро окажется в таком же затруднительном положении. К этому моменту весь действующий сейчас мировой порядок, вероятнее всего, станет предметом острых дебатов.

Как президент действует в вооруженных конфликтах

Ирак никогда не был Вьетнамом, и Афганистан никогда им не будет. Неувязка чрезвычайно поспешных сравнений, которые выдвигают критики, заключается в том, что они приукрашивают исторические факты. На пике войны во Вьетнаме в этой стране находилось 543000 американских военнослужащих. Это в два с излишним раза больше, чем сейчас находится в Ираке и Афганистане взятых вместе. К моменту окончания вьетнамской войны в 1975 году там погибло более 58000 американских боец. В 1968 году каждую неделю там гибло до тыщи военнослужащих. За всегда конфликта погибло как минимум 3 миллиона вьетнамцев, также более полумиллиона камбоджийцев и лаосцев. Хоть какой знакомый с этими цифрами человек навряд ли станет приводить сопоставления с Вьетнамом.

Все же, есть сходство в том, как южноамериканские президенты занимались этими конфликтами в политическом плане. Подобно своим предшественникам Джонсону и Ричарду Никсону, Обама пообещал, что войны Америки скоро подходят к концу. Подобно Джонсону и Никсону, Обама заявил, что его цель заключается в том, чтоб возвратить власть над странами, оккупированными южноамериканскими войсками, их правительствам, сделав это как можно быстрее.

Обама пообещал вывести все войска из Ирака к концу 2011 года, а в июле 2011 года начать возвращать военнослужащих из Афганистана. Ничего подобного не произойдет. Только в ноябре в Афганистан прибудут все 30000 дополнительных военнослужащих из состава пополнения, тогда и численность южноамериканского контингента в этой стране составит 100 с излишним тыщи человек. Если Обама хочет выполнить свое обещание и начать вывод войск из Афганистана в июле 2011 года, то у этих военнослужащих из состава пополнения будет меньше 9 месяцев на то, чтоб коренным образом поменять ситуацию в горах Гиндукуша. Судя по нынешней обстановке, это безвыходная затея.

Выигрывая схватки, проигрывая войну

Безнадежность войны в Афганистане стала в особенности тривиальной в последние недели. В маленьком городе Марджа на юге Афганистана тыщи английских и американских военнослужащих ценой больших усилий и больших утрат одержали победу над талибами. Но при более близком рассмотрении оказывается, что это и не победа совсем. Сейчас, после массивного пришествия войск НА
ТО, Марджа не освобождена и не умиротворена. Войска НАТО по сути не держут под контролем город, потому что разбитый на части противник равномерно ворачивается и завладевает им опять. Деяния войск во главе с США граничат с безысходностью и являются броским олицетворением всего того, что происходит в Афганистане вот уже практически девять лет.

Америкосы и их союзники выигрывают все схватки, но проигрывают войну. На этой неделе мировое публичное мировоззрение готовят к большому и типо решающему наступлению на Кандагар, являющийся родиной афганских талибов. Звучащая риторика очень припоминает оперативные сводки генералов, терпевших беду за неудачей во Вьетнаме. И не надо быть провидцем, чтоб предсказать, что скоро из Кандагара массивным потоком хлынут нехорошие анонсы. Они в очередной раз обоснуют, что в этой войне, как ее ни назови – битвой с террором, контрпартизанской кампанией либо миротворческой операцией – победу одержать нереально.

Большая часть афганского народа вместе со своим коррумпированным и несведущим кабульским правительством уже не заинтересовано в успехе янки и их союзников. По сути, сейчас появляется воспоминание, как будто афганцы больше всего на свете желают, чтоб все эти иностранцы пропали с их земли, уйдя туда, откуда пришли – пусть даже это будет означать приход к власти нового правительства талибов.

Перспектива штатской войны всегда рядом

В Ираке все было по другому с самого начала. Может быть, Саддам Хусейн и был ожесточенным тераном, но его режим по-своему принес стране модернизацию, плодами которой иракское общество пользуется до настоящего времени. Саддам использовал религию, когда это соответствовало его целям, но в итоге он был светским управляющим, восхищавшимся инженерами и с энтузиазмом относившимся к науке. Его взоры на роль дамы в обществе можно считать передовыми и просвещенными по ближневосточным меркам.

По этой причине воевать в Ираке янки было еще легче, хотя она и привела к долговременной веренице чертовских событий, в особенности в 2006 и 2007 годах. Иракское общество резко отличается от афганского – оно в главном городское, средний уровень образования там существенно выше, ну и инфраструктуру страны по сопоставлению с Афганистаном можно считать современной. Вот почему Ирак всегда был невосприимчив к хоть каким попыткам "талибанизации".

Невзирая на все свои этнические и религиозные различия, невзирая на делему курдов, невзирая на споры по поводу доходов от экспорта нефти, в Ираке всегда и всюду можно было отыскать правильно мыслящих собеседников, владеющих достаточным воздействием для того, чтоб вести переговоры о надежных решениях политических заморочек. С момента южноамериканского вторжения весной 2003 года иракцы три раза избирали парламент, и всякий раз выборы проходили достаточно демократично. Когда Обама пришел к власти – а было это при премьер-министре Нури аль-Малики – страна находилась на правильном пути, хотя этот путь был очень ухабистым, с бессчетными препятствиями. Но это все равно был путь – и никакие теракты и нападения не могли помешать иракскому народу вести споры о будущем собственной страны приемущественно словесно, а не с орудием в руках. Но в последние недели данное утверждение начало утрачивать свою обоснованность.

Возвращение авторитарного управления

Сейчас, когда Обама держится собственного плана и хочет вывести все войска из Ирака к концу 2011 года, фанатики и террористы лицезреют, что скоро у их появится новый шанс. Что самое главное, иракские фавориты вдруг вспомнили свои старенькые и нехорошие привычки. Авторитарный стиль управления, который ослабел за пару лет благодаря рвению сохранить национальное единство страны, снова ворачивается.

Премьер-министр Малики, чья партия в итоге мартовских выборов получила меньше мест в парламенте, чем партия его головного конкурента Айяда Алави, держится за свое место с упорством, вызывающим суровое беспокойство. Он вот уже несколько месяцев препятствует формированию нового правительства. За прошедшие годы ценой несусветных усилий удалось достигнуть многих компромиссов, и частично это стало результатом угрожающего присутствия американских войск, численность которых в Ираке до настоящего времени составляет 90000 человек. Но сейчас эти компромиссы в один момент кажутся наименее неотклонимыми. Все это можно считать следствием неосторожной наружной политики Обамы, который часто ведет себя как идеалист, не много осознающий реальност
ь.

Пока перспективу штатской войны просто нереально убрать из ежедневной жизни нынешнего Ирака и Афганистана. Таким макаром, если Обама желает предупредить секундное исчезновение всех завоеваний в Ираке, ему так либо по другому придется пересмотреть свое решение о выводе войск, что безизбежно приведет к потере авторитета президента. Подобно Германии после 2-ой мировой войны, Ирак будет нуждаться в стабилизирующем присутствии американских войск еще длительно, а южноамериканские власти с течением времени усвоют, что им нужно сохранять некоторое угрожающее присутствие собственных войск для устрашения иракского соседа Ирана.

Сумрачный прогноз для Афганистана

Какова ситуация в Багдаде и Кабуле в 2010 году? Ответ на этот вопрос в отношении Ирака сконструировать чуть ли не сложнее, чем в отношении Афганистана, так как прогнозы по Афганистану постоянно сумрачные. Территориальные захваты, осуществляемые войсками коалиции, всегда оказывались недолговечными, и огромные кусочки местности этой страны на практике держут под контролем разные фракционные группировки, кланы и племенные фавориты совместно с полевыми командирами, которых участники дебатов сваливают в одну кучу, наклеивая на их один ярлычек – "Талибан". По сути, афганское общество (то же самое можно сказать о его неприятелях) — это поразительно непростая и запутанная сеть, состоящая из культурных, этнических, религиозных, географических и племенных привязанностей и приверженностей. И иноземцам даже не стоит возлагать на то, что они сумеют довольно отлично разобраться в этой мешанине.

На афганское общество также влияют Пакистан, Иран, Наша родина и даже Китай. Чтоб понять это, нужно осознать узбекское воздействие, таджикские связи и старенькые российские контакты. Нужно знать, как плелись все эти нити за 30 лет войны, нужно познакомиться со всеми историями верности и предательства, с легендами о моджахеддинах. Человек, не понимающий, кто кому приходится зятем и кумом, вождь какого племени дает взятки какому начальнику милиции, всегда будет сталкиваться с неразрешимыми загадками.

Америка вот-вот перенесет главное внимание на Пакистан

Из такового общества нереально сформировать правительство, по последней мере, по южноамериканским аспектам и способам. Сегодняшний засол США Карл Эйкенберри (Karl Eikenberry) уже издавна не в ладах с кабульской администрацией по целому ряду вопросов. На южноамериканского спецпредставителя Ричарда Холбрука уже сейчас глядят как на заклятого неприятеля президента Хамида Карзая, чью некомпетентность после восьми лет правления многие считают доказанным фактом. Совсем ясно, что южноамериканская дипломатия вот-вот бросит Кабул, и заместо этого сосредоточит свои усилия на примыкающем Пакистане, который, будучи ядерной державой и реальным прибежищем для террористов-талибов, уже достаточно издавна завлекает к для себя больше внимания, чем Афганистан.

Пробы строить обоснованные прогнозы о военных кампаниях всегда были делом непризнательным. Дальнейшее усиление группировки в Афганистане, схожее на то, что проводилось в Ираке в 2007 году, может поменять ситуацию. Многие приветствовали предназначение генерала Дэвида Петреуса на должность командующего в Афганистане, посчитав это обнадеживающим знаком. Но иракский опыт Петреуса, которому благодаря умным решениям удалось в 2008 году переломить ситуацию, в Афганистане возможно окажется помехой. Сам Петреус не один раз повторял, что Ирак — это не Афганистан. Но Петреус — это все равно Петреус, потому следует бояться того, что он попробует применить в Афганистане те способы, которые отлично зарекомендовали себя в Ираке.

Просто можно предсказать, что там они не сработают. Коренной поворот в Ираке наступил в главном благодаря тому, что шейхи-сунниты перебежали на другую сторону и сделали союз с янки – поначалу в провинции Анбар, а потом и по всей стране. И причина совсем не в том, что в Ирак прислали больше американских боец. Таких возможных союзников в Афганистане у США нет, если только мы не осмелимся представить для себя, что Петреус и Соединенные Штаты в один красивый денек открыто и впрямую начнут переговоры с Талибаном.

Так желает поступить Карзай, и потаенно он делает это уже достаточно издавна. Исходя из убеждений кабульского правительства, Соединенные Штаты со собственной непримиримой стратегией борьбы с талибами стремительно преобразуются в препятствие на пути заслуги мира в стране. Карзай уже какое-то время работает про
тив янки. Не так давно он показал это в открытую, со скандалом уволив собственного министра внутренних дел Ханифа Атмара, которого на Западе считали одним из самых компетентных членов кабульского правительства. И пусть сейчас это кажется ужасным сном, но если Карзаю и его клану придется все поставить на карту, то он в конечном итоге может лично возглавить движение сопротивления Западу в собственной стране. Тем он нанесет по миссии Интернациональных сил содействия безопасности в Афганистане окончательный, хотя и абсурдный удар.

Иракские задачи по сопоставлению с афганскими малозначительны. По последней мере, так казалось до недавнешнего времени. Хотя неизменные сообщения о разрушительных терактах в стране продолжают шокировать весь мир, ситуация в Ираке значительно стала лучше, частично благодаря удачному развитию государственной армии и сил милиции.

Южная часть Багдада, которая всего три года вспять была смертельно небезопасной зоной боевых действий, в какой боевики, снайперы и южноамериканские бойцы сражались вместе в стршных критериях городских боев, сейчас смотрится как полностью мирный и совсем обычный район. Мирная ежедневная жизнь возвратилась в городка с грустно известными наименованиями – Фалуджа, Рамади, Наджаф. Там вновь работают рынки, проводятся уличные празднички, гуляют детки в школьной форме. Но на данный момент в стране начинает формироваться страшный кризис.

Отказ премьер-министра Малики признать свое поражение на выборах завел страну в политический тупик, а может быть, даже сделал вакуум власти. Боевики опять начали стрелять по представителям других этнических групп, но на этот раз их не держут под контролем наружные силы, террористические группировки и иранская разведка. В Ираке наращивается новый внутренний конфликт. Его предпосылки также носят внутренний нрав, и значительную часть вины можно возложить на некомпетентность в выработке политического курса.

Спор из-за нефтяных доходов

Принципиально отметить, что иракцы долгие и длительные годы спорят по поводу общенационального закона о нефти. Невзирая на все переговоры, невзирая на все давление из-за рубежа и снутри страны, им так и не удалось пока отыскать справедливый и добросовестный метод рассредотачивания доходов от собственных природных богатств, хотя это могло бы стать главным моментом для обеспечения мира в стране.

Неспособность обеспечить таковой принципиальный прорыв идет рука об руку с другими бессчетными недочетами власть предержащих. Они, к примеру, оказались не в состоянии решить задачку по снабжению Ирака электроэнергией и водой, также обеспечить многие другие главные потребности иракцев. Люд утомляется от сложных политических игр в Багдаде и начинает отворачиваться от собственных управляющих, которые очевидно еще больше заинтересованы в своем благополучии, ежели в благополучии собственной страны.

Это тревожный сигнал, так как сообщения такового рода начинают поступать от друзей Ирака, которые отлично знают эту страну. Посреди их прошлый южноамериканский засол Райан Крокер (Ryan Crocker), предупреждающий, что часть последних достижений в Ираке опять может быть сведена на нет. Похоже, что надежда на мирное сосуществование всех иракцев вновь тает, при этом как раз в принципиальный исторический момент, когда Соединенные Штаты решили стопроцентно вывести свои войска. Ничего неплохого из этого не выйдет.

Варианты действий в Афганистане экстремальны и противоречивы

Если глядеть на вещи беспристрастно и объективно, то понимаешь, что в Ираке у Обамы огромного выбора нет. Если как главнокомандующий вооруженными силами США он вправду выведет все войска, беда иракского опыта станет более возможной. И в какой-то момент правительство США удостоверится в этом. Умеренные силы в Багдаде сумеют продолжать воплощение собственного проекта только при наличии стабилизирующего южноамериканского военного присутствия. Было бы роковой ошибкой лишить их таковой способности.

В Афганистане ситуация другая. Там варианты действий экстремальны и противоречивы. И очень тяжело предсказать последствия выбора того либо другого варианта. Европейцы отдают предпочтение варианту с резвым выводом всех войск, и эту стратегию можно охарактеризовать так: "после нас хоть потоп". Обама также испытывает растущее давление сил, которые желают от него резвого окончания безвыходной операции в Афганистане, чтоб после чего недружелюбные афганцы были предоставлены сами для себя.
Канада, Нидерланды, Польша, Австралия и многие другие страны или выводят свои войска, или начинают колебаться в необходимости собственного роли в афганской войне. Коалиция рушится, и Обаме предстоить сделать тяжелый выбор: или продолжать боевые деяния в виде все более разорительной американо-британской войны, или окончить эту войну, не добившись победы. Ни тот, ни другой вариант особенной привлекательностью не отличаются, и потому можно и необходимо сделать еще одну сильную попытку, которая способна привести к более конструктивному решению трудности.

Сейчас действуют причины "Большой игры"

Перед тем, как командующего Международными силами содействия безопасности в Афганистане Стэнли Маккристала вынудили уйти в бесславную отставку, он заявлял, что принципиально окончить войну не стремительно, а верно. Очевидное, но верное заявление. Если за войной должны последовать другие деяния, то они не могут ограничиваться введением все новых и новых боевых частей и подразделений США. В Афганистане до сего времени действуют все те причины, которые определяли нрав исторической "Большой игры" 19-го века меж Английской империей и русскими. Конфликт можно урегулировать тут либо там, но не в границах афганских границ.

Если Обама вправду является мессианским мировым фаворитом, как его называли всюду после избрания на президентский пост, он должен вынудить все силы опять собраться за одним столом на принципиальной конференции по Афганистану. В ней должны участвовать страны, такие как Наша родина, Китай, Пакистан и Иран, также в той либо другой форме "Талибан" и некие афганские полевые командиры. Так как ситуация непростая и запутанная, только в рамках таковой конференции можно будет отыскать действенный выход из этой, казалось бы, гарантированной катастрофы.

Если такового рода последние дипломатичные усилия не будут реализованы, если сегодняшний глупый и бесцельный конфликт продолжится, то предсказать афганской будущее будет нетрудно. Южноамериканские союзники сбегут с тонущего корабля, делая это поначалу медлительно, а потом все резвее и резвее. С течением времени оттуда уйдет даже Организация Объединенных Наций – хотя бы ради защиты собственных служащих. Страна погрузится в хаос, который завершится с возникновением талибов в роли спасителей. История пройдет полный круг, все жертвы и усилия окажутся напрасными, и Афганистан возвратится туда, где он был в 2001 году.

Оканчивающая фаза борьбы за лидерство США в мире

В Ираке и Афганистане на карту поставлено еще больше, чем просто стабилизация этих государств и их обществ. Эти конфликты связаны с целыми регионами, с политическими сферами воздействия. Это собственного рода оканчивающая фаза борьбы за мировое лидерство Соединенных Штатов. Полностью может быть, что историки спустя много лет назовут начало 21-го века периодом, когда Соединенные Штаты утратили собственный статус сверхдержавы на полях схваток Ирака и Афганистана, уступив его Китаю, который в текущее время применяет в мире "мягенькую силу". Многие сейчас считают, что эта сила уже превосходит мощь Соединенных Штатов. Также полностью может быть, что Барак Обама войдет в историю как президент, который совсем возвестил об упадке южноамериканского мирового господства.

Но в эти месяцы и годы, на которые накладывает собственный мощнейший отпечаток мировой экономический кризис исторических масштабов, на кон поставлены не только лишь статус США и их роль в мире. Войны в Ираке и Афганистане это, естественно, в главном южноамериканские войны, но из-за их собственный момент правды переживают три главных игрока в глобальной политике. ООН, НАТО и Евросоюз рискуют понести сопутствующий вред от этих войн, в особенности от войны в Афганистане.

Отсутствие Евросоюза

В Афганистане все три игрока проявили, что в роли антикризисных интервенционистских сил они показали себя как дорогостоящие, но полные лузеры. Да, ООН удачно выполнила в Афганистане программки вакцинации и образования, также местами улучшила систему здравоохранения. Это нужно признать. Но она потерпела полное фиаско как самопровозглашенный эксперт в вопросах муниципального строительства. НАТО при проведении операции коалиционных сил проявила себя как кучка вечно ссорящихся государственных армий, любая из которых действовала по-своему и не смогла ни одолеть в войне, ни установить мир. А европейцы в Афганистане просто отсутствовали как единый Европейский Альянс. Отдельные европ

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,190 сек. | 11.5 МБ